Месть сурка (СИ)

— Я Арва, председатель мирового совета. Дункан, спасибо за спасение Аланы. Чем я могу тебя отблагодарить?
— Рад знакомству, уважаемая Арва. Не буду скрывать, что мною руководили корыстные интересы. Я надеялся, что вы сможете мне помочь вернуться домой. В крайнем случае, я могу принести вам пользу, работая над проектом путешествий во времени. Всё же у меня имеется в этом опыт.
— Ты был учёным? — продолжила Арва.
— И учёным тоже, но скорее я руководитель. Я из капиталистического мира. Под моим началом находилась крупная частная компания, основной деятельностью которой является медицина, в частности продление жизни человека. Но помимо этого в ней существовало подразделение, которое занимается изучением пространства-времени.
Рядом с Арвой встал белокожий брюнет-индус с кудрявой шевелюрой.
— Я Бруно, изобретатель машины времени.
Остальные люди рассосались. Кто направился к капсуле, кто к приборной голографической панели. Осталась лишь кудрявая очаровательная девушка с каштановыми волосами и миловидным кукольным личиком. Взглянув на неё, Бруно продолжил:
— Это Лорен, моя ассистент по проекту перемещений во времени. Так ты, Дункан, из иного мира?
— Верно.
— Можно подробнее об экзотическом веществе?
— Без экзотического вещества невозможно создать стабильную временную червоточину. Мы его называем песок времени. Его заключают в капсулу, которую защищают с помощью энергетических воздействий люди с особыми способностями. Они могут воздействовать на реальность так же, как и вы с помощью трансдюсера, и даже больше.
— Сильные психики? — переспросила Арва. — И много их у вас?
— Мало. На тридцать пять тысяч человек рождается один «сильный психик». Из них около одного процента готовы посвятить себя науке. Поэтому исследования путешествий во времени длятся уже почти два века, а результатов всё ещё мало. Всё усугубляется опасностью гибели исследователей и опасными для планеты последствиями вмешательства в прошлое. Пока мы достигли лишь стабильного путешествия в прошлое на час, после чего последствия непредсказуемы.
— Поразительно! — восхитился Бруно. — Кажется, я понял, что за экзотическое вещество. Мы добиваемся стабилизации временного канала подачей огромного количества энергии с преобразованием в определенную конфигурацию излучения. А вы добиваетесь этого же излучения иным способом — синтезом песка времени. Если не ошибаюсь, вам достаточно всего нескольких граммов песка времени, а машина времени размером меньше кулака?
— Скорее, размером в два пальца, хотя есть экспериментальные модели с человека. Простите, Бруно, возможно, это не моё дело, но от Аланы мне стало известно, что вы вместо полноценных испытаний прибора сразу послали в прошлое хроноисторика. Это так?
— К-хм… — смутился учёный. — Да, и мне за это стыдно. Мы слишком сильно желали узнать о том, что же произошло в прошлом.
— А вы уверены, что путешествие происходит в прошлое именно вашей вселенной?
— Что ты имеешь в виду, Дункан? — нахмурился Бруно.
— Теория одного нашего учёного гласит, что невозможно путешествие в прошлое, которое предшествует созданию машины времени. Другой учёный внёс дополнение о том, что такое путешествие невозможно в рамках одного мира, но теоретически осуществимо, если червоточина открывается в иной вселенной. На вашем месте я вначале провёл бы эксперимент. Например, можно отправить в прошлое за неделю до создания машины времени человека, а лучше робота, чтобы напрасно не рисковать, который сдвинет камень в труднодоступной местности. Назовём это точкой «Б». У того же камня в реальном времени в точке «А» поставить наблюдателя. И если камень останется на месте в точке «А», следовательно, путешествие происходит в иную вселенную со схожей историей. Возможно, в прошлое альтернативной вселенной. Возможно даже, что в настоящее. Но в таком случае потребуется серия экспериментов.
— Это гениально! — засияла у Бруно белоснежная улыбка. — Именно такого свежего взгляда нам не хватало.
— Раз Бруно не против, — вмешалась Арва, — то ты можешь остаться работать в лаборатории времени, Дункан. Возможно, что совместными усилиями вы сможете решить твою проблему.
 
