Месть сурка (СИ)

В магическом мире ему не осталось места. Он опасался однажды попасть под прицел Отдела магического правопорядка. У тех с оборотнями разговор короткий — голову с плеч, и нет Сайласа Крама. Пришлось идти к маглам и промышлять мелкими преступлениями, чтобы не загнуться с голода. До того, как у него появился свой дом, в полнолуние он связывал себя ремнями и прятался в канализации — ни разу никого не покалечил и не попался сотрудникам ДМП. Но когда он стал жить один среди маглов — внезапно выяснил, что еда не появляется сама по себе. Её, вот уж странно, приходится покупать и готовить! И если с первым он научился справляться, то втрое ему до сих пор даётся с трудом. Он ненавидит готовить, но питаться лишь в ресторанах слишком накладно.
— Окей, бро. Дай четвертак.
— С чего бы это? — не хотел расставаться с последними деньгами Крамп. — А как я на метро поеду?
— Не втирай мне бананы в уши. Ты волшебник! Можешь аппарировать или воспользоваться маглоотталкивающими чарами. Мне деньги нужней.
— Ладно, держи, — метнул он четвертак, который Дункан ловко перехватил на лету.
Сайлас хитро прищурился и погладил бороду. Он не собирался проигрывать в этом соревновании. Уж он-то покажет этому выскочке превосходство волшебников над полусквибами! Целый месяц не притрагиваться к продуктам, тем более, когда дома такой проглот… Эта мысль будоражила сознание и пьянила похлеще вина. Он предвкушал сладкий вкус победы.
***
Сайлас поспешно собрался и аппарировал, а Дункан проверил пистолет, вернул его в кобуру и спокойно покинул дом.
По пути к метро он зашёл в аптеку и кинул на блюдечко для денег четвертак.
— Ола, сеньорита. Самый дешёвый одноразовый шприц, бахилы и резиновые перчатки.
После аптеки он зайцем проскочил через турникет в метро и добрался до Джеррард-стрит в увеселительном квартале Сохо. Морща нос от жуткой вони, он стоял возле помойки одного из лучших японских ресторанов Лондона.
Ресторан «Такатсу» известен вкусными традиционными японскими блюдами и своей дороговизной. Но в будущем он стал известен ещё и скандальным разоблачением. В нём исключительно для знакомых гурманов подпольно за огромные деньги готовили ядовитую рыбу фугу, запрещённую на территории Великобритании.
Во внутренних органах рыбы фугу содержится смертельная дозу тетродотоксина, в основном в печени, молоках и икре, желчном пузыре и коже. Печень и икра рыбы фугу являются наиболее ядовитыми, а посему их в пищу не употребляют, остальные части тела можно употреблять только после тщательной специальной обработки. Малейшая ошибка повара приведёт к смертельным последствиям.
Принюхавшись, Дункан обнаружил самый вонючий пакет с рыбьими потрохами. Любому, кто когда-либо вдыхал ароматы протухших рыбьих потрохов, знакома эта непередаваемая сногсшибающая вонь. Перевёртыша с усиленным обонянием чуть не вывернуло.
Развернув мусорный пакет, он ухмыльнулся.
— Люди, как всегда, ленивые разгильдяи… Это же надо — они действительно выкидывают ядовитые потроха фугу в мусорку! Я думал, что журналисты это выдумали.
После рисковых манипуляций Дункан стал обладателем одного из самых опасных ядов в мире.
***
Шон Адамс по кличке «Томми» был младшим из братьев. Раньше они с братьями промышляли по мелочи, но с полгода назад они образовали Клеркенуэлский синдикат.
Кучерявый шатен после одной из драк вечно щурил левый глаз. Из одежды он предпочитал практичные вещи, как сейчас были надеты на нём: чёрная рубашка-поло, синие джинсы и такой же расцветки кроссовки известного бренда, которые он не снимал даже дома до тех пор, пока не придёт время забраться в постель или принять душ.
Шон выполнял в группировке роль финансиста, вёл дела с бандами ярди* и колумбийскими картелями.
Самый старший брат Теренс Адамс по кличке «Терри» промышлял торговлей наркотиками, вымогательством, грабежами и мошенничеством.
Средний брат Патрик Адамс по кличке «Пэттси» отличался крайней жестокостью. Самый отмороженный в их семье. Он отвечал за выбивание долгов и устранение неугодных.
 
