Месть сурка (СИ)

Как ни крутил он в голове эту мысль, всё равно не мог представить, какое невероятное могущество для этого необходимо. Хотя… Если опираться на известные данные о пространстве-времени, то из них следует, что создать новую ветку альтернативной вселенной не так сложно. Она образуется сама собой при внесении серьёзных изменений при путешествии в прошлое. Можно предположить, что с помощью этого механизма реально научиться создавать ответвления вселенной.
И всё же в его голове засело два вопроса: кто и зачем сотворил с ним подобное?
Гипотеза имела несколько подтверждений. Во-первых, количество отражений «его» вселенной равно количеству перерождений, учитывая плюс одно в будущем, в которое он переместился. Во-вторых, невозможность попасть в прошлые вселенные из-за нестабильных гармоник с высокой вероятностью создана искусственно. В-третьих, время возникновения вселенной полностью совпадает с его возрождением.
Дункан понял, что ему ещё есть, куда расти. Например, чтобы наведаться к создателю данного аттракциона и пожать ему что-нибудь. Что именно пожимать: шею или руку — он ещё не определился. С одной стороны, за подаренное бессмертие можно и поблагодарить. С другой стороны, всё это напоминает развлечение ребёнка мультивселенского масштаба, который откачивает хомячка и сажает его в новую клетку. Хоггарту было неуютно чувствовать себя хомячком.
Больше тут находиться не имело смысла. Искать себя из будущего бесполезно и даже опасно. Возможно, у него имеются ответы на вопросы, но они могут привести к временному парадоксу, который закончится зацикленной хронопетлей. И такую петлю можно разорвать, создав безопасную ситуацию, в которой не прозвучит информации, которую он знать не должен. В итоге он всё равно ничего не узнает. Тогда становится понятно, почему двойник ничего не сделал, лишь озвучил бесполезное предупреждение.
Он отдал команду персокомпу на возврат в мир тридцать первого века.
Расположившись на живописной полянке возле озера, Дункан взял в руки дневник. Дух-спутник, за восемнадцать лет узнавший все возможности артефакта и его обитателя, спокойно сдерживал ошмёток души Реддла. Хоггарт в это время с помощью телепатии, усиленной трансдюсером, вломился в ментальное пространство дневника. Он действовал по принципу «у носорога плохое зрение, но это не его проблемы», то есть продавил артефакт своей ментальной силой.
Его словно засосало внутрь тетради. Ноги стукнулись о твёрдую почву; тряхануло, но он устоял, и размытые очертания окружающего стали отчётливы.
Он стоял на поляне между Хогвартсом и Чёрным озером. Напротив стоял ошарашенный черноволосый парень лет шестнадцати. Тот самый парень, что в виде духа атаковал его вместе со Скорпиусом. На его груди сверкнул серебряный значок старосты, а на мантии выделялись слизеринский галстук и нашивка со змеёй. Высокий, ростом с Дункана, но фигурой сильно недотягивает.
— Привет, меня зовут Том Реддл, — натянул он улыбку. — Как к тебе попал мой дневник?
— У меня плохое настроение, Том. Поэтому обойдёмся без прелюдий, а сразу перейдём к выбору. У тебя он роскошный: либо ты отвечаешь на мои вопросы, либо я тебя буду бить, пока ты не ответишь на вопросы либо сдохнешь. Лучше выбери второе.
— Ты не можешь меня побить, — Реддл не был в этом полностью уверенным, но говорил твёрдо. — Я не живой человек, а лишь запись воспоминаний более надежным способом, чем на бумаге.
Вместо ответа Дункан резко распрямил правую руку и врезал по печени Реддлу, отчего тот болезненно согнулся и застонал.
— Пиздёшь! Боевое искусство якутских шаманов создано, чтобы надирать задницы сильным злым духам и выживать в астрале. Так какой будет твой положительный ответ?
При виде предвкушающего драку хищного взгляда глаз с вертикальным ало-желтым зрачком, Реддл испытал ужас. Его лицо на мгновение исказила злобная гримаса, но уже в следующий миг Том заискивающе улыбался. Дункан всё заметил и понял, что парень тот ещё приспособленец и притворщик.
— Я всё расскажу, не надо насилия, мы же культурные волшебники. Как мне к тебе обращаться?
 
