Лавина любви

— Знаешь, доченька, — он лукаво улыбнулся, — возможно, я смогу решить твои проблемы.
— Что такое, папа? Предложишь мне пост в одной из твоих компаний? А может, поручишь перепланировать твой офис? Это будет началом; с тебя как с родственника я много не возьму. — Джинджер задорно улыбнулась. — Мне всегда казалось, что коричневые и бежевые тона, в которых решен твой офис, немного консервативны.
— Проходи в гостиную, выпьем чего-нибудь. — Отец подмигнул и развернулся на каблуках, а дочь пошла следом. — Только не думай, — добавил он, обернувшись через плечо, — что я пущу тебя в свой офис. Я обожаю коричневый и бежевый цвета!
— Неужели? Тогда что ты задумал?
Вместо ответа отец посторонился и сделал приглашающий жест рукой, пропуская ее вперед.
Готовая продолжить разговор о перспективах работы, Джинджер так и замерла на пороге с полуоткрытым ртом. Улыбка на ее лице медленно угасала.
Какого черта он здесь делает? Что понадобилось Мэтту Грегори в доме ее отца? Почему он расселся в кресле, да еще пьет виски?
Джинджер закрыла глаза и помотала головой, словно пытаясь отогнать наваждение. Сгинь, пропади! Открыв глаза, она увидела, что привидение не пропало, а поднесло бокал к губам. Очевидно, он чувствует себя здесь вполне комфортно.
В доме моего отца!
— По-моему, ты знаешь этого парня, — послышался откуда-то сзади голос отца.
Ей пришлось смириться с тем, что Мэтт не наваждение. По какой-то неизвестной ей причине Мэтт Грегори бросил хижину, за которой присматривал, и следом за ней отправился в Нью-Йорк! Выглядит подозрительно довольным собой и не замечает, как в ней нарастает паника.
— Что тебе принести, дорогая? — спросил отец.
— Воды! — проговорила Джинджер, стараясь овладеть собой. Она прокашлялась. — Или лучше бокал белого вина, папа. Спасибо.
— Значит, мы снова встретились. — Мэтт неотступно следил, как она медленно, ощупью движется от двери к дивану, и улыбался. Потом на правах старого знакомого подмигнул ей и дружески поднял бокал.
Джинджер почувствовала, что ей не хватает воздуху.
— Глядя на тебя, можно подумать, что ты сильно взволнована, — заметил отец, передавая ей бокал с вином.
— У меня просто нет слов. — Ей удалось овладеть собой. Она отпила большой глоток вина, в надежде что алкоголь излечит ее от оцепенения.
— Что-то ты побледнела, — холодно заметил Мэтт. Аккуратно поставил бокал на полированный журнальный столик, сложил руки на коленях и сосредоточил на ней все свое внимание.
— У нее был тяжелый день, — вмешался отец. — Ничего удивительного в том, что бедная девочка белая как полотно. Вбила себе в голову, что хочет пойти работать.
— Папа, я ничего не вбила себе в голову. Просто раздумываю о работе. — Уголком глаза она следила за Мэттом. Тот смотрел на нее с непроницаемым видом. Наверное, еле сдерживается, чтобы не ухмыльнуться, в бешенстве подумала Джинджер.
— Должно быть, краткое пребывание в твоей хижине пошло ей на пользу.
Как это — в его хижине? Джинджер открыла было рот, чтобы просветить отца на сей счет, но, прежде чем она произнесла хоть слово, Мэтт мягко вступил в разговор и с подкупающей искренностью начал рассказывать ее отцу о том, что пребывание в изоляции иногда действительно идет на пользу — дает возможность подумать над тем, что тебе нужно от жизни, верно оценить будущее.
А отец-то хорош! Соглашается, кивает, принимая наглую ложь за чистую монету!
— Так каким ветром тебя сюда занесло? — вмешалась она в философский монолог о пользе изоляции.
— Мои речи тебе, наверное, наскучили? — со скрытой усмешкой поинтересовался Мэтт.
— Вовсе нет. Я просто интересуюсь, что ты делаешь здесь, хотя должен быть в Швейцарии. То есть…
— Значит, работу пока найти не удалось? Конкуренция в твоей области очень высока.