Томми, Терри и Пэттси родом из большой ирландской католической семьи. Основной базой банды служил родной район братьев Клеркенуэлл в Ислингтоне, а костяк группировки составляли родственники и друзья детства братьев Адамс.
Сегодня был необычайно солнечный июньский день. В Лондоне подобные деньки редкость. Дела у синдиката шли отлично — они активно подминали под себя территории и расширяли бизнес. Деньги текли рекой. Медельинский картель** по налаженным каналам осуществлял бесперебойные поставки травы и новомодной дури — кокаина. Обе отравы пользовались большим спросом у торчков. Кокс отлично расходился в ночных клубах, которые выбирали для отдыха богатеи. Бобби подмазаны, конкуренты устранены, казалось, что всё отлично. Но Шон с самого утра нервничал и не мог найти себе места. Ему казалось, что должно произойти что-то плохое.
Возможно, в этом виновата огромная сумма наличными, собранная для оплаты большой партии дури. Деньги лежали в больших чёрных спортивных сумках прямо в спальне дома Шона.
Сняв трубку жёлтого телефона, Шон принялся крутить диск.
— Здорова, Томми, — раздался хриплый голос Гилберта Уинтера по кличке «Сноу», он же «Снежок» и штатный киллер синдиката.
— Сноу, возьми парней, и дуйте ко мне домой. Нужно усилить охрану — у меня плохое предчувствие.
— Не паникуй, Томми, скоро будем.
Через десять минут возле двухэтажного коттеджа из красного кирпича припарковался белый тонированный Мерседес S-класса в сто двадцать шестом кузове. Последняя модель, писк роскоши. Место водителя покинул высокий крепкий брюнет с коротким ёжиком на голове. Штатный киллер не изменял себе, нося тёмно-синий спортивный костюм. Пока он шёл к багажнику, переднее левое пассажирское место покинул худой и подвижный веснушчатый, рыжий и кучерявый парень в пижонски зауженных серых брюках и приталенной белой рубашке. Его чёрные остроносые туфли были начищены до зеркального блеска.
Сноу с натугой вытащил из багажника большую спортивную сумку.
Шон открыл все три замка и впустил парней. Сноу с металлическим грохотом опустил сумку на пол гостиной.
— Все парни заняты, — вместо приветствия начал он. — Со мной лишь Огонёк.
— Здорова, босс, — махнул рукой рыжий.
— Привет, Коган, — кивнул Шон другу детства Патрика, который обычно был на подхвате у брата.
— Я звякнул Пэтти, — продолжил Коган «Огонек». — Он должен скоро подъехать.
— Это было необязательно, — поморщился Сноу. Он, обладая каменным спокойствием, на дух не переносил буйного и взрывного характера Патрика Адамса, предпочитая иметь дела с его братьями. — Я принёс немного пукалок, мы и сами справимся.
В раскрытой им сумке парни узрели целый арсенал. Пистолеты, автомат, патроны и даже гранаты.
— Снежок, ты что, на войну собрался? — Коган полез в сумку и выбрал себе берету. — Нам бы по одной пушке хватило.
— Томми сказал, что дело серьёзное, — невозмутимо пожал он плечами, беря себе автомат и пистолет.
— Я такого не говорил, — Шон тоже выбрал себе пистолет, как и Коган до этого. — Просто плохое предчувствие. У меня в спальне три миллиона фунтов — как бы чего не случилось.
Вскоре возле Мерседеса припарковался чёрный Рендж Ровер. Оттуда к дому грузной походкой двигался лысый здоровяк плотного телосложения. Он не казался толстяком, а больше напоминал штангиста: слегка сутулый и набычившийся, широкие надбровные дуги, мясистый нос картошкой, необъятные руки и ноги, левый уголок губы прочертила узкая полоска белесого шрама. Он отдавал предпочтение синим джинсам, кедам и белой свободной рубашке с длинными рукавами, ткань которых натянулась в районе бицепсов.
 
Выглянув в окно, Коган крикнул:
— Томми, твой брат приехал.
— Принесла нелёгкая, — пробурчал под нос Сноу.
— Всем привет, — пробасил ввалившийся в гостиную Патрик Адамс. Обведя тяжёлым взглядом вооруженных товарищей, он задал резонный вопрос: — С кем воюем?