— Спасибо, Арва. Надеюсь, мне предоставят все необходимые средства: трансдюсер, персокомп, место проживания и прочее?
— Конечно, — подтвердила Арва. — Но вначале тебе придётся пройти экзамен на использование трансдюсера. Возможно, что придётся пройти обучение. Я хоть и верю Алане, но лучше перестраховаться.
— Согласен. Люблю учиться чему-то новому. Даже более того, я настаиваю на обучении. Хоть я кое-что умею в менталистике, но с трансдюсером никогда не работал. И ваша наука представляет для меня большой интерес.
— И ещё, — пристально смотрела на него Арва, — Дункан, что произошло с Сильвертоном?
— Он остался жить в Великобритании начала двадцать первого века. Я помог ему деньгами, одеждой и едой. После апокалипсиса для него это подобно раю. Или вы против? Если подтвердится, что вы путешествуете в иные вселенные, не вижу проблем.
— Соглашусь с тобой, Дункан, — плавно кивнула Арва. — Мне пора вернуться к работе. Оставляю тебя на попечение учёного Бруно.
Дункану выделили каморку для проживания, как у всех. Это действительно оказалась комната на восемь квадратных метров с нишей под «душ» и стиральную машину.
Душ непривычен для жителя прошлого. Он не использует для очистки воду, а воздействует неким силовым полем. Очистка тела происходит прямо в одежде и занимает всего пять секунд. Ощущения непривычные, словно щекотка по всему телу, но чистота ощущается так, словно провёл пару часов в бане.
Стиральная машина действительно напоминает встроенную в стену микроволновую печь. Действует схожим с местным душем образом. Всё управление бытовой техникой осуществляется с помощью жестов либо голосовых команд.
К нему приставили куратора, которая всё показывала и рассказывала, а после ещё и стала учить пользоваться трансдюсером. Пожалуй, Дженни, самая немолодая из всех видимых им обитателей коммуны. На вид этой среднего роста миловидной женщине около тридцати пяти лет. Её светло-каштановые волосы коротко острижены под мальчика. И если бы не грудь, её издалека можно было бы спутать с парнем.
У Дженни в районе левого века нанесены три равные по размеру точки. Она учила маленьких детей пользоваться трансдюсером. Детки рассаживались прямо на траве вокруг покрывала и с помощью обруча пытались поднять в воздух резиновый шарик. Иногда шарик взрывался и окатывал деток грязью.
— Дженни, зачем в шариках грязь?
— Это тренировочные шары, — добродушно улыбнулась она. — Детям нужен стимул. Если шары будут просто взрываться — это весело. Если после этого они все по уши будут в грязи, смешно уже будет другим, и появится стимул больше так не делать.
— Интересный подход. Я ещё заметил, что вы не используете транспортные средства, всюду ходите пешком. Это нормально?
— Ходить полезно для здоровья. Дункан, если нам нужно добраться до другого поселения, то достаточно вызвать флаер. У каждого для этого есть персокомп.
Персокомп выдали и ему. Он отличался от детского: более крупный, браслет чёрный и толстый, он охватывает не всю толщину предплечья, а две трети, и каким-то образом приклеивается к коже. Дункан всё ещё учился им управлять и изучал все функции. От обычного компа он отличался возможностью проецировать голографическое изображение, наличием искина и производительностью. В отсутствии людей он был отличным помощником по всем вопросам, личный гид, который и карту спроецирует, и напомнит о том, что пора поесть или идти на занятия с Дженни, и многое другое.
 
— Очень странно. Вы живёте в лоне природы, ваши дома занимают небольшую площадь и вписаны в ландшафт. Их незаметно. Идёшь: лес, лес, живописная поляна, и раз — нагромождение камней, которое внутри оказывается домом. Или столовая в виде шатра.
— Мы действительно стараемся быть ближе к природе, — тон Дженни был мягким и тёплым. — Наши учёные доказали, что человек чувствует себя лучше именно при жизни в лоне природы. Это заложено в нас тысячелетиями эволюции, когда люди вели жизнь охотников-собирателей. Это укрепляет иммунитет и здоровье в целом. Естественно, в плохую погоду лучше оставаться в комфортных условиях, но когда погода позволяет — мы всегда выбираемся на свежий воздух.