Лицензия на убийство (СИ)

  
Глава 21
 
Обратно я бежал. Быстро. Только убежать от самого себя не получалось. 
Всю дорогу домой мой воспаленный мозг разрывался на части, но я отчаянно пытался не вспоминать, как ее глаза медленно стали закрываться сразу после выстрела.
Нет, она не рухнула на землю, как я предполагал, а лишь медленно сползла по стволу дерева, к которому прижималась.
Я все же успел ее подхватить, аккуратно укладывая на землю, когда же она вцепилась в мое запястье, но с каждой секундой ее хватка становился все слабее. Ладонь разжалась окончательно в тот момент, когда она сделала последний вдох.
Я оставил ее там, предварительно сделав фото. Вспышка слишком ярко озарила ночную темноту, а на фотографии было отлично видно расползшееся алое пятно на ее светлой футболке.
Смутно помню, как вернулся в гараж, где пересел обратно в свою машину, предварительно уничтожив пакет с уликами, и почти совсем не помнил, как добрался до своей квартиры.
А вот как сбивал в кровь кулаки об бетонную стену помнил отчетливо. Как и то, что всю стену перемазал собственной кровью.
«Твой Бог тебя не спасти. Твоя душа гнить и страдать. Ты будешь мучиться в муках и гореть заживо. И ты потеряешь все».
Желая как можно больше причинить себе боль, в голове всплыли слова талиба. Перед своей смертью он будто что-то знал обо мне, потому что уже тогда он был прав. Меня не спасет ни Бог, ни чудо. Я уже горел в аду, как он и обещал. Я давно потерял Криси, но сейчас я потерял и себя окончательно.
– Думаешь, если переломаешь сейчас себе руки, это спасет тебя от собственных мук? Я же говорил, что это дерьмовая идея. Мы могли что-нибудь придумать вместе и пойти другим путем, – услышал я неизвестный мне женский голос из стереосистемы и вздрогнул.
– Скройся! – почти бесшумно прошептал, прекратив избивать стену голыми руками.
Я действительно хотел, чтобы он отвалил от меня, но только потому, что он нормальный парень. Он помогал мне, поддерживал и стал другом. А я не заслуживаю такой дружбы.
– Я до последнего не верил, что ты сделаешь это. А ты, твою мать, все это время готовился. Вырубил электронку на тачке, выкинул телефон и камеру. Я недооценил тебя и из-за этого не успел, – стал оправдываться он, будто это он убил человека. – Я отслеживал ваше передвижение по городским камерам и ехал за вами, но потерял из виду, когда ты выехал за черту города. Я мог тебя остановить раньше, но надеялся, что у тебя духу не хватит. Что же ты натворил… – это уже был не вопрос.
– Прости…
– Поздравляю, теперь ее смерть не только на твоей совести, но и на моей, – обреченно произнес он, виня и себя.
– Ты не виноват, это я нажал на курок.
– О, спасибо. Мне, блять, определенно от этого легче. Надеюсь, сегодня тебя замучают кошмары, – злобно добавил он.
– Поверь, они будут мучить меня до конца моих дней, – я прислонился лбом к той самой стене, на которой пытался выместить все отчаяние.
– Тох, – позвал меня хакер женским голосом. – У нее сегодня День Рождения. Ей исполнилось восемнадцать, – добил он меня окончательно своими словами.
Охуенный подарок от меня на ее совершеннолетие.
***
– В общем, я отследил IP адрес компа, куда ты отправлял фотку. Это городская библиотека. В читальном зале, где расположены компы. Камер слежения нет, но есть в двух магазинах напротив библиотеки. Прокрутил камеры за последние пару недель, но никого подозрительного не нашел, так что у нас опять глухо. Кто бы это ни был, он очень не хочет, что бы его нашли, – заорал мой iPhone рядом со мной голосом Симбы или Короля льва.
Опять эти диснеевские мультики, и опять этот хакер.
К слову о нем. Этот придурок сразу же через курьера вернул мне выброшенный мною же телефон, а так же игрушку с камерой, которую я срезал с зеркала.
Он действительно в ту ночь шел по моим следам, отслеживая сигнал, и был очень разочарован, когда понял, что я его опередил, избавившись от всех возможных «жучков».
А так же он знал о моей встрече с Рыжей. Что делать с трейсершей, мы не решили, но он обещал последить за ней, чтобы она не взболтнула ничего лишнего. Если честно, меня это вообще не волновало, даже если бы она кому-то что-то сказала, никаких доказательств убийства Алины у нее не было. Да самой Алины не было, как и ее тела.
 
