Безымянная Колючка (СИ)
— Ты снова заработала взыскание? - спрашивает он, когда умник утаскивает свою книжку. - Йоэль, ты совершенно неисправима.
— Меня пытаются убить! - громко шиплю я, и он меняется в лице.
Берет меня за руку, уводит за стеллажи подальше от любопытных глаз и ушей.
— Кто? - спрашивает очень-очень сухо. Я практически чувствую, как язык намертво прилипает к нёбу.
— Понятия не имею!
Только сейчас, до конца осознав последствия, я начинаю чувствовать настоящий страх. Черт подери, если бы не моя предусмотрительность, от меня уже могло бы вообще ничего не остаться! То есть, даже клочков одежды, как от моей сестры.
— Не хочешь объясниться? - предлагает Ашес и отводит меня еще дальше, до маленького окошка под потолком, откуда хорошо видно сегодняшнее сизое небо, щедро посыпающее Аринг-холл снегом.
Медленно выдыхаю сквозь зубы, чтобы успокоиться, но это не получается ни с первого, ни даже с третьего раза. Но когда Ашес пытается сжать в ладонях мои противно дрожащие пальцы, я резко отодвигаюсь, вспоминаю его невесту и их милый разговор, и это чудесным образом переводит барометр моей внутренней погоды с паники на злость. А злость для меня более привычна - с ней я точно могу справиться и даже научилась извлекать из нее выгоду.
Взяв себя в руки, рассказываю про свои подозрения насчет того, что кто-то тайком пробирается в мою комнату, а потом - про манагарские руны у себя под кроватью.
— Я узнала одну, - говорю решительно, когда замечаю, как Ашес недоверчиво щурится. - Я их нарисовала, помнишь?
Достаю из поясной сумки маленький пергамент, куда по памяти зарисовала выжженные на дощатом полу башни руны, сую их буквально ему под нос, тыча пальцем в ту, которую увидела сегодня под своей кроватью.
— Вот, точно такая же! Я не могла ошибиться.
— Йоэль, послушай…
— Тот, кто подстроил в смерть моей сестры, пытается избавиться от меня тем же способом! И этот человек точно сейчас в Аринг-холле, и чем скорее мы найдем того, кто рылся в древних знаниях, тем быстрее узнаем, зачем ему понадобилось избавляться от Тэоны. Она что-то знала, раз встала кому-то как кость в горле. И в том письме пыталась о чем-то меня предупредить, и…
— Остановись!
Он берет меня за плечи и встряхивает, приводя в чувства, будто городскую сумасшедшую. Нужно признать - это действует, потому что после минутного потемнения в глазах в голове проясняется. Пытаюсь бормотать извинения за эту противную панику, но Ашес снова меня перебивает.
— Эти руны нарисовала твоя сестра, Йоэль.
Я закатываю глаза, надеясь, что негодования на моем лице будет достаточно, чтобы он в полной мере понял, что я думаю по поводу все этого.
— И ты туда же, - моему разочарованию нет предела. Взошедшие, только не надо превращать историю моей любви в один из тех клишированных романчиков, где появление рядом с героем красотки с длинными патлами превращает его в форменного олуха! - Тэона не была способна освоить что-то примитивнее таумических фокусов. Боги, да она знать не знала, что такое манагарские письмена! И моя сестра не убийца, Ваше Величество.
— Глер, - с каменным лицом поправляет он. - И тебе придется принять эту правду точно так же, как мне пришлось смириться с тем, что моих родителей подло зарезали в их собственных постелях.
Я вскидываю руки, давая понять, что на этот разговор можно заканчивать.
— Хорошо, - яростно комкаю пергамент и заталкиваю его обратно в поясную сумку. - Я сама найду студентов из списка, выясню кто они и зачем интересовались запрещенным колдовством. Извини, что обременила тебя всем этим… недостойным занятием.
Делаю пространный жест и собираюсь удалиться с гордо поднятой головой, но Ашес ловит меня за локоть и разворачивает к себе. На мгновение мы так близко друг к другу, что я снова замечаю едва видимый след ошейника на его тонкой бледной шее. Интересно, когда он разговаривает с невестой наедине, там, где их точно никто не сможет увидеть, он его снимает? Появляется перед ней в своем истинном обличии?
