Месть сурка (СИ)

— Ещё одно, Дженни. Я обратил внимание, что у вас в посёлке проживают лишь молодые люди, дети и подростки, но не встретил ни одного старика или человека, который выглядел бы старше тебя.
Губы Дженни изогнулись в искренней улыбки, а в глазах заплясали черти.
— Ментальные практики. Мы ещё с тобой до них не дошли. Дункан, ты невероятно хорош в телепатии. Если бы можно было дать супержирную точку — ты бы получил её за телепатию. В телекинезе ты неплох, примерно на уровне подростка лет тринадцати. Но в исцелении ты даже на одну Маленькую точку не тянешь. Тут тебя семилетки уделают. Когда человек в использовании трансдюсера доходит в лечении до уровня полноценной точки, он может продлить себе жизнь и молодость. Как ты думаешь, сколько мне?
— У нас до изобретения лекарства, продляющего молодость, тебе дали бы тридцать пять лет.
— На самом деле мне семьдесят, — развеселилась она, глядя на приподнявшего брови Дункана. — Да-да, ты не ослышался. Тут самому молодому помощнику тридцать лет. Остальным от сорока до шестидесяти.
— И какой у вас средний возраст жизни?
— В среднем люди живут сто пятьдесят лет. Хорошие психики могут прожить двести лет. Сколько могут прожить сильные психики, ещё никто не узнал. Я знаю о троих. Двое ещё не разменяли столетний рубеж, но одному из них перевалило за триста лет, при этом он выглядит не старше меня.
— Знаешь, Дженни… — прищурившись, посмотрел он на неё.
— Что?
— Сначала научи меня лечению.
Дженни рассмеялась мягким бархатистым смехом.
— Ох, Дункан, ты такой забавный. Я уж и забыла, каково это учить взрослых. Детей приходится заставлять, а ты сам проглатываешь информацию и просишь добавки. Хочешь прожить подольше?
— Мало ли, насколько затянется моя эпопея, — равнодушно пожал он плечами. Запас эликсира жизни сроком почти на пятьдесят лет внушал ему уверенность. Философские камни, опять же, лежат в запасе, но для их применения нужно искать волшебника. — Всё же я ещё надеюсь когда-нибудь вернуться на родину. Кстати, всё хотел узнать, откуда вы берёте продовольствие?
— У нас выращиванием продовольствия занимаются роботы. Раз в месяц прилетает флаер с продуктами, которые хранятся в подземном хранилище. Просто ты ещё не застал прилёт флаера.
— Это да. Я ещё ни одного летательного аппарата не видел. Да и в принципе никакой техники для перемещения не заметил, что для меня несколько удивительно. Но ты так и не сказала: почему в посёлке я не увидел ни одного старика?
— Дункан, когда человека настигает старость, его разум работает хуже, чем в молодости, — продолжила просвещать его Дженни. — После ста лет мало кто продолжает карьеру учёного. Обычно в этом возрасте люди либо уходят на заслуженный отдых, путешествуют по планете и отдыхают, либо меняют сферу деятельности на ту, которая не требует столь же острого ума и физической выносливости. Лаборатория времени — очень важный научный проект — тут работает лишь молодёжь до семидесяти лет. Поэтому в нашем посёлке ты не встретишь пожилых людей. Но это не значит, что мы избавляемся от стариков или их едим на завтрак. Ты же об этом подумал?
— Ты весьма проницательна, Дженни. Это была одна из гипотез. Теперь мне немного легче. Общество, которое не заботится о своих пожилых людях, обречено на падение в пропасть.
— Тут ты прав, — грустно вздохнула Дженни. — Я скину тебе историческую подборку. Если будет интересно, почитай о корпорациях прошлого. До нас дошло мало информации, но историки нашли сведения о том, что во времена незадолго до апокалипсиса всё началось с прекращения заботы о пожилых людях, потом дошло до отмены поддержки инвалидов и тяжелобольных. Корпорации стали столь влиятельными, что правительства Земли были их ручными животными. В погоне за прибылью они настолько ошалели, что в результате «оптимизировали рабочую силу». Оптимизация сводилась к отмене пенсий и пенсионного возраста. Старики должны были сами заботиться о себе либо о них должны были заботиться родственники, если те у них были. Чем это закончилось — ты уже знаешь.
 
