Ангел-мечтатель (СИ)

На часть вопросов я получил ответы, как только зашел в комнату за детьми. Но эти ответы породили еще больше новых вопросов.
Марина уже увела Свету на кухню — чаем отпаивать.
Олег топтался возле Аленки, явно не горя желанием присоединяться к ним.
Дара с Игорем прямо вибрировали от с трудом сдерживаемого энтузиазма.
Оказалось, что Татьяна ушла, чтобы вернуться.
Почему-то только через три дня.
Почему-то только с темным предводителем.
— Только попробуй кому-то ляпнуть! — грозно бросила мне Марина перед выходом из комнаты.
Я даже удивился — мне это зачем? Это было явно решение темного предводителя, и уж мне-то его разумность была явно видна.
Я вообще не понимал, зачем он моего вечно рвущегося в центр внимания наставника с собой взял. Макса — еще более-менее понятно: тот его официально представил. Но — нужно отдать ему должное — ошибку свою он и увидел, и исправил быстро: вывел не умеющих говорить по существу за рамки совещания.
Но почему Татьяну оставил?
Мелькнуло у меня соображение, когда я узнал, что он не только хочет продолжить прерванный Мариной разговор с нашими детьми, но и ее саму послушать. От имени, так сказать, людей.
Вот здесь сразу было видно, что он с землей слабо знаком. При первой встрече Марина на всех неизгладимое впечатление производит, и нужно время, чтобы убедиться, что типичным человеком ее можно назвать с таким же успехом, как моего наставника — типичным ангелом.
  
Глава 16.3
 
И вот что еще интересно. Темный предводитель исключил из следующего разговора с детьми всех ангелов — Татьяна не в счет, она уже, по-моему, рвется покинуть их ряды ничуть не меньше, чем раньше хотела вступить в них — но ни словом не обмолвился обо мне. Возможно, он меня просто не заметил — как, впрочем, и все остальные всегда делали — но меня это вполне устраивало. Невидимке сбор информации легче вести.
Нужно только уже полученную обработать, чтобы новые штрихи либо подтверждали сложившуюся картину, либо корректировали ее.
За оставшееся до встречи время я подогнал всю работу — и основную, и дополнительную — чтобы у меня хотя бы пара свободных дней образовалась. Что-то подсказывало мне, что при участии Марины разговор уж никак короче первого не окажется.
В результате я проводил все вечера перед компьютером. Дара уже снова начала пропадать у Игоря, и Аленка стала посредником между мной и ними. Никаких разговоров со мной она не заводила — просто прислала мне сообщение с вопросом о моем впечатлении. Не уточняя, от кого или чего — конспирации они уже такой научились, что впору Стасу в пример ставить.
— Нужно еще посмотреть, — также уклончиво, но совершенно искренне ответил ей я, и сослался на крайнюю занятость.
Как работой, так и собиранием пазла из всех своих предыдущих наблюдений.
Известие о том, что подготовка признания наших детей ведется за закрытыми дверьми высоких кабинетов, покоробило меня, но совсем немного.
С одной стороны, в таком важном деле хотелось, конечно, чуть большей прозрачности и открытости, являющихся отличительными чертами нашего течения.
С другой, любая крупная реформа не только требует детальной и довольно длительной проработки, но и приводит к появлению определенного числа недовольных. В этом смысле люди мало чем отличаются от ангелов — и те, и другие не любят нарушения устоявшегося образа жизни.
И даже если эта реформа приведет к ликвидации некоторых подразделений, у их сотрудников появится шанс попробовать себя в чем-то новом и, возможно, найти в нем свое призвание. Смог же я открыть для себя компьютеры, которые не только прочно вошли в мою жизнь, но еще и позволили вполне пристойно ее обеспечивать. И я почти уверен, что разработка предложений по переквалификации у нас уже ведется.
А вот что насторожило меня намного сильнее, так это факт, что работа над реформой ведется нашим руководством в тесном взаимодействии с темными. Что-то не слышал я ни малейшего упоминания о том, что их деятельность на земле тоже будет свернута. Меня, конечно, примерным хранителем назвать нельзя, но и мне неприятна мысль о передаче людей в полную власть темных.
 
