Измена. Я отыграюсь! (СИ)
— Нет! Вы что? Он так-то… нормальный. Просто… Ну… Началось у нас странно, а теперь… Теперь он говорит, что влюбился.
— Так прям и влюбился? — поразилась все та же недоверчивая Натаха. — Ой, не могу! Смирнов!
— А что Смирнов? Он, что ли, не человек? — неожиданно обиделась за Стаса (и, если честно, немного за себя) я и полезла в интернет искать фотки.
На них Станислав Смирнов был исключительно красив, уверен в себе и на сухаря, неспособного на чувства, с моей точки зрения, совсем не походил.
— Вот ведь, — подумав немного, постановила Натаха и толкнула мужа, чтобы Сергей снова всем разлил в собранные ею в центре стола стопочки.
Тот все исполнил в лучшем виде, начал раздавать и заозирался, увидев, что место, на котором вот только что сидел Павел, пустует. Впрочем, вернулся тот быстро, минут через пятнадцать, поржал в ответ на вопросы, нашел ли он, что искал, или некультурно наделал желтого снега, туманно сообщил, что сюрпризов не избежать, а после все-таки взял свою полную стопочку. Мы еще разок выпили — теперь наконец-то все-таки за именинницу, то есть за меня. После подкинули дров в печь, выпили еще, и тут я, кажется, заснула — срубило из-за пережитого и от водки на голодный желудок. Впрочем, долго спать мне никто не дал — растолкали и еще рюмочку поднесли. После из Серегиного джипа, на котором меня сюда эти гаврики и завезли, достали еще водки, потому что в доме она вся неожиданно кончилась, выяснили, что шашлык как раз замариновался, а значит, пора разжигать мангал, было заспорили, кто будет это делать…
И тут в дом через порог незапертой двери шагнул бледный и взлохмаченный Стас.
— Ты… зачем здесь? — в наступившей тишине заплетающимся языком спросила я.
— Теперь вижу, что незачем, — немного помолчав, откликнулся невесть как здесь оказавшийся, абсолютно неуместный и в то же время совсем не показавшийся чужим и лишним в этом дорогом мне доме Стас.
— Ты, вообще, как сюда⁈ — я была в таком шоке, что твердила одно и то же, даже не замечая этого.
На этот раз Стас ничего не ответил. Улыбнулся кривовато, ни на кого не глядя, и вышел — только дверь за его спиной, обтянутой темным пуховиком с капюшоном, притворилась неслышно, но как-то так, что ударила по мне наотмаш.
— Я не поняла, — растерянно спросила я, осмотрев притихших друзей. — Я, блин, не поняла!
— Это… Это я, — вдруг придушенно признался Павел и втянул голову в плечи. — Ну… Пошутить… хотел… Точнее, пошутил… я…
— Что я⁈ Что — пошутить, мать твою⁈
— Я… ну… позвонил ему. С вашего телефона, — тут он выложил перед собой на стол мой аппарат, как видно, им же и вытащенный у меня из кармана еще в Москве, когда мнимые похитители меня обыскивали и лишали возможности испортить им задумку, позвонив ментам. — Вышел на улицу, пока все отвлеклись, нашел место, где связь все-таки была, ну и…
Я опять осмотрела своих, чтобы теперь целенаправленно и требовательно вцепиться в Оленьку Сергеевну, которая совершенно точно была среди нас самой трезвой:
— Хоть вы мне объясните…
— Сама не больше вас понимаю, Еленочка Георгиевна. Павлуш, уж будь любезен, поведай нам, что за великую интригу ты тут учинил. Без соплей и коротко.
— Я пошутить хотел, — повторил Павел и сглотнул. — Ну, просто продолжить нашу же общую шутку. Позвонил Смирнову… Ну, Елена Георгиевна же говорила, что он… Что у нее с ним роман. Ну вот я и подумать… проверить. Сказал ему, что… Что вас похитили. Ну… мы похитили. Ну… в смысле не вот прям мы, а похитители. И убьем, если Станислав Дмитриевич… ну, господин Смирнов… Короче, если он не явится сюда сам, один, и не обменяет себя на… на вас, Елена Георгиевна.
— Ну ты, блин… — выдохнула Натаха и посмотрела на мужа.
Но тот имел вид совершенно ошарашенный и максимум что смог, это выругаться. А вот я даже ругаться и то не могла. Вообще говорить не могла никак. Только рот разевала и глазами хлопала. И ведь не потому, что была пьяна, а потому, что и по трезвости слова, которыми бы удалось точно определить мое состояние в тот момент, вряд ли бы нашла. В голове была каша из обрывков растерянных вопросов и разодранных в клочья эмоций.
— Делать-то что теперь? Что делать-то?.. Он же… не простит! Он же… он же подыхать сюда ехал! Ты понимаешь? И приехал, блин! За мной! Чтобы вместо меня! А тут шашлыки и водка…
— Можем попробовать его догнать. Гаишников мы тут вряд ли встретим, а я выпивать, по сути, только начал — пока вы отдыхать все изволили, я вокруг шашлыка скакал, — Сергей смотрел растерянно и сочувствующе. — Так что, если это важно для вас, то…
— Ты даже не представляешь, как мне это важно, Серег!
Глава 48
Глава 48
В машину погрузились все ('Ну а вдруг опять застрянем? Кому тогда толкать?), рванули с гиканьем и улюлюканьем — будто кавказские родственники уродливой невесты за сбежавшим из-под венца женихом. И нам повезло. Я сама, первой, приметила Стаса на ближайшей заправке у дороги. Он стоял под фонарем, привалившись к высокому капоту своего джипа, курил, пил кофе из картонного стаканчика, и смотрел куда-то в пространство перед собой.
— И простите меня дуру старую, — завела было издалека как всегда боевитая и инициативная Натаха, но получила локтем в бок от мужа и замолчала.
— Здравствуйте. Нам бы объясниться, — Олечка Сергеевна подступила ближе и подала руку, представляясь: — Меня зовут Ольга Сергеевна Попова. Я бухгалтер Елены Георгиевны и, так уж получилось, невольная участница случившегося… балагана.
Стас посмотрел ей в лицо, вздохнул, но на рукопожатие ответил. А потом стоял и слушал то, что говорила Олечка Сергеевна, а следом за ней бормотал, оправдываясь, Павел при поддержке зачем-то поддакивавшей ему Юленьки.
— Простите нас, мы правда не ждали, что так выйдет. Были уверены, вы и не подумаете ехать…
— Ну пожааалуйста! А Елена Георгиевна тут вообще ни при чем. Это все мы! Честно!
— Такие дела, Станислав Дмитриевич, — подвела черту Ольга Сергеевна и отступила в сторону, взглядами призывая более молодых и куда менее трезвых сослуживцев сделать то же.
— Мне еще до звонка этого вашего, — Стас указал подбородком в сторону кучки моих подчиненных, кравшихся в сторону припаркованной машины, — охрана показала видео. Как тебя заталкивают в машину два мужика в масках. Я ж после поднял на уши полгорода…
— А потом приехал сам, — откликнулась я и пьяно шмыгнула носом, расчувствовавшись.
— Еленочка Георгиевна, вы как? С нами или?.. — прокричали мне от машины.
Я обернулась, махнула рукой и вновь посмотрела на Стаса:
— А у меня сегодня день рождения…
— Знаю и даже хотел…
— Подаришь мне ночь любви?