— Я уже это знаю, — отрезала Джинджер. — Два часа кряду надменный кадровик мне только об этом и говорил, — продолжила она, не обращая внимания на возмущенное покашливание отца, очевидно намеревавшегося напомнить дочери о правилах приличия. — И не нужно читать мне проповедь о невозможности найти работу в перенасыщенной кадрами отрасли. Кроме того, ты так и не ответил на мой вопрос.
 
Интересно, что думает о нем отец? До сих пор он выказывал до странности мало интереса к сведениям о ее спасителе. Видимо, папа' решил, что он исключительно приятный человек. Под словами «приятный человек» подразумевался добродушный мужчина средних лет, глава большого семейства.
Что отец думает об удивительно красивом мужчине, который сидит в кресле напротив? Может, за то время, пока он здесь, Мэтту удалось так втереться в доверие к отцу, что тот решил, что задавать ему вопросы бессмысленно? Черт знает что! Кажется, Мэтт и впрямь способен очаровать любого.
— На самом деле я приехал для того, чтобы тебе помочь. — Мэтт широко улыбнулся.
Джинджер лихорадочно соображала, что он имеет в виду. Но тут Мэтт положил на столик чемодан, который, как она заметила еще раньше, стоял на полу рядом с креслом.
— Наверное, мне нужно оставить вас наедине, молодые люди, чтобы вы могли обсудить все детали будущего соглашения. — Отец встал.
Джинджер еле сдерживалась, чтобы не закричать. Почему отец уходит?
— Все, о чем мы будем говорить, мы можем сказать в твоем присутствии! — крикнула она. Перспектива остаться наедине с Мэттом ужасала ее. Она решила: Мэтт использовал ее, чтобы втереться в доверие к отцу. Она почувствовала, как в душе ее нарастает неприязнь к нему.
Неужели он явился сюда, чтобы помочь ей? Как, интересно, он собирается помогать? Может, спросит, по-прежнему ли она не возражает против секса без последствий? Ну и выдержка у него, однако! Нагло явиться прямо к ней домой, умаслить отца и убедить его, что он действительно намерен ей помочь! Джинджер едва не расхохоталась, но ей удалось сдержаться.
— Мэтт приехал к тебе не просто так, а по делу, — вмешался отец. — Ну а мне надо сделать несколько деловых звонков. К сожалению, в дизайне интерьеров я ничего не смыслю. — Он кивнул Мэтту. — Моя малышка, наверное, уже доложила тебе об этом!
— Малышка? — Мэтт оторвался от своего чемоданчика. В руках у него была папка с какими-то листами.
Джинджер, которая наблюдала за его действиями с полуоткрытым ртом, стиснула зубы.
— А чемодан тебе зачем?
— Джинджер. — укоризненно воскликнул отец. — Придется тебе напомнить о правилах вежливости и гостеприимства!
Джинджер с сожалением посмотрела на отца. Хорошо бы папа умел читать ее мысли! Он тогда узнал бы: какую красивую сказочку ни сочинил бы Мэтт Грегори, он солгал!
— О, я умею ладить с вашей дочерью, — холодно ответил Мэтт.
Уловив в его словах двойной смысл, Джинджер почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо.
— Ну, молодой человек, а как насчет обеда, когда вы покончите с делами?
Джинджер едва не поперхнулась от возмущения. Однако, прежде чем она вымолвила хоть слово, Мэтт уже кивнул в знак согласия и даже присовокупил: мол, если бы он знал, захватил бы с собой бутылку хорошего вина.
— Мы не нарушим твоих планов? — Отец, стоя на пороге, обернулся и окинул их взглядом.
Джинджер ощетинилась. Как посмел этот нахал обмануть ее обожаемого доверчивого папочку?
— Нет таких планов, которые нельзя было бы нарушить, — вежливо ответил Мэтт.
— Если не возражаешь, будь добр, объясни, что происходит, — потребовала Джинджер, как только отец вышел из гостиной, тактично прикрыв за собой дверь. — Как ты посмел явиться в дом моего отца под каким-то надуманным предлогом! Как ты посмел? — Рука ее вцепилась в ручку дивана.
— Кажется, ты не слишком рада меня видеть, — небрежно заметил Мэтт. — Но почему? — Он скользнул взглядом по ее раскрасневшемуся лицу, потом оценивающе взглянул на строгий голубой костюм и голубые — в тон — туфли-лодочки.
Джинджер опустила голову и вздохнула. Какая она дура! Вообразила, что в таком наряде сумеет понравиться потенциальному работодателю!