Жестокие игры мажора (СИ)
— Илай…
— Думаешь, твои бабки все исправили?! Я обо всем забыл?! Да мне просто стало на все по хуй! Знаешь, что я усвоил от своих родителей? От одного, что нужно быть ублюдком, а от второй, что все в этом мире решают бабки!
Я резко выдыхаю и отшатываюсь на пару шагов назад. Царапаю пальцами голову и отхожу к окну, хлопаю по нему ладонями.
Мать молчит. Наступает удушающая тишина. Я перевожу дыхание и разрезаю ее ядовитыми словами:
— Так что не удивляйся, мама, что я такой. У меня были лучшие учителя.
Я слышу позади себя шорох, а потом моя мать прочищает горло.
— Я знала, что с тобой будет сложнее. Но твоя подружка оказалась более сговорчивой.
Я резко разворачиваюсь и впиваюсь в мать взглядом.
— Я заходила к ней пару дней назад, — продолжает она, довольная собой. — И мы весьма любезно пообщались. Я предложила ей денег, и она без сомнений их приняла. Так что, не уедешь ты — уедет она.
Я в два шага преодолеваю расстояние и хватаю мать за шею.
— Алиса не такая. Ты не купишь ее, — цежу я по слогам. Меня, блядь, трясет от одной мысли, что моя мать ходила к ней.
И даже несмотря на мою угрожающую хватку, эта женщина растягивает губы в ядовитой ухмылке.
— Я уже купила ее.
— Ты… — пыхчу, сдавливая пальцы вокруг ее горла сильнее, пока не слышу хриплых звуков. Пока глаза матери не расширяются от ужаса. — Почему ты такая сука, мама? А? Почему, блядь?!
— Илай… — она судорожно стучит по моей руке. — Что… ты…
Я с силой отталкиваю мать и обхватываю голову руками, наблюдая, как эта женщина растерянно пятится назад. Пока не врезается спиной в стену.
Ее глаза впервые наполнены ужасом, а маска стервы сползает с лица. Она хватает ртом воздух, растирая руками горло и кашляя в попытке надышаться. Смог бы я придушить ее? Не знаю. Я уже не понимаю, кто я и что делаю.
Медленно облизав пересохшие губы, я разворачиваюсь и ухожу.
Не говоря больше ни слова.
Оставляя свою мать с ее уродливой стороной.
Я все исправлю. Я прямо сейчас поеду к Алисе и все исправлю. Я не хочу знать, что ей наговорила моя мать. Но я не верю… не верю, что она приняла деньги. Да, я ублюдок. Я не заслуживаю эту девушку. Но она не могла их принять.
Я брожу вокруг своей машины третий час. И даже выкуренная пачка сигарет ни на йоту не облегчает мое убийственное состояние.
Мне хочется выбить дверь этой чертовой общаги и разнести там все, чтобы хотя бы это заставило Алису выйти из комнаты.
Я знаю, что виноват перед ней. Очень сильно виноват. Но проблема в том, что мне еще ни разу в жизни не приходилось просить за что-то прощения. Я просто-напросто не умею этого делать. И тем более я ни черта не знаю о мире девчонок и всяких глупых чувств. Я вообще не разбираюсь во всей этой канители про отношения.
Все, что я делал с девушками: трахал и использовал их в свое удовольствие.
Но с Алисой… Блядь. С ней все было иначе.
С самого первого раза. Когда я позволил ей себя обмануть. Когда не воспользовался ей, хотя мог. Что-то внутри меня не хотело, чтобы я так быстро покончил с этой девчонкой. И я так и не понял, в какой момент все вышло из-под контроля. Я просто утонул в этой девушке, но, побоявшись признаться себе в очевидном, все испортил.
Дверь общежития открывается, и я вижу светлую копну волос, прежде чем Алиса поворачивается в мою сторону.
Сердце каменеет при виде ее мягкого выражения лица. И это причиняет физическую боль. Я хочу прикоснуться к нему, но не уверен, что она позволит мне когда-либо это сделать.
Я не отдаю себе отчета, когда ноги несут меня к ней. Я заставляю себя остановиться, только чтобы не напугать ее. Черт возьми. Я не в адеквате. Мне лучше уйти. Но я не могу…
— Алиса.
Она замирает. Я вижу, как стремительно напрягается ее тело. Дыхание сбивается и тяжелеет. Вижу это по вздымающимся плечам.
А потом она срывается с места обратно в общагу. Но я успеваю догнать ее и положить на дверь ладонь, не позволяя открыть.
Дыхание Алисы становится слишком шумным. И я ненавижу себя за это. Я пугаю ее. Но если отпущу — она убежит, не выслушав.
— Не прикасайся! — шипит она. — Отойди от меня…
Медленно сглотнув, я отступаю, сжимая руки в кулаки.
— Я не буду, только поговори со мной…
Она снова порывается скрыться в общаге, и я снова нарушаю дистанцию и хлопаю ладонью над ее головой.
Так и замираем.
Она — прижавшись лбом к двери. Я — к двери ее практически прижимая.
— Я хочу, чтобы ты ушел.
Ладонь, упертая в шершавую поверхность, снова непроизвольно сжимается в кулак.
— Не гони, Алис. Мне хуево пиздец.
— Это тебе-то хуево?
Она резко разворачивается и изо всех сил толкает меня в грудь.
— А мне, думаешь, легко?! Как ты вообще смеешь приходить сюда?!
— Алис, я…
— Что, ты? Циничная мерзкая сволочь?! Которая спорит на девственность девушек?
На мгновение я теряюсь.
— Что? Не ожидал, да? — в ее голосе тонна презрения.
Качаю головой.
— Я все объясню…
— Мне не нужны твои объяснения. Просто оставь меня, ясно! — ее трясет. — Если ты пришел, потому что боишься, не переживай. Твоя мать позаботилась о моем молчании.
— Что она наговорила тебе?!
Алиса зажмуривается, но проглатывает свои слова и разворачивается, чтобы уйти, но на этот раз я хватаю ее за руку. Мягко. Словно ее рука — это крыло бабочки, которое нельзя повредить…
Но не успеваю и рта открыть, как моя щека вспыхивает от пощечины.
— Не смей, — сипло шипит она. — Иначе я забуду о деньгах, которые мне вручила твоя мать и напишу на тебя заявление! Ты чудовище! Убирайся!
— Алис… — голос надламывается. — Успокойся. Я уйду. Только дай мне сказать…
Но она уже не слышит меня. Никого и ничего кроме своей истерики.
— Я видеть тебя не хочу! Ты животное! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу-у-у!
Я медленно отступаю назад, задыхаясь от того, что вижу и слышу. И оттого, что не могу успокоить ее. Она разрывается на моих глазах. Разбивается, как хрустальная ваза. А я — причина ее разрушения.
Из подъезда выбегает вахтерша и начинает успокаивать Алису, но истерика слишком глубоко поглотила ее, и Алиса падает на колени, обнимая свои хрупкие плечи дрожащими руками.
Но ни на секунду она не перестает проклинать меня.
И сколько бы я не увеличивал расстояние между нами, ее слова становятся лишь громче в моей голове.
Чудовище.
Ублюдок.
Ненавижу.
______________Спасибо за ваш отклик