Болотная бусинка

— Значит, потом Инна, то есть Анна Никаноровна, приняла облик Али? — Спросила поражённая Оля.
— А как вы всё это поняли? — Спросил Паша.
— Маня Тихонова про это прознала, а потом и Лидии, своей внучке рассказала. — Ответил Валериан Петрович — Только, к сожалению, поняла Маня это уже поздно, когда ничего было уже не исправить. Маня пришла к Але, когда она дома лежала, и её на следующий день в больницу должны были везти. Маня начала с ней говорить, и почувствовала, как у неё волосы шевелятся на голове, словно черви там ползают. А Маня знала, что это такое, она была опытной знахаркой. Она стала присматриваться к Але. И поначалу даже сама себе не поверила. Слишком всё это было невероятно. Решила проверить, сказала ей: «Ты что Аня, сама себя не можешь вылечить? Отец твой тебе многое же передал», а та не подумав, сразу ответила: «Не могу, сил моих больше нет». А потом испуганно уставилась на Маню, и давай что-то там лопотать, оправдываться, да Маня всё поняла. Вот Анна тогда и созналась Мане во всех своих грехах, видать, уже поняла, что её час приходит. И что тут было делать Мане? Бусину она не стала снимать, чтобы не пугать родителей Али и Федьку. Представляете, если бы она сняла её, и вместо восемнадцатилетней красавицы, вдруг бы старуха появилась?
— Бедная Аля! — Вздохнула Милка — Какая всё-таки злая эта Анна Никаноровна была!
— А бусина где? — Спросил Коля — На ней осталась?
— Конечно. — Кивнул Валериан Петрович — В гроб её положили с бусиной. Она так и похоронена была, как Аля Подногина. Маня пожалела её родителей, и так те были вне себя от горя.
— Значит, бусина сейчас находится в могиле Али? — Спросил Паша — Тогда это упрощает дело! Можно достать её оттуда, и вопрос закроется.
— Не всё так просто. Во-первых, это зрелище не для детей. — Вздохнул Валериан Петрович — А во-вторых, нет там бусины. Мы раскопали могилу, ещё тридцать лет назад. Скандал тогда такой был! Не все ведь верят в проклятие.
— Там лежала Анна Никаноровна? — Спросил Артём.
— А кто её знает! — Пожал плечами Валериан Петрович — Разве разберёшь, когда уже труп почти сгнил!
— Так что значит, кто-то раньше вас раскопал и бусину забрал? — Спросил Паша.
— Может раскопал. — Согласился Валериан Петрович — А может забрал её перед тем, как гроб закрыли. А кто — вот это самая большая загадка. Конечно, когда Маня Тихонова узнала эту историю, она уже гораздо внимательнее стала к людям приглядываться, да и дочери своей наказывала про то. Но тот, кто надел на себя бусину, мог и уехать сразу отсюда. Вот такая вот история, которая никак не закончится.
— Как всё это страшно! — Вздохнула Оля — Сколько людей погубила эта Анна Никаноровна! И за это даже не была наказана.
— Откуда мы знаем, была она наказана, или нет. — Не согласилась с ней Нина Максимовна — Может так была наказана, что и врагу не пожелаешь! Человеческого суда она избежала, да только божьего суда никто не избежит. И какую роль в этой истории сыграл её отец, Стошник Никанор, мы тоже не знаем. Тихо-то он тихо жил, так ведь больше всего чертей именно в тихом омуте!
— Так ведь Анну даже в церкви отпели! — Покачала головой бабушка Настасья — Думали ведь, что это Аля, вот грех-то какой! Но я думаю, ей это не помогло. Погубленных ею душ уже не воротишь. И в памяти у людей она осталась непрощённой.
— Слушай, дед. — Паша посмотрел на Валериана Петровича — А почему сразу после похорон не достали бусину из гроба? Ведь можно было это сделать! Как-то несерьёзно отнеслись к этому.
— Паша, никто ведь не думал, что бусину затребуют кикиморы, и будут ещё сто лет её искать. А оставить её в гробу, это было самое надёжное. Ни у кого бы не было соблазна, чтобы повторить опыт Анны Никаноровны.
— Но соблазн изменить свою судьбу у кого-то всё-таки возник. — Сказал Паша — И для этого даже не стало препятствием, что бусина на трупе, а труп в могиле.
— Ужас какой-то! — Подёрнула плечами Оля — На такое решиться не каждый сможет.
