Танго с призраком. Том 1 (СИ)

— Я его… я его люблю!
— Может, он такой козел, что твоей сестрице посочувствовать надо!
— Он не козел! Он… он замечательный!
Козел.
Вслух синьора Луиса этого не сказала, но утешения продолжила. А потом и вовсе постаралась переключить разговор на другую тему.
— Вот, ты вчера со мной пойти не смогла, а мне такую вещь продали.
— Вещь?
— Говорят, это трубка самого Рейнальдо Игнасио Шальвена.
— Рейнальдо Игнасио Шальвен? А кто это?
— Ты не знаешь?!
Синьора Долорес удивилась так искренне, что Антонии даже стыдно стало. Хотя — чего тут стыдиться?
— Нет, не знаю.
— Там была такая история… лет сто пятьдесят тому назад! С ума сойти просто!
— Какая? — заинтересовалась Антония. — Расскажете?
— Конечно.
Все лучше, чем этот слезоразлив пополам с признаниями выдерживать.
***
Дело было около ста пятидесяти лет тому назад.
Как водится, есть люди — есть преступность. Есть преступность — есть и организованная преступность.
Вот и организовались.
Было такое тайное общество, галисинцы. Торговали наркотиками, занимались контрабандой, ну и всякое… черное. Тоже там было. Во главе стоял человек, на которого никто и не подумал бы. Троюродный брат его величества!
И жил в Римате обычный полицейский, Рейнальдо Игнасио Шальвен.
Как — обычный?
Умный, а таких всегда мало. Не любит их начальство. Раз он с ним схлестнулся, два, потом ушел на вольные хлеба, организовал детективное агентство, дела расследовал.
— Как интересно! — Антония уже и забыла о своих горестях.
По Римату поползли слухи. Там Шальвен преступника нашел, здесь, потом саму сеть зацепил.
Дальше было грустно. Сыщику сделали предложение не совать нос в чужие дела. Если, конечно, хочется сохранить его в целости. И не только свой нос. Еще брата, жены брата, племянников, еще родителей… Рейнальдо загрустил.
И согласился.
А потом оказалось, что он три года разрабатывал эту сеть. Три года. И когда настал момент, прорвался на прием к его величеству и дал ему все доказательства.
По стране прокатилась волна арестов. Да какая! Головы летели и среди простонародья, и среди танов — не важно! Лишился бы головы и особо умный королевский родственничек, но — не успели. Удрал.
И начал охотиться за Рейнальдо.
Дальнейшее история умалчивает. Но в один прекрасный день Рейнальдо просто пропал из своего дома. И что с ним стало — неизвестно. Впрочем, его родные и близкие не пострадали.
Антония покачала головой.
— И никто? И ничего? А некромант?
— И некроманты ничего не узнали.
— С ума сойти…
— Вот, распродавали вещи. И эту трубку мне продал человек… клялся, что его прадед был близким другом самого Шальвена и забрал трубку на память. Посмотришь?
— Конечно!
Тони протянула руку к трубке и медленно приняла в ладони прохладную тяжесть.
Мореный дуб, слоновая кость, старая, темная, такого характерного желтоватого оттенка… никакой отделки, никаких украшений. Голая функциональность.
Пальцы сомкнулись — и девушка снова потерялась в пространстве и времени.
***
Друг против друга стоят двое мужчин. Один — высокий, худощавый, чем-то напоминает паука-сенокосца. Немного нескладный и неожиданно обаятельный.
Не красавец, честно говоря. Лет сорока, сорока пяти, не больше. Темные волосы коротко подстрижены, высокий лоб, тяжелый подбородок, прямой нос… очень характерный профиль. Раз увидишь — не забудешь. И все же он очень уютный. Такому человеку хочется довериться. Доверить любые секреты.
Он — надежный. Словно каменная опора моста.
Напротив него стоит мужчина совершенно другого типа.
Красавец?
О, да! По такому не одно поколение женщин будет слезами обливаться. Фигура — эталонная. Длинные ноги, тонкая талия, широкие плечи. Черные локоны крупными кольцами падают на плечи и спину. Картинно красивое лицо.
Точеный профиль, громадные глаза, подбородок с ямочкой… рядом с ним даже Эудженио поблекнет, столько обаяния в этом человеке. Столько харизмы. Он и начинает разговор.
 
