Лицензия на убийство (СИ)

Что касалось Рыжей, то я не врал – трогать я ее не собирался, даже если она и проболтается. Несмотря на то, что я спалился перед двумя потенциальными свидетелями, я знал отличное место, где никто не сможет найти Алину.
Нет тела – нет дела.
– Тебе лучше поспать, – уклонился я от ответа. Вылил на салфетку немного жидкости, предварительно натянув на нос и рот кофту. Даже через ткань в нос ударил резкий запах. Сам не отрублюсь, но даже косвенно надышавшись этой дряни проблеваться можно знатно. Знаем – плавали.
– Что? Пожалуйста, не надо, лучше прямо здесь меня уб... – сильнее запаниковала она, но договорить не успела, так как я перелез через кресло к ней и заткнул её рот, приложив ткань.
Девчонка протестующе замычала, и я заметил, как она затаила дыхание. Сообразительная, но на долго ее не хватит. Попыталась брыкаться и даже больно пнула меня в живот, одной рукой толкая меня в грудь, а другой плотно вцепившись в моё запястье. Обратил внимание на ее кисть, на тыльной стороне которой красовался еще не полностью заживший шрам, словно кто-то потушил об нее сигарету.
Справиться со мной сил у нее было недостаточно, особенно вслепую. Чем больше она сопротивлялась, тем больше тратила остатки кислорода в лёгких, и уже спустя несколько секунд глубоко вдохнула. Через мгновение она обмякла, а я аккуратно положил её на кресло.
Вернулся на свое место и запихнул тряпку в плотный пакет. Хлороформ действовал всего несколько минут. Я знал, что она будет дергаться, поэтому первоначально был вынужден ее вырубить таким образом – вряд ли она добровольно предоставила бы мне свою венку. И сейчас у меня было пару минут до ее пробуждения, чтобы ввести ей дозу фентамина в вену на сгибе локтя, зная, что ближайшие часа два она точно не очнется.
Скинул шприц в тот же пакет и бросил в скрытое отделение под сиденьем.
Глянул ещё раз на девушку и газанул.
Несколько минут петлял по ночному городу, а когда убедился, что слежки за мной нет, направился в противоположный конец города в гараж. Хакер о нем не упоминал, и я не знал наверняка – промолчал он или же действительно не нарыл на него никакой информации.
Загнал машину внутрь. Открыл заднюю дверь и аккуратно потянул на себя девушку, взяв ее на руки. Она была очень худенькой. Судя по ощущениям, килограмм пятьдесят, не больше. Чертовы подростки, которые нихрена не жрут. Я штанги в три раза тяжелее тягал.
Переложил ее в другую еще не засвеченную тачку. Взяв пистолет, натянул кепку сильнее на глаза и выехал за ворота уже на другой машине.
Полтора часа, которые отдаляли меня все дальше от города, я провел в напряжении, заставляя свою голову не забивать всякими мыслями, чтобы не передумать.
Да, можно было найти другой способ – хакер был прав. Да, можно было набраться терпения и подождать еще, но я не хотел больше ждать. И когда попался даже такой грязный способ узнать правду о смерти Кристины, я ухватился за него, как за спасательный жилет.
Последние несколько минут ехал по грунтовой дороге, которая с каждым метром становилась все более дикой и все глубже заводила меня в густой лес.
И снова да! До сих пор людей похищают, вывозят в лес и убивают. И это очень действенный метод. Если знать места, где спрятать тело, то шансы найти его минимальны. А я знал эти леса. В детстве с отцом не раз здесь бывал, тренируя спортивное ориентирование.
Остановив машину, схватил приготовленную ранее камеру для того, что бы зафиксировать выполнение своего задания. Пистолет сунул за спину.
Вышел из тачки и открыл заднюю дверь машины.
Ну же... уже поздно отступать. Протянул к ней руки и зачем-то снял очки, оставляя их на кресле и всматриваясь в черты её лица.
Семнадцать.
Ей всего семнадцать. И до восемнадцати она уже не доживёт…
Аккуратно взял её на руки, услышав её стон. По моим расчётам она не должна была очнуться. И я не хотел этого. Смотреть в её глаза, нажимая на курок, я не планировал, даже зная, что она не увидит моего лица. Даже отрицать не буду, что поступал как трус, желая пристрелить её в отключке.
