Венец лжи (ЛП)

Я напряглась.
— Нет, Флёр. Что бы ты ни задумала. Остановись.
— Вы поблагодарите меня, как только увидите их реакцию. Когда почувствуете их зависть и восхищение плодами Вашего титанического труда и неограниченными банковскими счетами. И Вы, хоть и не подадите виду, будете очень рады, когда они начнут флиртовать с Вашим мужчиной, но увидят, что он смотрит только на Вас.
Флёр это сделает.
Она ему позвонит.
Она намеренно противодействует моему решению никогда больше его не видеть.
Не успела я сказать ей, что у меня нет ни малейшего желания тешить собственное самолюбие чьей-то ревностью и объявлять незаслуживающим того ведьмам из средней школы объем своего банковского счета, она ушла.
Рушить мою жизнь.
И я ничего не могла с этим поделать.
Глава шестнадцатая
— Завтра я убью свою секретаршу.
Я выбралась с заднего сиденья «Рейндж Ровера», и Дэвид приподнял бровь.
— Очень мило с Вашей стороны сообщить мне об этом. Я позабочусь о том, чтобы Вам вызвали хороших адвокатов.
Я мрачно ему улыбнулась.
— Дэвид, у меня нет ни малейшего желания здесь быть. Вы думаете…
Он подавил легкую усмешку.
— Мэм, если хотите, я отвезу Вас домой. Но позвольте заметить, что Вы прекрасно выглядите, и мне кажется, жаль навести такую красоту и уйти, не выпив ни одного бокала.
Я прищурилась.
— Вы вмешиваетесь не в своё дело. Так же, как и она.
— Вовсе нет. На самом деле, я лично помогу Вам ее убить, если сегодняшний вечер не выгорит, — он закрыл заднюю дверь и направился к водительскому сиденью, оставив меня одну на тротуаре перед входом логово дракона. — Считайте меня добровольным сообщником. А теперь идите и развлекайтесь, и позвоните мне, когда решите уйти.
Меня переполняла обида и огорчение. Я могла бы сказать ему, что решила уйти прямо сейчас. Но я уже давно вышла из детсадовского возраста, и Дэвид был прав. Было бы обидно даже туда не зайти — особенно после того, что наколдовала Флёр с моим гардеробом.
Не то чтобы я это одобрила.
Выбранный ею наряд был самым смелым и пикантным из тех, что я когда-либо носила. Флёр явно перегнула палку, подобрав для коктейльной вечеринки длинное облегающее красно-золотое платье с разрезом, доходящим до середины бедра. Спина была полностью открыта, ткань едва прикрывала мою задницу, в то время как передняя часть поднималась до самого горла, превращаясь в изящный воротник «качели».
Флёр зашла еще дальше и сделала мне прическу. Она заплела мне волосы «рыбьим хвостом» так, что коса лежала у меня на левом плече, демонстрируя мою голую спину.
Все время, пока Флёр возилась с моей прической и макияжем, я бормотала, что она уволена и может искать себе другую работу.
Но когда моя секретарша показала мне результат своих трудов, затолкала меня в машину и сказала, что мой спутник встретится со мной в «Палм Политикс», мне пришлось признать, что я немного (совсем немного) рада возможности выбраться куда-нибудь с кем-то помимо отца, Стива и наших деловых партнеров.
И, честно говоря, мне очень хотелось провести вечер в словесных перепалках с мистером Эвереттом и при этом выглядеть так как сейчас. Только благодаря мысли о том, что он будет отвлекать от меня внимание противных бывших одноклассниц я неохотно зашагала в ночной клуб, где мы должны были встретиться.
«Палм Политикс» представлял собой странную смесь тропической флоры и обстановки зала суда. Если первое символизировало собой свободу и солнечный свет, то второе — тюрьму и мрак. Бар располагался на трибуне, где обычно сидит судья, а расставленные вокруг кабинки казались мини-оазисом в отделанном деревянными панелями и освещенном неоновыми софитами зале заседаний.
По коже пробежали мурашки — может от холода, а может от страха перед новой встречей с этими женщинами — особенно в таком месте. Почему нельзя было провести вечеринку в обычном баре без тюремной тематики?