Не говоря уже о том, что в таком окружении останутся наши дети — с весьма удаленной поддержкой всего одного и мало кому известного подразделения. В то время, как последние события показали, что им — как любым молодым специалистам — практикуемый у нас институт наставничества совсем не помешал бы. Такой вариант переквалификации я бы принял, не задумываясь.
Дальше еще интереснее. С нашей стороны против этой реформы выступают не просто ее потенциальные жертвы, а те из них, кто по праву считаются одними из лучших специалистов по земле. А с темной — не просто один из их руководства, а еще и тот, кто — только, правда, по его словам — каким-то образом участвовал в ее создании. Почему не учитывается их мнение?
И, самое главное, этот темный предводитель имеет доступ к Владыке нашему.
Честно говоря, для меня именно этот факт все и решил. Даже если предположить, что задуманная нашим руководством реформа является ошибочным решением, лично я не вижу никакого смысла в вечных демаршах моего наставника. Намного разумнее собрать доказательства этой ошибки, хорошо аргументировать встречное предложение и обратиться с ними в более высокую инстанцию.
Вот в темном предводителе результаты темного общения с ней сразу видны — такого внимания к собеседнику я в жизни своей ни разу не встречал. А ведь не только нашим детям нужно, чтобы их выслушали — мне тоже есть, что сказать. В отношении встречного предложения. Причем, настолько простого, что мне с трудом верилось, что оно до сих пор никому другому в голову не пришло.
Действия наших оставшихся во враждебном окружении детей определенно нужно будет координировать. Находясь с ними в постоянном и тесном контакте. А уже сейчас рядом с ними находится представитель нашего сообщества, обладающий не только прочным и законным положением на земле, но и их полным, как подтвердили недавние события, доверием.
И даже если моя компетенция не будет признана достаточной, и темный предводитель сам на место их куратора метит — у меня есть запасной вариант. Постоянно находиться на земле он явно не может — ему и к Владыке наведываться нужно для доклада, и конспираторов своих под не менее плотным контролем держать — так кому же стать временно исполняющим его обязанности, как не мне, вечно здесь кого-то замещающим?
Одним словом, подготовив всю аргументацию, к концу третьего дня я уже весь извелся от нетерпения. Честное слово, я возвращения моего наставника на землю никогда так не ждал, как этого их темного предводителя.
Сначала я, правда, решил, что он кого-то другого вместо себя прислал — и куда более подходящего всем его регалиям.
Вместо обрюзгшего деревенского увальня на Светину дачу вошел рядом с Татьяной … настоящий темный.
Статный, властный, притягивающий, подавляющий — полный антипод открытому и миролюбивому образу нашего течения.
Как темная тема на экране, в которой все наоборот по сравнению со светлой.
Которая мне всегда больше светлой нравилась, екнуло у меня сердце.
Сначала он вызвал у меня ассоциацию с черной дырой — прямо чуть не шагнул ему навстречу! — но нет. Черные дыры притягивают все вокруг — и поглощают, всасывают в себя, так что и следа не остается.
Этот же излучал — просто бешеную энергию, не ровными волнами, а языками пламени.
Протуберанцами.
Как солнце в момент почти полного затмения.
Когда диск скрыт черной тенью, и только тончайший сияющий ободок вокруг него остался.
Я потряс головой — а где возгласы удивления?
Все вокруг меня, однако, восприняли это явление как должное. Из чего я сделал вывод, что, выгнав в прошлый раз ангелов из этой комнаты, он вышел из невидимости перед людьми и нашими детьми именно в этом виде. А вот к нам на веранду снова вышел в том неприметном.
Это прямо какой-то хранитель наоборот — мы на земле максимально маскируемся, а он, получается, у нас наверху.