Венец лжи (ЛП)

Мы жадно поцеловались. Яростно поцеловались.
— Скажи это еще раз.
Я не раздумывала.
— Пожалуйста. Пожалуйста, дай мне кончить. Мне нужно кончить.
До боли впившись пальцами мне в бедра, он толкнулся в меня так, что подпрыгнули мои груди.
Все мысли рассеялись, нервные окончания завибрировали от напряжения.
— Я совсем близко. Боже, пожалуйста…
— Кончи, Элль. Кончи, мать твою.
У меня перехватило дыхание.
Мир стал сверкающе-серым.
Я больше не могла сдерживаться.
Мой мозг переключился со слов на звуки.
Тело превратилось из костей и плоти в жидкость.
Я кончила.
Я кончала и кончала, пока Пенн трахал меня так неумолимо и основательно, как самый что ни на есть пылкий любовник.
Когда я закончила, он посмотрел вниз, отодвинув в сторону скомканную ткань моего платья, загипнотизированный тем, как входит в меня его член.
— Черт возьми, да. Это… это реально происходит, Элль, прямо сейчас.
Его рука скользнула к моей груди, сжав разгоряченную плоть со страстью, граничащей с болью.
Схватив меня за волосы, он стал вколачиваться в меня все сильнее и сильнее. Его звериный рык только добавил масла в огонь, и я полетела под откос неумолимее и стремительнее, чем когда-либо прежде. Пенн яростно дернул меня за волосы, и я выгнула спину.
— Черт, прими это. Прими меня. Прими все, — его слова превратились в хрип, когда он несся за мной со скалы.
Его тело сотряс оргазм, в бурной разрядке Пенн уткнулся лбом мне в плечо.
Он долго не поднимал глаз. Его дыхание было частым и прерывистым.
Я погладила его по волосам, успокаивая, хотя мне самой не мешало успокоиться.
Время потеряло всякий смысл, мы медленно вернулись в реальность и снова стали двумя разными людьми.
Я не могла смотреть Пенну в глаза, когда он снял использованный презерватив и бросил его в коричневый бумажный пакет, в котором принес мусс.
Встав, он застегнул джинсы, привел себя в порядок, и пробежал рукой по волосам.
— Завтра вечером.
Я подняла глаза, расправляя платье и приходя в себя от сильного оргазма.
— Что?
— Если у тебя есть какие-то планы, отмени их, — Пенн обошел диван, остановившись посреди моей квартиры. — Ты поедешь со мной. Платье в серебряных тонах. Я заеду за тобой в «Бэлль Элль» в семь.
Он ушел, оставив меня наедине с шоколадным муссом и безумными умозаключениями.
Глава тридцать первая
Весь день я разрывалась между работой и воспоминаниями о сексе.
У меня снова всё болело, и при каждом движении мои мысли невольно возвращались к Пенну. Он поглотил меня и совершенно сбил с толку.
Почему шоколад?
Зачем целовать меня, поедая шоколад?
Я жутко злилась от того, что у меня теперь два воспоминания о шоколадных поцелуях. Эти два воспоминания изо всех сил старались перемешаться, убедить меня в том, что Пенн это незнакомец, а незнакомец это Пенн.
У меня не было фотографии Пенна, а Гугл ничего о нем не выдавал — ни профиля компании, ни аккаунта в Фейсбуке. Мне хотелось хорошенько вглядеться ему в лицо и попытаться вспомнить незнакомца. Представить его без густой щетины, спутанных лохм и посмотреть, есть ли какой-нибудь шанс (хотя бы мизерный), что выдающийся самоуверенный бизнесмен, который в настоящее время меня соблазняет, и есть тот оборванец из моего прошлого.
К полудню я почти пришла в норму. От Пенна не было никаких эротических сообщений, Грег не появлялся, а идущие одна за другой встречи с японскими оптовиками и новым поставщиком сумок в Пекине означали, что я могла, наконец, сосредоточиться на понятных мне вещах.
Около полудня папа принес мне салат Цезарь с курицей и поцеловал меня в лоб, будто я все еще была его двенадцатилетней протеже. Он уставился на меня так, словно испытывал благоговейный трепет и немного боялся.