Еще вчера я скинул подтверждающее фото на почту, которую оставил мне неизвестный. Именно про нее сейчас и говорил Аноним, пытаясь отследить неизвестного заказчика, от которого я ждал весточки.
– У тебя же есть вся информация на нее? – проигнорировал его слова.
– Есть, – поразмыслив немного, все же ответил он, понимая, о ком я спрашивал.
– Ты читал ее медкарту? – разбирая тот самый пистолет Макарова из которого выпустил пулю, спросил, вися вниз головой.
– Да.
– Ты говорил, что у нее химический ожег глаз. Это можно было как-то исправить, или слепой она осталась бы пожизненно? – спросил то, что вторые сутки разрывало меня на части.
– Зачем ты это спрашиваешь?
– Хочу услышать положительный ответ и окончательно убедиться, что я распоследний ублюдок, – честно ответил ему.
Если он сейчас скажет, что ее зрение можно было вернуть, я возненавижу себя еще больше. А я бы хотел, чтобы можно было его вернуть…
– Ты распоследний ублюдок, – спустя долгое молчание, ответил хакер, вынося приговор. Хуже уже быть не может.
– Почему она тогда за столько лет ничего не сделала? Есть же какая-то пересадка глаз? – продолжил я.
– Насколько я знаю, удачной пересадки глаза целиком в мире еще не проводили, но делают пересадку роговиц, сетчатки и других частей, – стал пояснять Аноним. – В ее медкарте написано, что ей необходима сквозная кератопластика – это пересадка роговицы, но у нее какие-то есть осложнения с сетчаткой. Многие врачи отказываются браться за подобное, так как велик риск остаться слепой навсегда. И плюс, это не дешевое удовольствие, а она из интерната, – продолжал добивать он меня.
– Из интерната? – замер я.
Просто чудесно. У нее еще и жизнь дерьмовая была. Не только смерть.
– Да. Отца у нее по факту не было. Мамаша где-то нагуляла, а когда произошел несчастный случай, и девчонка ослепла, та вообще сбагрила ее на соцобеспечение. Зато сейчас живет себе припеваючи с каким-то мужиком. У них дочь. Здоровая и зрячая.
Нет, я ошибался. Хуже может быть. Еще есть к чему стремиться…
– Есть еще, что я должен знать о ней?
– Думаю, да, – не сразу ответил он. – Девчонка вообще с сюрпризами. Ее медкарта за несколько томов сойдет. И про ее слепоту там как раз-таки немного информации. Ее словно в неправильной лаборатории слепили. Например, у нее декстокардия и гипертиместический синдром, – произнес он незнакомые мне медицинские термины, но попросить их расшифровать я не успел, потому что запиликал мой iPhone.
Я открыл глаза и увидел входящий файл. Такие файлы мне присылал только тот человек, который вынудил меня пойти на убийство.
– Это он, – произнес хакер, когда я спрыгнул с турникета и отложил не до конца собранный пистолет.
Он обещал мне информацию по убийству Кристины и сейчас, глядя на этот файл, я был уверен, что ответы там. Руки задрожали, и я больше не желая томиться в нетерпении, открыл файл, где начало загружаться видео.
А потом я увидел Кристину.
Всю в крови, но еще живую.
  
Глава 22
 
Обзор камеры позволял видеть ее только до колен. Кристина стояла на фоне бетонной неокрашенной стены, а за ее спиной протягивались огромные водосточные трубы, ржавые и пошарканные. Опущенное лицо, на которое упали окровавленные волосы, и такие же опущенные руки говорили о том, что она была замучена почти до потери сознания пытками, но продолжала стоять…
Ее ладони были полностью в крови. И были проткнуты насквозь.
И от каждой тянулась веревка в сторону…
– Ну, давай же, улыбнись, принцесса, – послышался за кадром мужской голос, который принадлежал оператору. В следующую секунду натянулась третья веревка, плотно сжатая вокруг ее шеи, тем самым перекрывая ей кислород. Кристина на мгновение приподняла голову, но снова обессиленно ее опустила. – Порадуй папочку, покричи для него. Ты же знаешь, как он любит крик боли, – вновь послышался омерзительный голос, и неизвестный, являясь настоящим кукловодом, подергал за еще одну веревку, и от этого движения ее правая рука задвигалась. Только измученная и израненная она совсем не реагировала. – Подними голову! – голос за кадром стал раздражаться, и мужчина снова дернул за веревку на ее шее, но не получив желаемого успеха, стал тянуть ее еще сильнее. И в этот раз он натянул ее под подбородком, четко фиксируя лицо Кристины на камеру. – Вот... Так-то лучше. Будь послушной. И в камеру смотри, сука! – злобно взвизгнув, потребовал мучитель и дернул веревки, приводя в действие обе руки девушки. – Открой глаза! – он завопил, как свинья. Но в ответ не получил никакой реакции. Он дернул снова. Еще раз и еще. – Ну, все, сука, ты доигралась! – неизвестный отдалил объектив камеры, предоставляя взгляду ее ноги полностью.