Любовь по переписке (СИ)

– Веселее, дикарка. Улыбайся, когда с тобой рядом шикарный парень, – довольно выдал «скромный тигр», а потом замолчал. Естественно, с их суперским слухом на небольшом расстоянии лучше помалкивать.
Приблизившись к будущей семейной паре, я улыбнулась, отмечая идиллию и кричащий восторг от матери. Во мне не укладывалось, что она так изменилась. Но это к лучшему. Ее будущий муж благоприятно на нее влияет.
Вениамин выглядел потрясающе для мужчины за пятьдесят. Высокий, крепкий, обладающий шармом, интригующий и приятный. Седые волосы подчеркивали элегантность и статус. Настоящий мужчина, способный произвести впечатление с первого взгляда.
– Добрый день. Я… – начала говорить, замечая, как мужчина сделал шаг вперед, намереваясь взять мою руку.
Но приветствия не произошло. Мать вмиг кинулась ко мне и обняла, отчего я впала в ступор, не ожидая такой внезапной нежности. Странно. И да, она вроде как некультурно отодвинула моего отчима в сторону. Но мужчина лишь наблюдал, но ничего не сказал.
Странно. Что-то не так. Или у меня развивается фобия? Не могла я принять, что моя мама столь кардинально изменилась. Все, но только не она.
– Доченька, милая, как долетела? Хорошо? – ее ладони сжали мое лицо, а потом она пальцами вцепилась в мои щеки, дергая их от умиления.
«Мне пять лет? Что за диковатое проявление любви?» – на всякий случай посмотрела по сторонам, чувствуя себя неуклюжим ребенком, и просто кивнула.
Дальше пошло приветствие. Мама торжественно представила меня своему мужу, при этом выдавая оды мужчине, сам же Вениамин довольно улыбался. Еще больше запуталась, пребывая в полной уверенности, что я здесь лишняя.
В моей голове не укладывалось поведение родной женщины. Валентина никогда в жизни столько не говорила и не волновалась, а тут… И еще меня очень сильно смущала ее излишняя доброта. Я знала ее… и если бы она хоть на десять процентов всегда так говорила и поступала, то моему счастью не было предела. Я бы считала себя самой счастливой дочерью на свете, боготворившей свою мать. А тут…
– Дочка, сейчас поедем в особняк альфы. Потом сможешь отдохнуть в номере отеля.
«А нет… Все нормально – это моя мама».
– Зачем? Я настаиваю, чтобы она осталась в нашем доме, – Вениамин произнес вежливо, но в тоне прослеживались приказные нотки.
Мама прижалась сильнее и вцепилась ногтями в мою руку, кивая и с надеждой посматривая на меня. Когда я подняла бровь, пытаясь понять ее странный порыв, она прищурилась, еще сильнее вцепившись в мою руку. Предположила, что она не хочет видеть меня в своем доме, и поспешно заверила:
– Нет, что вы! Я не хочу вас стеснять. Не беспокойтесь.
– Решено. У нас дома много места, – Вениамин незаметно и с улыбкой давил своей аурой, и что странно, я чувствовала ее, но вместо подчинения во мне бурлило желание противиться.
Это ладно – не напрягало. Наоборот – было приятно, что отчим заботится о дочери своей жены. Но безумно раздражало, что мама продолжала тыкать своими ногтями по коже моих рук. Поэтому счастливо оскалившись, дернулась в сторону, почти влетая в Амурова, который не растерялся и сцепил руками талию. Постаралась об этом не думать. Позже ему скажу, что нечего меня лапать при каждом удобном случае, если хочет, чтобы его ребра дальше поживали в целости и сохранности.
– Вы не представляете, какая я ужасная, когда сплю. Выдаю странные звуки, – выпалила, надеясь, что этот бред может служить оправданием.
– Храп. Да, подтверждаю, Никулька так ужасно храпит. Просто адски громко!
«Могла бы только кивком поддержать без этих красочных эпитетов».
– Да? – уже весело поинтересовался Александр мне на ухо, отчего по коже пошли мурашки. Еле сдержалась, чтобы не наступить каблуком ему на ногу. Так, чтобы не лыбился слишком откровенно.
– Да-а-а… бывает, – сдавленно пробубнила.
– Да не скромничай! – довольно воскликнула мать. – Очень громко, что невозможно спать. А когда скрипит зубами – это нечто!
«Что?! Правда?! Да мне себя стало жалко… Уродилась же такой!»
 
