You Don't Even Know Me! (ЛП)

Боже, малыш. В тебе всего достаточно. Тебя достаточно. Ты — весь мой мир. Я всё сделаю ради тебя. Всё.
Так что Эвен остался. Он остался и изо всех сил старался заглушить голоса в своей голове, старался быть сильным, бороться со своими демонами. Со всеми. По очереди. Так и было.
Но потом Линн разорвала его в клочья. Когда Линн буквально схватила его за голову и заставила посмотреть и увидеть, что он делал с единственным человеком, которого любил больше, чем ощущение ветра на коже летней ночью, Эвен сломался.
Шанс на любовь? Любить самому и быть любимым? Блядь, да о чём я только думал? Что за херню я творю с тобой?
Эвен был бомбой замедленного действия, неминуемым горем, неизбежной катастрофой. Он знал это. Он всегда это знал. Всё, что он приносил людям вокруг — горе, и несчастье, и боль.
И Исак не был исключением. Исак, который светился и полностью сгорал под его прикосновениями каждый божий раз. Исак, который кивал и соглашался на всё. Исак, который сказал да, когда Эвен захотел с силой прижать его к стене. Исак, который сказал да, когда Эвен овладел им прямо на чёртовой раковине. Исак, который искал в темноте его губы, словно они были его любимой песней. Исак, который так тесно прижимался к нему, словно был его грёбаной частью. Исак, который вплавлялся в его кожу и стонал так, будто наступал конец света, и говорил да, да, да, всегда да. О чём бы ни попросил Эвен, Исак говорил да. Исак, который больше не мог сказать нет. Исак, который был для него всем. Исак был всем.
Я разрушил тебя. Я разрушаю тебя. Я разрушаю тебя.
.
— Ты снова меня бросаешь, — Исак рыдал, отодвинувшись к краю кровати.
— Да.
Эвен был уверен, что его сердце никогда не восстановится от этого удара. От этой картины. Исак, сломленный, несчастный и уничтоженный, со слезами по всему лицу, с сердцем на кончиках пальцев, с дрожащими руками. Казавшийся таким маленьким и хрупким. Выглядевший так, словно никогда не придёт в себя после этого.
Это ради тебя. Я делаю это ради тебя. Я не заслуживаю быть здесь. Я не заслуживаю тебя. Малыш, я не заслуживаю счастья обладать тобой.
Мир летел ко всем чертям. Наступал конец света.
Эвен прижался губами к его рту в последний раз и оставил свою душу прямо там, на полу комнаты Исака. Он сжал руку Исака и отдал это ему. Он передал ему его. Своё сердце.
Безмолвное обещание. Безмолвный подарок. Безмолвный прощальный подарок.
Вот моё сердце. В твоих руках. Оно твоё. Навсегда.
Он чувствовал себя пустым и сломленным.
Мир летел ко всем чертям. Наступал конец света.
Когда он пришёл домой, он написал ему сообщение. Он написал о том, как в другой вселенной они, возможно, были бы вместе навсегда. Во вселенной, где он не сумасшедший.
Он хотел отправить ему песню и едва не отправил. Но в последний момент передумал. Тебе это не нужно.
Sleeping At Last — Already Gone («Уже ушёл»)
Я не хотел, чтобы мы сгорели
Я пришёл не для того, чтобы причинить тебе боль
Но теперь не могу остановиться.
Я хочу, чтобы ты знал (а)
Неважно, куда ведёт нас этот путь
Но кто-то должен уйти
И я хочу, чтобы ты знал (а)
Никто не любил меня сильнее
Но тебе нужно двигаться дальше
Поэтому я уже ушёл.
Сейчас
— Ох, — это всё, что сорвалось с губ Исака.
Они по-прежнему были в кофейне, и Эвен только что рассказал ему, почему ушёл.
Исак взял свой телефон и уставился на экран, и Эвен не знал, что делать. Он не знал, что делать, потому что Исак смотрел на потрескавшийся экран, и у него дрожали руки.
— Исак.
— Я… Я пойду домой, — Исак отодвинул стул. — Прости. Я просто… Это глупо, но я не могу дышать.
— Исак…
— Прости.
— Исак, за что ты извиняешься? Подожди…
— Я тебе потом позвоню, ладно? — он улыбнулся, но Эвен не мог не заметить слёзы в его глазах. — Обещаю.
Я снова причинил тебе боль.
Исак ушёл, а Эвен обхватил голову руками.
