Лицензия на убийство (СИ)

После выписки ребята привезли меня на квартиру к Антону, где мы с ним провели потрясающую ночь. Нахождение в ней было для меня почти невыносимым.
Тимур передал мне все мои документы, сказав, что вопрос с интернатом он полностью закрыл. И что мне не обязательно там появляться.
Но оставался еще нерешенный вопрос с Леоном. Губернатор находился в больнице с огнестрельными ранениями в спине, под охраной, и наотрез отказывался признаваться в содеянном. Проблема заключалась в том, что по факту на него у нас ничего не было, не считая вооруженного нападения в том злачном закрытом клубе, куда он и Вячеслав меня притащили. Его хакер подчистую почистил всю информацию и замял следы. Максимум, что святило Леону, это несколько лет за вооруженный разбой. И это печалило всех.
Первое время ребята по очереди оставались у меня ночевать, чрезмерно беспокоясь за меня, но через несколько дней я убедила их, что не обязательно находиться со мной двадцать четыре часа в сутки.
Я всячески делала вид, что у меня жизнь налаживается, и это ведь действительно было так. А то, что я мучилась от одиночества, в котором меня оставил Антон, не имело никакого значения.
Я справлюсь с этим.
Обязательно…
Не смотря на то, что это дурацкое чувство жгло в груди каждую минуту.
В конце концов, он сдержал свое слово. Он обещал, что все завершиться хорошо, и что я снова буду видеть. Он не подвел. И я не имела больше права ничего требовать с него.
Первая влюбленность всегда проходит. Пройдет и у меня.
Наташа часто приходила ко мне в гости, так как выяснилось, что она жила неподалеку. Собственно, как и Тим, который жил у нее. Как-то она заговорила о моем образовании и о том, что мне обязательно нужно учиться. И она была права. Пришлось вновь переучиваться читать, так как буквы казались незнакомыми. Я мониторила вузы на планшете, правда, врач запретил по много времени сидеть за ним, а так же четко требовал дозировать все попытки чтения на любых носителях.
Я понимала, что по факту только сейчас моя жизнь начиналась, и нельзя было опускать руки. Я верила, что переболит и станет легче, но, кажется, все равно не могла спрятать грустного лица от ребят, потому что в один из вечеров Леша все же не вытерпел:
– Сахарочек, давай поговорим, – начал он, и я сразу поняла, что разговор легким не будет.
– О чем?
– Об Антоне.
Тимур тоже откинул свой телефон в сторону.
– А что с ним? – стараясь держать голос, спросила у парней, отводя взгляд.
– Ему плохо, – пояснил Тим.
– Что-то случилось? – я не смогла скрыть тревогу в голосе.
– Он скучает по тебе, – пояснил Леша, а я отвернулась от них.
Скучает. Я тоже скучаю по нему.
– Тогда зачем он ушел?
– Потому что идиот, – психанул Леша.
– И ссыкло! – добавил хакер.
– Алин, послушай, мы просто очень хотим, чтобы ты знала. Он не бросил тебя и не отвернулся. Он действительно ушел, думая, что так будет лучше. Только спросить тебя, как тебе будет лучше, он зассал. Он не хочет, чтобы ты считала себя чем-то обязанным перед ним.
– Я перед всеми вами обязана… – перебила его.
– Нет, это не то. И ни перед кем ты не обязана. Алин, эту квартиру он переоформил на тебя. Документы на нее ты получишь уже через несколько дней, – встрял Тимур.
Я ошарашенно уставилась на них. Я думала, что мне предоставит жилплощадь государство, а тут я временно проживаю. Но никак не ожидала такого поворота.
– Так он решил откупиться от меня?
– Ничего он не откупается. Он просто хочет быть уверен, что ты будешь четко стоять на ногах, и у тебя будет своя крыша над головой. Так же он открыл счет на твое имя, с которого ты сможешь спокойно оплачивать себе дальнейшую учебу и вообще жить на эти деньги.
– Мне все это не нужно, – мне совершенно не нравилось, что они говорили. Он ничего мне не должен, и я не собиралась жить за его счет.
