Месть сурка (СИ)

— Почему?! — нахмурился он.
— Потому что я убивал в основном плохих парней ради защиты общества, себя и близких, а ты мочил хороших парней под нацистской идеологией. И это ж надо додуматься выбрать такую линию во время и после мировой войны, когда фашистами и нацизмом все были сыты по горло! Вот и скажи после этого, что ты не псих.
— Ну-у… — Том растерялся.
— Баранки гну. Ты шотландец?
— Нет.
— Может, хотя бы в тебе есть еврейская кровь?
— НЕТ!
— Фокайль сасанах! — Дункан начал закатывать рукава мантии. — Значит, я могу тебя пиздить без зазрения совести.
— Мы же договорились, — попятился испуганный Том. — Я всё расскажу.
— Попробуй, — Хоггарт принял скучающий вид, но не спешил раскатывать рукава. — Для начала, как ты свой дом духа назвал и каким образом сделал?
— Это крестраж! — поспешно воскликнул Реддл, заставив Дункана нахмуриться. — Для его создания нужно убить человека. Я хотел сделать их семь, чтобы наверняка обрести бессмертие. Первый крестраж создал Герпий Злостный…
  
Глава 65
 
Дункан подробно допросил Тома Реддла. Тот поведал ему всю историю своей жизни до шестнадцати лет и всё, что знал о магии. Парень одаренный, но знал он меньше Хоггарта. Единственное его уникальное знание заключается в способе создания крестражей, который служат в качестве якоря для души. Этих якорей он собирался наделать семь штук.
Время в ментальном пространстве идёт гораздо быстрее. В реальности прошло всего три часа.
Дункан вернулся домой к Лорен.
— Милый, где ты был?
— Бегал… Лорен, дорогая, теперь ты сможешь пробудить семнадцатое чувство.
— Дункан, ты нашёл способ пробуждать семнадцатое чувство? — обрадовалась Лорен. — Мы должны об этом доложить Совету!
— Это одноразовый способ. И не думаю, что кому-то о нём рассказывать — хорошая идея.
— Ты что?! — Лорен выглядела возмущенной. — Это же достижение мирового значения. Твоё изобретение способно улучшить всё человечество. Только представь, что каждый человек пробудит семнадцатое чувство.
— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — покачал он головой. — Для пробуждения семнадцатого чувства его следует позаимствовать путём слияния с частицей биоэнергетического тела обладателя такой же способности. Для отделения этой частицы и заточения в артефакт семнадцатый должен убить человека и создать особое заклинание. Если делать это чаще раза в пятьдесят лет — это приведёт к необратимому безумию семнадцатого. С этим артефактом шаман должен не расставаться десять лет. Но можно заточить часть биоэнергетического тела донора сразу в тело человека.
— Убийство? — нахмурилась Лорен. — Это ужасно! Но я уверена, что учёные что-нибудь придумают. Мы обязаны поделиться данными с человечеством!
— Вообще-то я старался для тебя, а не для человечества.
Лорен тепло улыбнулась и провела тёплой ладонью по лицу Дункана.
— Милый, ты всё ещё не вывел из себя остатки капиталиста. Прекращай мыслить мерками примитивного человека. Благо для всех важнее развития способностей одного индивидуума. Только так люди станут лучше и сделают очередной шаг в будущее. Если бы не это, мы бы не начали программу колонизации других планет. Мы бы не знали о путешествиях во времени. И вообще, нас бы не было. Человечество вымерло бы, как в альтернативной вселенной, в которой космонавты слишком затянули с возвратом на планету и не изобрели трансдюсер.
Переспорить девушку? Можно, если не собираешься с ней дальше жить.
— Ладно, — вздохнул он. — Мы поделимся результатами. Но только с условием, что этот крестраж мы используем на тебе.
— Зачем? Есть же более достойные люди.
— Лорен, разве ты не мечтала тоже обрести семнадцатое чувство?
— Нет, дорогой. С чего ты взял?
— Но ты в последнее время ходила грустная, странно смотрела на меня. Я думал, ты завидуешь.
Лорен звонко рассмеялась.
— Ох, ты такой забавный. Дункан, что за глупости тебе приходят в голову?
— То есть ты не хотела стать волшебницей?
— Нет. Мне и так неплохо живётся. И если что, у меня есть ты. И я не грустная. Дункан, просто я беременная, и не знала, как об этом тебе сказать.
 