— Не ожидал, Шальвен?
— Ошибаетесь, синьор. Ожидал.
Красивое лицо искажается гримасой ярости.
— Как ты смеешь!?
— Согласно королевскому указу, вы, синьор, лишены дворянского достоинства. И приговорены к смерти.
— Не ты ли возьмешься исполнять приговор?
Шальвен улыбается.
— Синьор Николас, неужели вы думаете, что я не ждал вашего прихода? Я с радостью отдам свою жизнь, чтобы такие твари, как вы, не поганили собой землю Астилии.
Красивое лицо становится вовсе уж страшным. Словно и не человек это вовсе, а чудовище.
— Ждал? Тем хуже для тебя. Выйдем?
— Почему нет?
Шальвен откладывает на стол трубку, проводит пальцем по чубуку, словно… прощается. Так и есть. Именно прощается.
Стык между слоновой костью и деревом пригнан неплотно. Это случилось не так давно, он уронил трубку, собирался починить, но не успел.
Как это странно — вещь переживет человека.
Мужчины выходят из гостиной.
***
— ТОНИ!!!
Девушку сильно встряхнули, возвращая в реальность.
— Все в порядке, — шепнула она. — Все хорошо.
Синьора Луиса отпустила девушку.
— Ты что-то видела? Опять?
— Да. Если это были они… он. Шальвен.
— Расскажешь?
— Конечно.
Синьора Луиса выслушала короткий рассказ. Потом достала с полки книгу и показала старинную гравюру.
— Этот?
— Да.
— Значит, не обманули.
На фото человек был в плаще с пелериной, в странном головном уборе, какие были в моде лет сто пятьдесят назад. Но не узнать это лицо?
Это ироничное выражение с капелькой грусти?
Невозможно!
— Шальвен?
— Их так и не нашли. Ни Шальвена, ни кузена короля…
— Он красивый был. Очень.
— И такая подлая душа! Если захочешь, я дам тебе книгу про те времена, почитаешь…
— Буду очень вам признательна.
Антония решила, что хорошая книга ей не повредит. А то от молитв скоро круги в глазах поплывут. Сил нет, какая гадость! Понятно, необходимость, но тошно же! Тоскливо и скучно!
— А теперь посмотри еще пару вещей.
Тони послушно взяла в руки старинный подсвечник, возраст которого был примерно лет под сто, Но ничего не ощутила.
И со старинным креслом — тоже.
А вот столик…
***
И снова в видении двое людей. Мужчина и женщина
Он — высокий, крепкий, но лицо самое обычное, ничего особенного.
Она — худая, нервная, старше его лет на десять…
— Не отрицай! Ты с ней спал!
— Неправда!
— Хулия говорит, что спал! Не лги мне, Жуан!!!
— Да не лгу я!
Ссора нарастает, женщина настаивает, мужчина оправдывается…
Они стоят друг против друга, он — красный и напряженный, похожий на быка во время корриды. Она бледная и решительная. Громкость нарастает.
Он оправдывается, потом отрицает, потом начинает нападать.
Она нападает с самого начала.
Кричит о разводе, о том, что оставит все свое имущество какому-то Энрико… и в какой-то момент все срывается.
Мужчина толкает женщину, та летит головой вперед, ударяется виском о край столика — и затихает на полу.
Мужчина опускается рядом на колени.
— Анна… Анна!
Бесполезно. Висок очень характерно вдавлен. Женщина мертва.
***
Это видение далось намного легче. Но Антония все равно долго лежала в кресле.
— Опять убийство? — прозорливо угадала синьора Луиса.
— Да.
— Хочешь угадаю, чье?
— Хочу, — согласилась Антония.
— Ее звали Анна. Правильно?
— Правильно, — чуточку удивленно согласилась Тони. А потом догадалась. — вы знали… о ней?
 
— Я и ее знала. Если ты заметила, одеты и Анна, и Жуан были вполне современно.