Крик во тьме (ЛП)

Ох. Проклятье. Я посмотрела на нее со стыдом.
— Не знаю, что насчет тебя, но прощальные слова мальчика, адресованные его дедушке, кажутся мне личным. Если бы я рассказала об этом помощнику шерифа, он бы написал об этом в рапорте. Если мистер Чалмерс захочет, чтобы я рассказала об этом помощнику шерифа, я это сделаю, но не без его согласия.
Ее губы округлились, образуя букву «О», и она была так занята разглядыванием меня, что чуть не съехала с дороги. Она выправила курс резким поворотом руля.
— Поэтому ты хочешь встретиться с Хэнком. У тебя для него сообщение.
— Пожалуйста, никому не рассказывай, — взмолилась я. — Во-первых, у меня могут возникнуть проблемы с шерифом, и, как я и сказала, это личное. Если бы я попросила передать своей бабушке прощальные слова, когда умирала, не думаю, что хотела бы, чтобы они стали известны всем.
— Наверное, — ответила она, слегка пожав плечами, она держала руль обеими руками и смотрела на дорогу. — Ты не такая, как все, Карли. Большинство людей не станут нарушать свои планы, доставляя послание.
Я слегка заерзала на сидении.
— Может, и станут, если обещали это умирающему мальчику.
— Может быть, — Рут не казалась такой уж уверенной.
— Твоя семья живет поблизости? — спросила я, чтобы сменить тему.
— Больше нет. У меня есть пара двоюродных сестер, которым повезло, и они переехали в Ноксвилль. Я осталась, чтобы помочь матери платить за аренду, но она начала красть мои деньги на наркотики примерно тогда, когда мне исполнилось тридцать. Мужчины приходили и уходили из ее жизни, но я понятия не имела, кто мой отец. Она родила меня в пятнадцать и никогда не говорила, кто он. Если он такой же, как другие, я не хочу знать.
Я так поняла, что у нее не было детей. Если бы были, они могли бы жить с их отцом, но Рут казалась мне жесткой и обладающей инстинктом защитницы, и я была практически уверена, что она никогда бы по своей воле не отдала своих детей кому-то другому.
— У меня нет детей, — сказала она, словно прочитав мои мысли. — После жизни с моей матерью, я бы ни за что не хотела, чтобы им пришлось проходить через нечто подобное.
— Я крайне сомневаюсь, что ты стала бы такой, как твоя мать, — сказала я.
— Я бы не стала зависимой, это уж точно, но живу в дыре, — Рут покачала головой. — Я не хочу растить детей в таких условиях.
Она не хотела заводить детей, если не могла обеспечить их. Я уважала ее позицию, но надеялась, что она найдет способ родить ребенка, если действительно этого захочет.
Узкая дорога закончилась, сменившись двухполосной сельской, и Рут повернула направо. Земля с ее стороны была ровной, но с моей стороны к дороге примыкал обрыв. Дорогу явно прорубили в скале.
Примерно десять минут спустя, мы увидели город, и я уделила больше внимания деталям, чем тогда, когда ехала с Вайаттом. В первом здании справа располагались прачечная и кафе, а также несколько голых витрин с потрепанными вывесками «Сдается» на грязных окнах. Слева находился «Драм Сити Холл» и небольшая библиотека. Рядом с ними был салон красоты и страховая компания.
Рут остановилась на перекрестке. Таверна находилась справа. Напротив нее, рядом с мотелем, стояло небольшое пустующее здание, окруженное желтой лентой. На полпути слева я видела церковь, за которой следовало несколько домов.
Рут повернула направо и припарковалась позади таверны. Она прицыкнула языком, когда увидела все машины, уже припаркованные там.
— Мне следовало знать, — сказала она. — Зеваки уже здесь, из таверны открывается лучший вид на место преступления. Они будут торчать внутри, надеясь получить место в первом ряду. Максу не хватит здравого смысла прогнать их.
— Может быть, он все еще в постели, — сказала я, открывая дверцу и выходя из машины. — Вчера ночью он много выпил.
— Будем надеяться, — произнесла она, захлопывая дверцу со своей стороны. — Я никогда не видела его таким подавленным. Даже тогда, когда Вайатт опозорил семью.
Я тоже захлопнула дверцу, радуясь тому, что она наконец закрылась, и поспешила следом за ней. Рут одолжила мне пару кроссовок. Мои пальцы соскальзывали вперед, оставляя много пустого пространства у пяток.