Дункан застыл, словно пыльным мешком из-за угла прихлопнутый.
— Беременная?
— Да. ДНК-тест показал, что у нас будет двойня. Две девочки.
— Фок!
— Ты не рад? — насторожилась Лорен.
— Я счастлив, но тогда выходит, я зря доставал крестраж, — скривилось его лицо, словно от съеденного лимона. — Я надеялся тебя порадовать.
— Я рада, мой хороший, — Лорен нежно поцеловала Дункана. — Ты сделал для человечества очень многое, и продолжаешь делать. Ты лучший мужчина на планете!
— Только на планете?
— Хм… — она с задумчивым видом приложила указательный палец правой руки губам. — Дай подумать… Да, на планете! В космосе найдутся не менее достойные парни, к примеру, мои братья.
— Ах, братья… — выдохнул с облегчением напрягшийся было Хоггарт.
***
Через восемь месяцев Дункан и Лорен стали счастливыми родителями — у них родились две девочки-близняшки. Как и положено в таких случаях, Лорен ушла на три года в декретный отпуск для воспитания детей.
Эксперимент с крестражем такого рода, что его можно продолжать и в декретном отпуске, поэтому девушка продолжала носить с собой тетрадь Реддла, ежедневно фиксируя показатели своего самочувствия и изменения биоэнергетики в персокомп.
Дочек назвали Луна и Дора. И снова Хоггарт не принимал участия в выборе имён. Его устраивал любой вариант, кроме издевательского. Лорен использовала какую-то местную заморочку, которая родилась в результате отказа от фамилий. Берутся имена отца и матери, из совокупности получившихся букв создают имя ребенка — этакая игра в слова.
Обе дочери Дункана оказались обладательницами семнадцатого чувства, то есть волшебницами.
Всего эксперимент продолжался десять лет. За это время дочери подросли. В три года они влились в младшую группу к воспитателям маленьких детей. Затем в пять лет перешли в среднюю группу, состоящую из волшебников того же возраста, где начались их тренировки с трансдюсером.
Вообще воспитанию детей тут уделяется повышенное внимание. Очень много людей заняты в сфере образования: няни, кураторы, наставники-воспитатели, учителя. Группы детей небольшие: от трёх до десяти человек. На одну группу приходится как минимум один воспитатель-наставник наподобие Дженни. В его задачи входит следить за детьми, устраивать им интересный досуг и обучать использованию трансдюсера. Как правило, за воспитателем закрепляют одну группу на восемь лет, то есть от пятилетнего возраста до тринадцати лет. Она становится ребятам второй матерью.
Затем детство кончается и начинается более взрослая учебная нагрузка. Каждому ребёнку, родители которого находятся далеко, назначают взрослого куратора, у которого ещё есть помощник. За одним куратором и помощником может быть закреплено несколько детей.
Куратор и помощник до наступления совершеннолетия следят за жизнью ребёнка, словно родные мать или отец. Интересуются личной жизнью и учёбой, в свободное время помогают с тренировками по использованию трансдюсера, дают советы, заботятся. Но проявлять излишнюю заботу считается неправильным, чтобы не воспитать избалованных личностей. Сопли за истеричным ребенком подбирать не будут. Вместо этого с каменным лицом, ведь у всех местных взрослых контроль эмоций на высоком уровне, пошлют стирать вещи, принять душ или посетить лазарет.
Поскольку многие люди работают в космосе, в Солнечной системе сложилась уникальная практика. Родители обычно воспитывают ребёнка лет до пяти, после чего его отправляют на Землю; если есть родственники, то ближе к родне, если нет, то просто в любую учебную группу. Или же, если ребёнок обладает уникальной способностью, как волшебники, их объединяют в особые группы и воспитывают в одном месте. Родители видятся с детьми во время отпусков или в последнем случае, если живут близко, то чаще.