Почему всё так охуенно сложно.
.
Возвращение
Эвену нравилось вести программу на радио. Очень нравилось. Он любил делать людей счастливыми, развлекать и информировать их. Ему нравилось, что у него есть платформа, дававшая возможность распространять позитив. Он был от этого в восторге.
 
Он очень ценил, что Синне, его летняя наставница, не побоялась рискнуть и убедила всех взять его на постоянную работу.
— Что? Ты серьёзно?
— Да, — сказала ему Синне по телефону.
— Но… Но я же совершенно слетел с катушек в прошлый раз. В этом нет никакого смысла!
— Эвен, мы хотим, чтобы ты вернулся. Необязательно искать какой-то смысл. Ты трудолюбивый, и люди любят тебя и твоё шоу. У нас нет причин не пригласить тебя на постоянную работу. Всякое бывает. Людям просто придётся это пережить.
— Но почему? Почему ты готова так рисковать?
— Эвен. Ты больше, чем просто «парень с биполяркой». Ты больше, чем это, ясно? Перезвони мне, если хочешь эту работу. Но не тяни слишком долго. А теперь мне нужно бежать на встречу.
Эвен думал об этом. Он думал об этом долго и серьёзно, сидя в квартире своего отца в Копенгагене.
Отъезд из Осло пошёл ему на пользу. Он был удивлён, что Синне удалось найти его.
Он думал об этом долго и серьёзно. Он спросил мнение отца, и тот сказал, что поддержит его в любом случае. Эвен всё ещё привыкал к подобному отношению с его стороны. А когда отец показал ему рисунок, который Эвен нарисовал для него в детстве с выведенным внизу словом «папочка», Эвен смеялся так сильно, что у него заболел живот.
Он смеялся, и смеялся, и смеялся, пока не расплакался.
Боже. Я так по тебе скучаю.
Он так сильно скучал по Исаку, что у него всё тело ныло.
.
Эвен принял предложение. Разумеется, принял.
Я хочу, чтобы ты мною гордился. Я хочу, чтобы ты увидел, что та ночь ничего не испортила. Я хочу, чтобы ты знал, что то, что ты сделал или не сделал той ночью, не разрушило мои шансы. Я хочу показать тебе, что я всё могу. Как ты и сказал, я могу всё, что захочу.
.
Сейчас
Эвен любил вести программу на радио. Но только не сегодня. Единственное, о чём он мог думать, — как дрожали пальцы Исака над его разбитым телефоном несколько дней назад.
— Ты сегодня немного грустный, приятель. У тебя тоже умерла черепашка? — спросил Себастьян.
— Ха! Нет, просто не могу перестать думать о том, что SKAM заканчивается. Это грустно, — ответил Эвен.
Зазвучал первый трек в его плейлисте, и Эвен откинулся на спинку кресла под музыку Тома Миша. Он посмотрел на свой телефон и снова вспомнил дрожащие руки Исака. Он не мог перестать об этом думать. Не мог.
— Я тебе позвоню.
Исак так и не позвонил.
.
— Так, давайте ответим на ещё один звонок от… Эскобара? — немного неуверенно сказал Себастьян.
Исак?
— Алло… эм, Эскобар? — продолжил Себастьян.
Но на том конце линии молчали.
— Алло? — повторил Себастьян. — Ох, давайте попробуем следующий…
Это он. Я знаю.
— Привет, Исак, — сказал Эвен.
Он слышал, как громко кровь стучит в ушах.
— Привет, Эвен, — сказал Исак.
Себастьян закрыл рот руками, чтобы заглушить смех, смешанный с криком, в то время как их редакторы радостно хлопнули друг друга по рукам.
— Как ты сегодня? — спросил Эвен.
— Я хорошо. А ты?
— Нормально, — ответил Эвен. — Я скучаю по тебе.
Двое стажёров, сидевших в углу в операторской, взвизгнули, и Эвен улыбнулся про себя.
Надеюсь, ты тоже что-нибудь чувствуешь.
— Я тоже по тебе скучаю, — сказал Исак.
Ебать…
— О боже! — вздохнул Себастьян. — Прямо вижу, как старшеклассники по всей стране сейчас начинают сходить с ума.
Эвен тоже сошёл. Он растаял. Как делал всегда, когда Исак удивлял его подобным образом.
— Не хочешь заказать какую-нибудь песню, Исак? — спросил Эвен.
— Нет. Я просто хотел позвонить. Я же сказал, что позвоню тебе.