 
— Два момента. Первое: если ты все еще хочешь, чтобы я нанял частного детектива, я это сделаю — для твоего спокойствия.
— Спасибо, — я похлопала его по руке. Я была ему благодарна, но идея копаться в прошлом Пенна уже не казалась мне столь удачной.
— И второе, — продолжил папа. — Сегодня утром Грег загнал меня в тупик.
У меня подскочило сердце, но голос остался безразличным.
— Да?
— Он сказал, что вы, ребята, договорились поужинать сегодня вечером.
Я разочарованно выдохнула.
— Ничего подобного.
Решив, что сейчас самое подходящее время сказать ему о моих опасениях насчет Грега, я добавила:
— Папа, он совсем не такой обходительный и утонченный, как ты думаешь, — я невольно содрогнулась. — Вчера он наговорил мне довольно неприятных вещей. Мне было неудобно.
Папа пристально уставился на меня.
— Серьезно? — он потер подбородок. — Должен признаться, я подумал, что это низко с твоей стороны встречаться с Пенном и все же бегать на свидания с Грегом. Мне следовало знать, что ты никогда бы так не поступила.
— Да останься Грег последним мужчиной на Земле, меня даже тогда не привлекла бы мысль заводить с ним какие-то отношения.
Отец вздохнул.
— Я начинаю это понимать. Извини, что втянул тебя в нечто столь неприятное.
— Все в порядке. Но не мог бы ты оказать мне услугу и в следующий раз, когда он попытается что-нибудь сделать, меня поддержать?
Папа яростно закивал.
— Безусловно. Я скажу Стиву, что ты сейчас с Пенном, да даже если бы это было не так, вы, ребята, уже взрослые, чтобы самим устраивать свою судьбу, без помощи стариков, которые понятия не имеют, что делают.
Я почувствовала, как с моих плеч медленно исчезает тяжёлый груз, не дававший мне житья долгие годы.
— Спасибо.
— Не за что. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Это все, чего я когда-либо хотел, Пуговка Бэлль.
Отец встал и направился к двери. Затем грустно улыбнулся.
— Понимаю, что прежде чем дать Пенну шанс, ты хочешь все о нем узнать, но, если я чему и научился, так это тому, что самая главная правда — это любовь, — он пожал плечами. — Все остальное — вопросы и тревоги — это просто суета.
Не дожидаясь моего ответа, папа закрыл дверь, оставив меня наедине с обедом.
К шести часам вечера от того, что я весь день просидела, сгорбившись над ноутбуком, у меня уже ныла спина, а глаза болели даже после того, как я надела очки.
Флёр ворвалась ко мне в кабинет с очередным платьем, упакованным в прозрачный полиэтилен.
— Пора собираться, не забыли?
Я сдвинула на нос очки и сжала переносицу.
— Хм? Мне казалось, что на сегодня я со всем закончила.
— Так и есть. У Вас в семь встреча с Вашим женихом, помните?
Я застонала.
— Ммм, не называй его моим женихом.
— Но ведь он Ваш жених, так? — на ее лице отразилось сомнение.
Мне хотелось рассказать ей правду, но я была раздраженной и уставшей, и мне уже всего хватило. Я решила поступить более дипломатично и проигнорировать ее вопрос.
В голове замелькали смутные воспоминания о приглашении — или скорее приказе — Пенна составить ему компанию сегодня вечером. Утром, приехав в офис, я по глупости упомянула об этом Флёр.
Я встала, по венам разлилась нервозность. Мне не хотелось идти. Я была совершенно измотана.
Повесив на диван платье, Флер положила рядом с ним хозяйственную сумку с логотипом «Бэлль Элль».
— Тут несколько пар туфель на каблуках, аксессуары для волос и шаль. Кроме того, я взяла на себя смелость принести Вам кое-какое нижнее белье.
Я закатила глаза.
— Ты слишком много обо мне знаешь. Сомневаюсь, нравится ли мне, что ты в курсе, какой у меня размер лифчика.
Флёр только отмахнулась.
— Вы знаете, что я храню все Ваши секреты.