Антология советского детектива-41. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Глава двенадцатая
Сов. секретно
Москва. Центр. Радиостанция «Пена» 25.5.44 г.
«В районе Хелма, в местечке Фысув разведчики под командой Моисеенко наблюдали полет и взрыв больших, необычных "торпед". Взрыв был огромной силы. Никому прежде подобное оружие наблюдать не приходилось.
Разведчики Моисеенко выходили на место взрыва "торпед". Воронка в диаметре около ста метров, вокруг выжжены деревья, кустарник, земля.
Черный».
Запуски «торпед», как назвали их партизанские разведчики, немцы проводили на протяжении трех ночей. В Хелм прибыли несколько десятков представителей из Берлина, которые наблюдали за полетами «торпед»; выезжали на места их взрывов. Кто были эти представители, установить не удалось. Скорее всего — ученые, конструкторы, одним словом, изобретатели необычного оружия.
Ответ на радиограмму Черного пришел быстро. Центр крайне заинтересовало сообщение начальника оперативного центра: «Сведения о "торпедах" получены впервые и только от вас, — радировала Москва. — Приказываем приложить все усилия для выяснения типа этих снарядов, их устройства и места производства».
Легко сказать «приложить все усилия». Судя по всему, оружие это новое, секретное. Немцы берегут его пуще глазу. Тем не менее и эта задачка со многими неизвестными оказалась по зубам партизанам Черного. Через полмесяца его радиостанция передала в Центр радиограмму: «По проверенным данным воздушные торпеды, вернее ракеты ФАУ, производятся на заводе Сталева-Воля. Завод построен до войны, в настоящее время расширен, выпускает пушки и другие виды артиллерийского вооружения.
Ракеты ФАУ действуют на жидком горючем. По словам рабочих и охраны завода, они используются против Англии».
Черный вспомнил секретный эшелон с танками «тигр» и «фердинанд», раскрытый им накануне Курской битвы. Его люди не обделены орденами и медалями, сам он удостоен самых высших наград Родины, и все-таки очень приятно слышать признание Москвы, особенно такое: «сведения получены впервые и только от вас».
Эти слова Иван Николаевич прочтет еще раз, когда сообщит в Центр о новых танках «фюрер», которые были мощнее «тигров», с пушками большого калибра, а также о танках-бомбах «кошат». При столкновении с бронированными целями противника они взрывались.
Позже его разведчики смогут узнать тактико-технические характеристики новых фашистских танков. Центр высоко оценит эту развединформацию.
Вообще весной-летом 1944 года Черному, как никогда придется разгадывать множество фашистских ребусов.
Кроме ракет ФАУ, танков «фюрер» и «кошат» ему подбросят задачку с дивизией «Викинг». Он неоднократно докладывал, что дивизия дислоцируется в Люблине. Сомнений не было. И вдруг встревоженный Центр сообщает, что по данным армейской разведки части этой дивизии появились на фронте. Как же так? Значит, либо армейская разведка, либо партизаны Черного вводили Москву в заблуждение.
В общем, Центр ждал объяснений. Оказалось, правы и те и другие. В Люблине действительно находился штаб танковой дивизии «Викинг» и подразделения, которые пополнялись личным составом, оружием и техникой, а также проходили первую обкатку и слаживание. После этого части дивизии отправлялись на фронт, а потрепанные батальоны выводились в тыл, в Люблин.
По данным разведчиков Серафима Алексеева гарнизон города Хелм в последнее время значительно пополнился фашистскими солдатами. Предположительно, это были остатки гитлеровцев из разбитых на фронте дивизий. Черный, получив информацию, передал ее в Центр. В ГРУ заинтересовались этими данными. Попросили выяснить, а не полк ли «Великая Германия» находится сейчас в Хелме.
Оказалось, и вправду в Хелме, а также в Люблине, располагались остатки полка.
Определили разведчики и точное местонахождение штаба 4-й полевой армии фашистов. И то, что гитлеровцы начали демонтаж и вывоз в Германию предприятий из Варшавы. Это радовало. Крысы бежали с тонущего корабля.
