Танго с призраком. Том 1 (СИ)

— Э… да. Наверное.
Сразу Тони и не поняла. Слишком уж затянула ее картина убийства. А вот сейчас…
— Жуана повесили в тюремном дворе десять дней назад. А столик мне продал…
— Энрико?
— Да. Внебрачный сын Анны. По молодости Анна влюбилась, родила от любимого человека, но не замужем, вот и ребенок — бастард. На мать он был сильно обижен. А уж когда Анна с этим бугаем спуталась… весь квартал говорил, что добра не будет. Но когда это влюбленные бабы умных людей слушали?
Тони откровенно обиделась.
— Вот все дуры…
— Не все. Но многие. А дальше все просто было. Анна — ты ее видела.
— Видела. Селедка костлявая. Страшная.
— Грустно, но правда. Жуан загулял, как таракан по столу, тут его тапком и накрыло. Анна как обнаружила, что он Матильду в углу прижимал, так сильно обиделась, устроила скандал…
— Кричала, что оставит все Энрико.
— Вот, он все и так получил, кстати. Хоть в одном она дурой не оказалась — действительно оставила все сыну.
— И Жуан ее толкнул. Случайно. А она об столик ударилась головой — и все.
— Я примерно так и думала. И полиция тоже.
— М-да… а с канделябром ничего. И с лампой…
Синьора Луиса улыбнулась. Довольно и весело.
— Говоришь, проявленный дар?
— Да.
— Спиритизм?
— Да.
— И ты еще не поняла, в чем заключается твой талант? Где он нашел себе дорожку? Призывать духов ты не можешь…
— Могу, наверное. Но…
— Боишься. А сила, как вода. Где-то да будет просачиваться. Вот твоя и нашла себе выход.
— Какой?
— Ты видишь не просто сцены из прошлого. Ты видишь прошлое вещей. Но не всех, а только те, которые убивали. Или рядом с которыми произошла насильственная смерть.
Антония задумалась. Ненадолго.
— Столик — согласна. Перстень тоже. А трубка?
— У тебя есть сомнения? Шальвен шел на смерть?
— Да. Он точно знал, что его убьют и готовился пожертвовать собой.
— Вот. Это не откровенное убийство, но мужчина, видать, был умный. А вещи… они несут на себе… как заряд, что ли? Вот если палочку потереть шелком… поняла?
— Да. Будет бить током.
— Правильно. Здесь то же самое. Память вещи осталась. Если никаких серьезных событий рядом с ней не происходило, ей и помнить будет нечего. А если были… И что может быть серьезнее смерти?
— Две смерти?
— Вполне возможно. Но тебе таких вещей еще в руки не попадалось.
Антония задумалась.
— а что мне теперь с этим делать?
— Что ты хочешь с этим делать?
— Не знаю…
Синьора Луиса присела рядом, с материнской лаской погладила Антонию по волосам, отгоняя грустную мысль. Не был бы Фернандо такой гнусной дрянью, была бы и у нее доченька.
Прыгнула на колени Антонии теплая тяжесть, свернулась и оказалась пушистым большим котом.
— Синьора Маркус.
— Мурррррм.
— Подумай сама, Антония. Тут может быть либо одно, либо другое. Если ты хочешь — оставь свой талант втайне. В нашем деле он незаменим. Знать, сколько лет вещи, знать ее прошлое в некоторых случаях — это бесценно. Мы с тобой можем заработать состояние.
— Это хорошо…
— Есть и другой путь. Люди убивают, ты понимаешь.
— Да.
— И есть вещи, которые остаются на месте убийства. Что-то будет помнить.
Антония поежилась.
— Да. Будет.
— Ты можешь читать прошлое таких вещей. В полиции этот талант оценят.
Тони медленно кивнула.
Да, оценят. Наверняка. Но нужно ли это ей? Родственники уж точно не одобрят.
— Думай, Тони. Я тебя поддержу в любом случае, но решение принимать тебе. Только тебе.
— Страшно. Очень страшно.
У вас, некромантов, вся жизнь один сплошной ужас. И живете же как-то…
Тони улыбнулась в ответ на попытку пошутить.
— Как-то живем.
Синьора Луиса рассмеялась, взъерошила девушке волосы.
— Эх ты… дрозд.
***
Спать Тони легла очень поздно. Ей было о чем подумать.
С одной стороны — ее дар может быть очень полезен.
С другой… не найдется тех, кто захочет ее заткнуть? Да прорва! И рано или поздно до нее доберутся. Этот дар может быть использован и ради добра, и во имя зла. И… ей совершенно не хотелось лезть в драку.
 