— Раз уж ты выбрал вид студента Хогвартса, — одежда Дункана потекла, превращаясь в строгий костюм и мантию преподавателя школы магии, — то зови меня профессор Хоггарт.
— Простите, профессор, но я не припомню вас среди наших учителей, — продолжал делать заискивающий вид Реддл.
— Ты в каких годах учился, Том?
— С тридцать восьмого по сорок пятый… должен был, сэр. Просто я создал копию воспоминаний в сорок третьем году.
— Когда умерла Миртл Уоррен, — ухмыльнулся Хоггарт.
— Это ужасное происшествие, сэр, — изобразил скорбный вид Реддл. — Виновный был найден, я могу показать воспоминания.
— Не пизди! — резко оборвал попытку затянуть себя в воспоминания Дункан. — Я с тысяча девятьсот восьмидесятого преподавал ЗОТИ в Хогвартсе. Лично общался с мисс Уоррен и убил василиска. Того самого василиска, которого может выпустить из Тайной комнаты и натравить на человека лишь змееуст вроде тебя, Том Реддл. Или же мне лучше звать тебя Лорд Воландеморт?
— Простите, сэр, а какой сейчас год?
— Сейчас? — лукаво заблестели глаза Хоггарта. — «Сейчас» три тысячи сорок первый год от рождества Христова.
— Э-э?! — глаза Тома стали размером с блюдца.
— В две тысячи двадцать третьем году один талантливый волшебник, один из моих учеников, опубликовал книгу с расшифровкой «Мутус Либер». Слышал о такой?
— Слышал, — охрип от волнения и шока Реддл. — Там же зашифрован рецепт философского камня.
— Именно. С тех пор любой волшебник может клепать философские камни пачками. Статут секретности пал. Эликсир молодости продаётся в магловских аптеках, правда, дорого.
— Эм… — Реддл хлопал веками и никак не мог собрать мысли в кучку. — Эликсир молодости в аптеках у маглов?!
— Ага.
— Э-э-э…
— Каждый волшебник стал бессмертным, Том, как и многие маглы.
— Простите, профессор Хоггарт, — с неподдельным трепетом прошептал Реддл, поняв, что перед ним не просто волшебник, а маг, которому перевалило за тысячу лет, — эм… А вы знаете, что случилось с Лордом Воландемортом?
— Тебя грохнули.
— Ам… — захлопнул рот опешивший Реддл. Найдя в себе силы, он продолжил: — Может, вы знаете, кто это сделал?
— Пф! Конечно!
— И кто же, сэр?
— Один раз тебя Адским пламенем спалил вместе с приспешниками Дамблдор. Один раз тебя взорвали французский бывший оборотень и волшебник.
— Бывший оборотень?! — полезли из орбит глаза Реддла.
— Методика исцеления ликантропии давно известна.
Шестерёнки в голове Тома скрипели и еле ползали. Он в очередной раз впал в ступор. Но тут до него дошло, и он воскликнул:
— Меня убивали не один раз?!
— Пф! Ты же Лорд Воландеморт…
— И что?
— Психопат, который мечтает уничтожить маглорожденных волшебников и маглов. И это в то время, когда маглы главные спонсоры волшебников, которые приносят многомиллиардные прибыли. Убивать Воландеморта что-то вроде народной забавы. Я лично убивал его несколько раз.
— Бля-а… — схватился за голову Том и сел на задницу прямо там, где стоял. — Создал себе бессмертие, называется… И для чего? Чтобы меня убивали в качестве забавы? Что у вас за безумный мир?!
— Нормальный мир. Я недавно возвращался к преподавательской деятельности после долгого перерыва. Подготовил несколько потоков студентов. Никто из них не испытывал ненависти к обычным людям, в отличие от тебя, Том. Хотя мне это непонятно. Ты же ведь вырос среди обычных людей, опять же, отец твой простой человек.
— Он бросил нас с мамой! — со злостью выплюнул Реддл. — Из-за этого мерзавца я рос в приюте! Из-за него мама умерла.
 
— Понятно. Детская травма, отсутствие психологов, мрачная атмосфера приюта двадцатых-тридцатых годов двадцатого века, эхо войны… Короче говоря, ты потёк крышей парень.
— Я не псих!
— Всё психи так говорят. Поступки, Том, вот что определяет людей. На моих руках не меньше крови, даже больше, чем на твоих. Но я герой, а ты маньяк. Знаешь почему?