 
Я ненавидела все, связанное с судами и полицией — это только добавляло мне угрызений совести при воспоминании о незнакомце.
Я пыталась его найти. Но потерпела неудачу. Я не сдавалась, но даже еженедельные телефонные звонки в полицию, где любезно отвечали на мои вопросы, не дали никаких результатов.
Если бы мне повезло, и я не мучилась бессонницей, а наслаждалась яркими снами, то могла бы решить, что незнакомец просто плод моей фантазии и героизма, соединенных магией воображения и подростковой преданностью.
Но он был на самом деле.
У меня на шее все еще виднелся едва заметный шрам после того, как с нее сорвали ожерелье с сапфировой звездой, и, когда мне удавалось задремать и увидеть во сне незнакомца, я по-прежнему чувствовала на губах пьянящий вкус шоколада.
Стоя посреди тусующихся людей, я еще больше утвердилась в своем намерении его отыскать. Выследить любой ценой.
Начиная с завтрашнего дня.
Или сегодня же вечером, если мне удастся уйти пораньше.
Легкий дискомфорт от того, что повсюду мерещились злобные судьи и блестящие тюремные решетки, сменился настоящей досадой, когда из толпы появился Грег, держа в руках бокал шампанского и джин с тоником.
Не желая этого признавать, мое сердце мгновенно рухнуло в пропасть.
«О, Боже, какая же я дура».
Естественно, Флёр не приглашала мистера Эверетта.
Никто не знал, что я снова с ним виделась, и только отец был свидетелем сцены в «Плакучей иве».
Флёр не имеет понятия о его существовании, так с чего я взяла, что она пригласит его в качестве моего спутника?
«Я идиотка».
Она не противодействовала моему нежеланию пойти на свидание с мистером Эвереттом. Она приговорила меня к ужаснейшему вечеру.
Не будет никаких подтруниваний.
Никаких сексуальных бабочек.
Ничего, кроме обязанности вести себя с профессиональной вежливостью — чтобы не обидеть Грега, моего отца и Стива, и в понедельник смотреть всем в глаза без стыда и угрызений совести.
Не важно, что моя жизнь стала бы намного легче, если бы я просто уступила тому, чего все хотели. Но мое сердце было упрямым, и Грег ни в малейшей степени не походил на героя моего романа.
— Привет, Элль, — Грег протянул мне шампанское.
Я даже не любила шампанское. Если бы я и впрямь была ему так дорога, как он притворялся, то это уж можно было заметить после многочисленных обедов, устроенных нашими отцами.
Вечер внезапно стал в тысячу раз хуже.
Я могла показаться стервой на заседании Совета директоров, но злой я не была, а Грег отложил все свои планы, чтобы провести этот вечер со мной, потому что его попросила Флёр.
Недоброжелательной я не буду.
Но и излишне любезной тоже.
— Привет, Грег, — стараясь не морщиться, я отхлебнула холодные пузырьки. — Очень мило, что ты ко мне присоединился. Надеюсь, Флёр не испортила тебе вечер.
Ухмыльнувшись, он провел рукой по своим темно-русым волосам, и в мерцающем неоновом луче блеснули его чересчур белые зубы.
— Вовсе нет. Когда она позвонила, я не поверил своей удаче. Наконец-то мы проведем вечер вместе, — Грег наклонился и подмигнул. — Подальше от надсмотрщиков.
Подавив отвращение, я заставила себя улыбнуться.
— Точно.
Грег пристроился рядом и, не спрашивая разрешения, обнял меня за талию. Тепло его обнаженной руки жгло мне спину, и не в хорошем смысле. Он пришел сюда в белой футболке и черных джинсах. Выглядел Грег прекрасно — он был симпатичным парнем, — но в наряде, который наколдовала для меня Флёр, я рядом с ним казалась разодетой в пух и прах.
Мое сердце упало еще ниже, окончательно разбившись о беспощадные скалы.
Начавшись как катастрофа, сегодняшний вечер стал полной гибелью. Хлоя точно не даст мне житья, если все они будут в полуформальной одежде, а я выпрусь как королева выпускного бала.
«Но какое это имеет значение?»