Зачем?
Класть свою голову — во имя чего? Дед, вот, уже сложил! И его сын, дядя Антонии, тоже. Мать осталась одна, и где благодарность? Где помощь от государства?
Не выйди она замуж за отца, пропала бы. Наверное…
Нет, Антонии не за что было благодарить и кланяться в пояс. А потому решение было простым.
Пока она попробует изучить свой талант. Синьора Луиса ее не выдаст, ей наоборот, интересно. И полезно для магазина.
Антиквариат с историей, как ни крути, стоит дороже.
А обнародовать подобные таланты не стоит, если не случится какой беды. Перебьемся.
С тем Антония и уснула. И снился ей знаменитый сыщик.
И последняя его битва с противником.
Почему-то Тони казалось, что он выполнил свою миссию. Забрал с собой врага. И… упокоился с миром?
Этого она не знала. Но почему-то ей казалось, что эта история еще не закончена.
***
Альба была восхитительна. Даже Антония это признавала. В персиковом платье, сшитом из шифона и кружева, с тщательно уложенными волосами, и с книжкой. Повернутой кверх тормашками.
Ну и что? Все равно не читалось! И кто будет приглядываться к таким мелочам? Главное — что?
Что девушка прекрасна!
Паулина проигрывала ей по всем статьям, завидовала и слегка злилась на сестру.
Ритана Розалия нервно поправляла прическу, уложить которую с утра прибыл лично мастер Доменико. Тан Адан дергал шеей. Нет, это не нервный тик, это — новый галстук!
Одна Антония была… ладно, не была она спокойна! Не была! Но кто там будет обращать внимание на всяких серых мышей, когда в семье такое знаменательное событие?
Правильно, никто.
Все ждали. Такое событие, дочку отдают… это ж счастье?
Да, наверное, это счастье.
Риалоны надежды оправдали, заявившись к одиннадцати утра всем семейством. Тан Эрнесто под руку с супругой, а сзади, словно два верных стража, Амадо и Эудженио. Амадо — спокойный, даже словно бы сонный! Светло-серый костюм ему к лицу, но сидит как-то неправильно, словно седло на корове. Чего-то ему не хватает. Грации? Изящества? Уверенности в себе? Нет, не понять. Эудженио, как всегда, очарователен, а сегодня особенно. В белом костюме, в широкополой шляпе, с улыбкой на губах…
Тан Эрнесто своим привычкам не изменил и был одет в черное. Барбара косилась на него с недовольством, но помалкивала. Кажется, за такой срок семейной жизни, она поняла, что мужа не перевоспитаешь, дешевле брать таким, какой достался.
— Ритана Розалия, — склонился к ручке хозяйки дома некромант. Та ответила ему нежной улыбкой, благо, сейчас темный источник на нее не влиял.
— Тан Эрнесто.
Последовали приветствия, объятия… досталось и Антонии. Первым, подавая пример, к ее ручке склонился тан Эрнесто, а уж за ним последовали и остальные.
Тони улыбалась сквозь силу.
Но помолвка же не свадьба, правда?
Она еще может расстроиться, она может… да что угодно может еще произойти! Еще есть время! Это — не конец!
Все равно было больно.
Наконец, все расселись в гостиной, и тан Риалон приступил к делу.
— Адан, я думаю, мы все знаем о поводе для сегодняшней встречи. Предлагаю дать слово молодым.
Эудженио сделал шаг вперед.
— Альба Инес Аракон! Ритана! Я люблю вас и официально прошу вашей руки.
Мужчина опустился на одно колено. В ладони его, словно по волшебству, материализовалась коробочка с кольцом. Альба ахнула.
Передала так и не прочитанную книгу Паулине, поднялась с кресла…
Розовый бриллиант был хоть и некрупным, но безупречной чистоты и идеальной огранки.
 
— Я…
— Умоляю вас составить мое счастье!
Альба бросила быстрый взгляд на родителей. Мать вытерла слезу, отец улыбнулся, одобряя. И девушка протянула руку.