— Да, только тот, кто действительно, решил кардинально поменять свою судьбу. — Усмехнулся Валериан Петрович — Но тот, кто это сделал, вполне возможно, сам уже давно могиле лежит. Ведь меняется только внешний вид, а здоровье и годы жизни никуда не деваются. Человек стареет по своему возрасту, а не по чужому молодому обличью.
 
— Точно! — Оля задумалась — Поэтому и Аля так заболела, потому что была уже старушкой, и она только с виду была молодой красавицей. Как это печально! Умереть молодой от старости!
— Настоящая Аля умерла не от старости, её эта старая карга убила! — С негодованием воскликнул Артём.
— Дед, а мой папа тоже искал бусину? — Спросил Паша.
— Искал. Каждое поколение ищет, да только нет её нигде.
— А может надо список жителей составить, которые в то время жили. — Предложил Коля — Посмотрим, кто куда уехал.
— Да как ты этот список составишь! — Отверг Валериан Петрович — Сколько лет прошло!
— Как вы раньше сами до этого не додумались? — С укоризной произнёс Коля — Это бы нам очень помогло.
— Ну вот не догадались! — Ответил Валериан Петрович — Много чего могли бы вовремя сделать, да не сделали, что теперь про это судить.
— Мы ведь тоже сначала не верили в этих кикимор! — Поддержала его бабушка Настасья — Тоже кинулись к своим родителям, что да как. И те тоже ничего толком ответить нам не могли. Вот и вы теперь поищите-поищите, да и отступитесь. Что тут сделаешь?
— Бабушка, а когда вы не нашли бусинку, что потом было? — Спросил Артём — Кто-то умер?
— Сима Петрова умерла, и Синицына Валя, наша продавщица, от аппендицита скончалась. Симе было в ту пору было около пятидесяти лет, она через два дня после того срока, установленного кикиморами, умерла. А Валентине тридцать всего было, до больницы её не довезли. Через неделю после того, как Симу похоронили. И кто знает, может те кикиморы и не виноваты в их смерти. Люди ведь и до этого умирали, и вообще, два века никто не живёт.
— Да как не виноваты! — Горячо воскликнул Артём — Понятно же, что они сразу после предупреждения умерли. Нет, я точно уверен, это их рук дело, ветряков.
— Никто не живёт два века, все когда-то умрут, это правда. — Проговорил дед, почёсывая свою макушку — Ладно, ребетня, всё вы услышали, поняли, что это дело бесполезное. Не думайте об этом. Наш приказ — на болота больше не ходить, на Волчьи скалы тоже. Короче, технику безопасности соблюдайте. Всё понятно?
Ребята нестройно ответили, что понятно, но видно было, что с вердиктом Валериана Петровича они в корне не согласны. Паша заговорщицки кивнул Артёму и вышел из дома. Остальные ребята тоже потянулись за ним. Они дошли до берега, расселись по брёвнам и Паша сказал:
— Вы поняли, что всё, что делали до этого наши предки, не принесло никаких результатов? Надо придумать что-то другое, иначе и нашим будущим детям ещё придётся за этой бусиной бегать.
— Когда появятся наши дети, в деревне никого не останется, не к кому будет приезжать. — Сказала Оля — Но то, что надо что-то придумать новое, с этим не поспоришь.
— А может какого-нибудь экстрасенса пригласить? — Спросила Милка — Мы с мамой смотрим «Битву экстрасенсов», только экстрасенсы могут сказать, как на самом деле было! Пригласим сюда передачу. И нас покажут по телевизору. И бусинку найдут.
— Верь ты этим передачам! — Махнул рукой Паша — У них там всё уже известно заранее, по сценарию шпарят.
— Нет, не шпарят! — Возразила Милка — Мама говорит, что там настоящие экстрасенсы снимаются.
— И что, напишешь ты в редакцию, а они только через год приедут! — Артём достал телефон — Надо самим поискать, как с кикиморами бороться.
— А что с ними бороться? — Спросила Оля — Они с нами не борются, они хотят вернуть то, что им по праву принадлежит. Бусинка — их, родовая, ещё от их прародительницы досталась. Они ведь не виноваты, что люди таким вот образом ею воспользовались. Не знаю как вы, но я считаю, что в такой ситуации они правы. Помните, когда Валериан Петрович раздавил гнездо, им сказал ветряк, что всё, к чему вы прикасаетесь, всё портите. Мне после этих слов их даже жалко стало. И вообще, этот конфликт люди начали, убили кикимору.