– Вот тут я с тобой не согласен, и полностью в данном случае поддерживаю его. Ты еще совсем ребенок, и у тебя нет никого из родных, поэтому здесь он поступил правильно, помогая тебе финансово. Но это все ерунда, есть куда более важные вещи… – тяжело вздохнул Леша.
 
– Какие?
– Мы бы хотели, чтобы он тебе сам все объяснил. Алина, просто пойми. Он действительно тебя не бросал. Он каждый день звонит нам и спрашивает, как у тебя дела. Расспрашивает о каждой твоей минуте. Если честно, уже заколебал, – улыбнулся Тимур. – И он очень сильно по тебе скучает. Ты простила его за то, что он выстрелил в тебя, но проблема в том, что себя он простить не может. До кучи он не знает, что делать со своим вымышленным постравматическим синдромом, и как гребанный параноик считает, что однажды может тебе навредить. А еще его регулярно мучают кошмары из его прошлого. К тому же он столько лет страдал из-за смерти Кристины, пытаясь найти убийцу, и сейчас, когда нашел, легче от этого ему не стало. Теперь он стал винить себя за то, что косвенно виноват в смерти сестры. Сейчас у него тяжелый период самокопания, самопознания и прочего депрессивного дерьма. Сахарочек, мы видим, что тебе сейчас очень одиноко, но поверь – ему хуже. Он погряз в своем дерьме, и ему просто нужно время, чтобы из него выбраться.
Слова Тимура во мне зарождали надежду такой силы, что хотелось кричать от радости. Я не видела причин не верить им. Я никогда в жизни не усомнюсь в словах ни одного из них, а время… это самое малое, что я могу дать Антону.
Если оно действительно ему нужно, то я готова ждать столько, сколько потребуется, но…
Подождите-ка!
– Сестры? – уточнила я. Я не ослышалась, я точно слышала, что он так сказал.
– Ну да. Его сестра-близнец, – недоумевая пожал плечами Меркулов.
Боже…
– Никто никогда не говорил, что Кристина его сестра, – подвисла я. – У них одинаковая фамилия, я думала, что она была его… женой.
Парни широко распахнули глаза, а потом, не выдержав, громко заржали. Вот именно заржали! Даже как-то обидно стало. У меня тут такое открытие, а они тут ржут!
– Сахарочек, ну ты даешь! – не мог остановиться Тим. – А мы всегда думали, что ты из нас всех самая умненькая.
И правда, какая же я дура!
Я жутко ревновала Антона к Кристине и обижалась, когда он каждый раз говорил о ней с такой теплотой.
Идиотка просто! Я думала, что никогда не смогу бороться с его первой любовью, но сейчас осознала, что мне и не придется. Он действительно всегда будет любить ее, но совсем иначе.
Как же я хотела его увидеть. До дрожи в руках. Благо ждать пришлось не долго – ровно две недели со дня операции.
– Сахарочек, как настроение? – плюхнулся Тимур на диван, радостный и цветущий.
– Нормальное, – пожала я плечами. На самом деле настроение было не очень. Как и все последние дни.
– Ага, оно и видно. Собирайся, у нас запланирована прогулка по кладбищу!
На мою тысячу вопросов по какому это еще кладбищу мы собрались гулять, я получила только один ответ:
– Поверь, тебе понравиться!
На месте мы оказались примерно через час. А потом еще несколько минут шли по территории. И…
Я никогда не была на кладбище ранее и даже не задумывалась, как оно выглядит. Но могу сказать точно: Тим ошибся. Мне не нравилось. Здесь было холодно, страшно и одиноко. А еще я понятия не имела, куда мы идем, ровно до тех пор, пока вдалеке не увидела два силуэта, которые сидели на тонком железном ограждении возле одной из могил.
Лешу я узнала сразу, а когда перевела взгляд на вторую спину, запнулась на месте, чувствуя, как кровь застыла в венах от… от предвкушения, ожидания и радости.
Это был он!
Я никогда его не видела, но сейчас мне казалось, что я узнаю его при любых обстоятельствах и с любого ракурса.
– Устроим засранцу сюрпризик? – заговорщицки спросил Тимур, и потащил меня к ним. – Уверен, он от радости уписается.
Стоп!
Я не была готова к этой встречи! Вернее не так! Я готова! Или не готова. Я запуталась, но точно знала, что очень ее хотела, просто это было все неожиданно и…