 
Дорога осталась далеко позади, но я уверенно двигался вглубь леса со своей ношей, пристально вглядываясь в нее.
Теперь я знал, что мне будет сниться в кошмарах до конца моих дней – ее красивое лицо.
Я нес её на смерть и сам же был её смертью.
Она вновь зашевелилась на моих руках и ее веки затрепетали.
– Нет, нет, нет! Не просыпайся, слишком рано, – умоляюще зашептал я, сильнее прижимая девчонку к себе, продолжая обходить деревья, камни, коряги. Глянул вновь на шрам на ее руке и заметил точно такой же и на второй.
Осталось не далеко до того оврага, где я планировал все закончить. Лишь бы она не проснулась.
Пройдя ещё несколько метров, она стала шевелиться настойчивее и тут же громко застонала, разрезав гробовую тишину леса. Я замер в то мгновение, когда она широко распахнула свои глаза.
Мариинская впадина?
Хуйня…
Её глаза – самое глубокое, что я когда-либо видел в своей жизни. Ядрено неестественно синие глазища уставились сквозь меня.
– Что происходит? – прошептала она, приходя медленно в себя. – Степан, это вы? Я что опять уснула на кухне? – вяло добавила, а потом стала принюхиваться, кратко втягивая носом воздух возле себя.
И тут же её тело все напряглось. Она словно унюхала меня, как тогда в доме.
– Куда вы меня несёте? – уже дрожащим голосом уточнила, зная, что я вовсе не тот загадочный Степан. – Мы что, в лесу?
Она и лес учуяла, хотя здесь так пахло хвоей...
Она затряслась вся, и я, сделав последние два шага, поставил её на ноги. Алина тут же дернулась и отпрыгнула от меня, ударяясь спиной о дерево и прижимаясь к нему. Ее ноги едва ее держали. После инъекции пробуждение было не самым приятным, а еще чувство страха не добавляло ей сил плотно стоять на своих двух.
Она тяжело дышала, пытаясь бороться со своим страхом, мотая головой в разные стороны, словно осматриваясь или ища попытки на спасение.
– Не надо. Убежать не получится, – тихо произнес я, когда она попыталась сделать шаг в сторону.
Время пришло.
Достал пистолет из-за спины и привел его в действие.
Она несколько секунд молчала, а потом обречённо прижалась обратно спиной к стволу дерева, откидывая голову назад и открывая обзор на длинную изящную шею.
– Прости, мне жаль, – попытка оправдаться выскочила сама собой. Я не планировал изливать перед ней душу.
А тяжесть пистолета давила.
– Я так не думаю, – шумно и продолжительно выдохнула она, и словно взяла себя в руки. Ни истерик. Ни криков. Ни просьб. – Ты будешь жалеть об этом, – произнесла она то, что мне уже говорили недавно Андрюха, Кристина и Аноним.
– Я знаю…
Поднял оружие вверх, направляя на нее. Рука дрожала как никогда в жизни. Ни на одном задании на службе мне не было так страшно, и меня никогда не разрывали такие сильные сомнения, как сейчас.
– Тебе лучше опуститься на колени, – сказал я, подумав о том, что когда она будет падать с высоты своего роста, то сильно ударится головой, а я не успею её подхватить, даже стоя всего лишь в двух метрах от нее.
С колен падение будет мягче.
– Я не встану на колени, – запротестовала, смотря на меня своими стеклянными глазами.
Опиздонически глубокими и не живыми.
Красивая. И гордая. Криси она бы понравилась, даже не смотря на большую разницу в возрасте.
Рука задрожала сильнее. Мне нужно было просто нажать на курок, так как я уже давно прицелился в область ее груди. Почти посередине. Лишь немного левее. Туда, где сердце.
– Мне, правда, жаль, – повторил я.
– Это не важно. Лучше умереть человеком слишком рано, чем всю жизнь прожить монстром, – почти неслышно ответила она, назвав меня тем, кем я в действительности являлся.
Через секунду я выстрелил, попадая точно в цель.
Теперь, если у меня спросят, сколько человек я убил, я отвечу: «Одного...»
Потому что только ее я буду помнить.