Таких бесед состоялось немало. Хоггарт уже месяц жил «в будущем». Он выяснил о местной цивилизации много интересного. Например, оружие у них исчезло, потому что основу общества составляли космонавты, которые понимают, что использовать оружие в космосе смертельно опасно. Космос испокон веков был интернациональной территорией. Там не место для конфликтов. Слишком дорого обходится человечеству его освоение. Ещё в двадцатом веке каждый космонавт хорошо знал английский язык. В двадцать пятом веке это не изменилось — английский стал интернациональным языком космоса. Именно поэтому к тридцать первому веку все люди на планете говорят на английском, который претерпел некоторые изменения, свойственные любому языку. К тому же большую роль в формировании пацифистских взглядов сыграла война с катастрофическими последствиями.
Из-за того, что основу общества составили космонавты, которых в минимальной степени затронул апокалипсис, от прошлой цивилизации осталось мало свидетельств. Например, в мире, откуда сюда прибыл Дункан, на космической станции ожидаешь увидеть научные знания, а не какие-то бытовые.
Если бы катастрофа подобных масштабов произошла в двадцать первом веке — это стало бы концом человеческой цивилизации. Людей бы откинуло в каменный век. Но в двадцать пятом веке освоение космоса было гораздо шире, никак не дюжина космонавтов. Это и станция на Луне, и небольшой научный город на Марсе, и космические корабли, добывающие руду из астероидов. Там тоже работали люди очень высокой квалификации и с хорошей психической устойчивостью.
Вообще внутри таких мирных цивилизаций очень жёсткая самодисциплина. Люди изменили себя, чтобы выжить, а потом просто не стали ничего менять.
Та же Дженни хоть и мягкая, но Дункан видел, какой она бывает строгой с детьми. Классический приём с кнутом и пряником работал и тут. Только реальных физических наказаний не было. Вместо этого применялись трюки вроде тренировочного шарика с грязью. И так со всем. Детей учили строгой дисциплине разума, медитациям, дыхательным упражнениям.
Хоггарт понял, что ему напоминает местное общество. Оно похоже на секту джедаев. Сверхъестественные практики, самодисциплина, коммунизм, в котором обеспечивают минимально необходимые условия поддержания жизни для всех, но можешь взять всё необходимое, если тебе это положено по профессии и статусу. И это заставляет стремиться к развитию.
Как он понял, учёных и инженеров в процентном соотношении к обывателям в этом обществе намного больше, чем в его мире. Этот мир правильно будет назвать миром науки. Тут исследования ведут не для использования их результатов в качестве оружия или извлечения прибыли, а ради всеобщего развития человеческой цивилизации. Нет пожирающих гигантские бюджеты бесполезных отраслей вроде производства косметики, компьютерных игр и секс игрушек, изготовления красочной упаковки, игровой индустрии наподобие казино, наркотиков и прочих товаров, свойственных обществу потребления. Всё стандартизировано и максимально утилитарно. Одежда у всех простая и одинаковая. Ресурсы не расходуют на удовлетворение потаённых желаний людей — они идут в развитие науки и полезных человечеству производств. Очистка планеты от последствий апокалипсиса. Терраформирование Марса. Исследование других планет Солнечной системы.
  
Глава 61
 
Стоило Дункану появиться в лаборатории, он заметил кипучую деятельность. Лорен транслировала на стену голограмму.
 
— И что у вас? — подошёл он к задумчивым учёным.
— Видишь, — теребила подбородок Лорен, — одна и та же газета, а заголовки в ней разные. Первая газета найдена археологами на помойке, она хорошо сохранилась в герметичной упаковке под спрессованным мусором. А правая газета из банка данных персокомпа Аланы.
В газете слева заголовок «Премьер-министр погиб в авиационной катастрофе». Во второй газете «Премьер-министр выжил в авиационной катастрофе».