Улыбнулась маме, надеясь, что она прочувствует мою гневную физиономию, и постаралась успокоиться.
– Поэтому пусть Никусичка ночует в гостинице, а то у меня такой тонкий слух. Ты же знаешь, тигрик. Да? И еще Ника…
«Ну, конечно, что еще я вытворяю ночью?! В туалет не успеваю бегать и поэтому сплю в подгузниках?!»
Схватила ее за руку и поспешно проговорила:
– Мама, все уже поняли. Давайте поедем знакомиться с альфой, а потом уже отвезете меня в гостиницу…
Кивнув, Валентина потащила меня вперед, а мужчины последовали за нами. Всю дорогу до машины думала о том, как бы остаться с ней наедине. Поговорить… посекретничать, спросить о важном и конкретном, что не давало покоя. А то клоуном не хочется быть. Да, и еще нужно задать вопрос касательно ее поведения. Не просто же меня пожирал червячок внутри, что все не так как кажется.
В машине все слушали маму, которая щебетала о предстоящем торжественном мероприятии, дорогих цветах, украшениях и другом. Я ловила слова через раз, совершенно не сосредотачиваясь на разговоре. Такие темы усыпляли, а так как я громко храплю и скриплю зубами во сне, палиться не стоило. Меня волновал вопрос о том, как бы придумать повод и после свадьбы вернуться назад. Может, грабители ворвались в мой дом и обокрали? Здорово звучит, но любой может проверить информацию. Или Вера вышла замуж и мне срочно нужно лететь к ней, чтобы поздравить и быть подружкой? Хорошая мысль, но Вирина убьет меня, после того как с восторгом примет мамины поздравления. А если заболеть? Например…
Мысль прервалась от странного сжатия внутри тела. Я сидела рядом с Александром в салоне. Может, его запах так влиял? Но отмечу – мне нравился его парфюм, и уже как пять минут назад появилось желание притронуться к его руке. Нахмурилась, понимая, что все же мне нужен нормальный парень. Чтобы не реагировала на наглых оборотней. Еще эти изменения в организме из-за активных клеток. угораздило же связаться с оборотнем. Эх-х…
Закрыла глаза, чувствуя странное покалывание по всей коже. Еле сдержалась, чтобы не почесать. Ко всему прочему еще и чесотка добавится. И все же, что за ерунда?
Считая, что в моих действиях нет ничего странного, начала нагло отодвигаться, как вдруг Александр ухватил за плечо, притягивая к себе. Он наклонился и произнес в волосы:
– Я не кусаюсь.
Коварненько оскалилась, и добавила:
– Значит, ты дефектный оборотень?
Он поднял бровь и произнес:
– Нет, нормальный. А ты, значит, храпишь и скрипишь зубами?
Все. Готова была его убить. Прищурилась, планируя треснуть, как вдруг заметила внимательный взгляд Вениамина. Он смотрел на меня в зеркало, не скрывая своего интереса.
Ладно, буду хорошей девочкой. Резко крутанулась, почти соприкасаясь с лицом парня, и как дурочка закивала, мечтая сбежать из машины и улететь домой. И почему мама выходит за тигра? Других мужчин не нашлось что ли при ее активном образе жизни? Теперь сиди здесь…
– Ммм… о да! Я могу.
– А я в самолете не заметил, – с ехидством произнес Амуров.
Естественно! Не заметил он… Я тоже до сегодняшнего дня не знала о себе столь интересных подробностей. Так, и как оправдываться? Закусила губу, обдумывая всевозможные варианты ответа, а потом пробубнила:
– Пьяная не храплю и не скриплю.
«Вероятно, паразиты во мне проспиртовались и спали крепким сном…»
Амуров странно ухмыльнулся и сильнее прижался, сексуальным голоском шепча:
– Кстати, мое предложение в силе. Можешь жить у меня.
– Ну что ты… я обойдусь, – произнесла, посылая ему враждебную улыбку. И с чего решила, что он хороший? Видно же – еще тот обнаглевший шедевр судьбы.
 
Заметив, что Вениамин не смотрит, быстро оттолкнула Александра и села ближе к дверце, мгновенно определяя, что вроде как лучше. Значит, Амуров виноват. Следовательно, нужно эти дни держаться от него подальше. Дружба отменяется, дабы исключить непредвиденные ситуации.