 
Она бросила взгляд на машину, затем широко улыбнулась мне.
— Отличная работа. Обычно люди учатся ее закрывать лишь после полудюжины попыток.
Рут легонько толкнула меня плечом, пока мы шли.
Я широко улыбнулась, зная, что это глупо гордиться чем-то столь тривиальным, но я просто наслаждалась моментом.
— Это особый навык.
Она рассмеялась, открывая заднюю дверь, и придержала ее для меня, чтобы я вошла первой.
Когда я вошла, услышала голоса, и мы с Рут, обменявшись взглядами, направились прямиком в обеденную зону. Макс стоял за барной стойкой, держа в руках то, что я надеялась, было чашкой кофе, в то время как группа мужчин и женщин постарше собралась у передних окон.
Рут не теряла времени и сразу же пошла к Максу, оставив меня догонять ее.
— Какого черта, Макс? — прошипела она, подходя к нему.
Он посмотрел на нее сквозь полуопущенные веки, под его глазами залегли темные круги.
— И тебе доброе утро, солнышко.
— Почему все эти люди в баре?
— А на что похоже? — он широко обвел их рукой.
— Похоже на стаю стервятников, — сказала она, тяжелой походкой направившись мимо меня к группе. — Ну все. Шоу окончено.
Одна из женщин повернулась к ней с надменным взглядом.
— Макс сказал, что нам можно остаться.
— Что ж, Макс может и владеет местом, но менеджер здесь я. И раз уж мы пока еще не подаем ни еду, ни напитки, и вы ничего не купили, уходите.
— Но…
— Можете вернуться в обед, если хотите, но мы рады только гостям, которые платят.
— Мы никому не мешаем, — возразила другая женщина.
— Вообще-то, — произнесла Рут с сильным презрением, — у Макса ужасная головная боль, и ему нужны мир и покой. Он будет готов к наплыву обеденной толпы через четыре часа.
Она подошла к входной двери и придержала ее открытой.
— Так что уходите, встретимся через четыре часа. Не забудьте, что особое блюдо четверга — стейк из куриного филе!
Небольшая толпа поплелась на выход, и несколько человек бросили на Рут воинственные взгляды, когда уходили. Когда последние из них ушли, она закрыла за ними дверь и заперла ее.
— Никто не войдет в эти двери, пока мы не откроемся к обеду.
Я знала, что она говорила это не мне, так что я бросила взгляд украдкой на Макса, который выглядел так, будто готов был выблевать вчерашний ужин.
Рут промаршировала обратно к нему, выхватила чашку из его руки и понюхала ее содержимое. С выражением отвращения на лице, она вылила его в раковину.
— Эй! — запротестовал он.
— Это пойло не поможет тебе, Максвелл Линкольн Драммонд. Тебе нужно позавтракать.
Он угрюмо посмотрел на нее.
— Не смотрите на меня так, молодой человек, — она фыркнула, и я чуть не рассмеялась, так как она не могла быть старше него больше, чем на пару лет. — Сытный завтрак тебе поможет.
— Почему тебе не плохо? — Макс посмотрел на меня, прищурив глаза.
— Потому что ты был единственным дураком, который напился до чертиков, — ответила Рут.
— Если мы пойдем в кафе «У Уотсона», все будут допекать меня, желая знать, что случилось, — сказал он, упираясь пятками в пол. — Я не хочу отвечать на вопросы.
— Тогда почему, черт возьми, ты впустил сюда этих дураков?
— Мне это показалось лучшим способом прекратить стук в дверь.
Входная дверь начала открываться, и Рут посмотрела на нее с выражением удивления на лице.
— Какого черта…?
Вошел мужчина в ковбойской шляпе, коричневой кожаной куртке и джинсах. Рут точно запирала дверь, что значило, что у него был ключ. Он снял шляпу, обнажив густые темные волосы, и закрыл за собой дверь.
— Как быстро, — тихо пробормотала Рут.
Услышав ее голос, он поднял взгляд и удивился, когда увидел, что мы вдвоем стоим бок о бок. Легкая тревога в его глазах подсказала мне, что он надеялся найти Макса одного, но наше присутствие должно быть не побеспокоило его, так как он прошел прямиком в бар. Я не чувствовала от него угрозы, так что расслабилась, особенно потому, что ни Рут, ни Макс явно не собирались вышвыривать его.