Меня так и подмывает задать этот глупый, бестактный и совершено неуместный вопрос, но кронпринц меня опережает.
— Я нашел тех парней из своего списка и поговорил с обоими. Один - отличник, пишет работу по истории таума, книга была нужна ему именно для этого. Я проверил и навел справки. А второй…
— Почему мне заранее не нравится эта пауза, - озвучиваю свои мысли, впервые за все время чувствуя себя настолько неуютно наедине с моим милым Ашесом. Может, все дело в том, как он на меня смотрит? Словно собирается вынести приговор.
— Он брал книгу по просьбе твоей сестры, потому что у нее не было доступа в Архив.
— Это ложь, - не задумываясь, выпаливаю я. - Он просто выгораживает себя. Врет как все здесь. Что взять с покойницы, раз она все равно не воскреснет и не…
— Йоэль, я проверил его слова. Тщательно. - «Глер» хмурится, а потом, разжав пальцы, отпускает мой локоть и отходит на расстояние, как будто эта вскрывшаяся правда превратилась в грязь и запачкала меня с головы до ног. - По просьбе твоей сестры он брал книгу пять раз. Последний - меньше чем за день до того, как она взорвала башню… и всех, кто был в ней. Мне жаль, Йоэль, но все, что говорят о ней - правда. И я думаю, что…
Он так и не заканчивает фразу, хотя на горизонте нет и намека на случайных слушателей.
— Правда и то, что моя семья устроила заговор? - заканчиваю за него.
— Все на это указывает.
— Конечно, ведь заговорщики обычно стряпают свои грязные делишки именно так, чтобы их сразу могли разоблачить. - Из-за горечи я не узнаю собственный голос. - Ведь все очевидное - обязательно правда! Ведь в этой истории все прозрачно и понятно, а раз виновные все равно наказаны, то незачем стараться копнуть глубже. В сущности, это ведь все равно не имеет значения, потому что мои родители объявлены клятвопреступниками и казнены, моя сестра - проклятая убийца, а я - просто Безымянная рабыня вашего брата, Ваше Величество.
Я нарочно изображаю корявый реверанс, склоняя перед ним голову чуть ли не до земли.
— Прекрати, Йоэль, - устало просит Ашес и немного раздраженно тянется к шее, как будто готов плюнуть на все и содрать ошейник, чтобы разом закончить все притворство. - Паясничать тебе ни к лицу. Думаешь, мне легче от такой правды?
— Думаю, вам пора вернуться к невесте, Ваше Величество - уверена, ее семья точно не попытается воткнуть вам нож в спину, в отличие от последней эрд’Кемарри! - огрызаюсь из последних сил, подбираю юбки и, не оглядываясь на его голос вслед, убегаю куда глаза глядят.
Как оказывается, сложно найти себе пристанище в огромном старом замке!
Я брожу из угла в угол, от стены к стене, кажется, целую вечность, прежде чем нахожу пыльную комнатку, заваленную старой мебелью и коврами. Наверное, это какая-то подсобка, о существовании которой уже давно забыли, потому что ржавый замок разваливается на части, как только я к нему притрагиваюсь.
Соорудив себе некое подобие трона из старого кресла и пыльного ковра, взбираюсь на эту кучу, разглядывая совершенно бесстрашных мышей, которых нисколько не смущает мое вторжение.
Тэона всегда жутко боялась мышей, и когда я очень хотела ей досадить, то первой обходила все расставленные слугами мышеловки, находила парочку хвостатых пленниц и подпускала их сестре в комнату. Тогда мне почему-то казалось это забавным и справедливым за все те насмешки, которыми она колола меня, словно нерасторопная портниха - шпильками. Сейчас я даже не могу вспомнить момент, после которого началось наше противостояние. Мы просто все время шипеле друг на друга, как это часто бывает между младшим и старшим, но только теперь мне начинает казаться, что, возможно, это не я отвечала Тэоне на ее издевательства. Может быть, это она вот так реагировала на мои? В конце концов, подбросить мышей в комнату девицы, которая падает в обморок от малейшего шуршания за шкафом, довольно жестоко. А в ответ она обязательно придумывала новое обзывательство. Да, неприятное и, зачастую, очень обидное, но это были просто слова, к которым я со временем абсолютно привыкла.