Июнь 1944 года принес новые неожиданности. Союзники открыли второй фронт, и над Польшей появились английские самолеты. Они кружили над лесами и болотами и сбрасывали мешки с грузом, контейнеры.
Нет, этот груз не был предназначен советским партизанам. Их судьба не очень заботила английских союзников. А вот судьба отрядов Армии крайовой крайне беспокоила британцев. И они не скупились на подарки.
Так уж вышло, что некоторые из этих подарков попадали в руки советских партизан. Что ж отказываться, если продовольствие и оружие падало прямо на головы бойцов Каплуна, Горы, Седельникова.
«Предполагаю, английским самолетом, — радировал Каплун, — для польских "аковцев" в районе урочища Гурово сброшен груз на 8 парашютах.
Большую часть груза захватил. Пулеметов — 3, автоматов — 12, револьверов — 9, рации — 4, гранат — 250, мин разных — 2 коробки».
Интересно, что в тюках были листовки, содержание которых немало удивило партизан. Полбеды, что британцы призывали поддерживать «лондонское правительство», но они еще агитировали бороться против Советов, не пускать Красную армию в Польшу. Вот так союзнички!
О британских «подарочках» и листовках Черный, разумеется, постоянно сообщал в Центр.
А тем временем напряженность на территории Польши нарастала. Красная армия гнала врага. Фашисты отступали. Их тылы откатывались за Буг, сюда же перемещались штабы армий и корпусов.
Партизанский пеленгатор постоянно обнаруживал в эфире новые позывные немецких радиостанций. Они появлялись то в Люблине, то в Демблине, то в Парчеве. Концентрация фашистских войск на польской территории стремительно возрастала.
В то же время выросла и активность партизан. Диверсии на железных и шоссейных дорогах, участившиеся удары по тщательно замаскированным аэродромам, складам, штабам. Ничего этого прежде не было.
Черный понимал: долго терпеть немцы не станут. Жди облавы.
А что же партизанские силы? В силу сложившихся обстоятельств они были распылены, разбросаны по району.
Каплун находился на старой базе и в случае необходимости помочь не мог, мешал Буг, который в одночасье не форсируешь. Степь и Магомет действовали под Луковом и Седлицем, Седельников — под Люблином, Моисеенко — под Хелмом. Парахин «оседлал» шоссе Хелм-Владава, Христофоров — дорогу Демблин-Любартов.
Партизаны Серафима Алексеева и Горы были под Демблином, Бритаев — под Люблином и Хелмом. При штабе оставалось всегда полсотни человек. Для боя маловато. Поэтому вскоре Черный подтянул к штабу отряды Парахина, Моисеенко, Филатова.
Партизаны расположились в деревне Воля Верещанская. С одной стороны стоял польский отряд Барановского, рядом в Сосновицах располагался крупный отряд Армии крайовой.
21 июня стало известно — деревни, дороги, ведущие из Демблина, Лукова, уже заняты немцами. Разведчики доложили, что из Люблина, Хелма и Парчева выдвигаются гитлеровские колонны. Все стало на свои места.
К исходу дня немцы появились на дальних подступах к деревне Воля Верещанская. Черный договорился о совместных боевых действиях с Барановским, предупредили о приближающихся немцах и отряд Армии крайовой.
Оперативный центр Черного занял круговую оборону. Откровенно говоря, у Барановского сил немного, но вот аковцы могли постоять за себя. Но зря надеялся Иван Николаевич на бойцов Армии крайовой. Выпустив несколько очередей издалека, они драпанули из Сосновиц в лес. «Как же так, сильный, хорошо вооруженный отряд, а бегут как зайцы», — досадовал Черный.
Не смог выдержать удара и Барановский и отошел к лесу. Черный оставался один на один с немцами. Далее по самым скромным подсчетам фашисты значительно превосходили партизан в живой силе.
Однако и партизаны не лыком шиты. У них — несколько пулеметов, большая часть бойцов вооружена автоматами, было даже три ротных миномета. Партизаны решили дать бой.