Ангел-мечтатель (СИ)

Игорь по молодости оказался доверчивее — припарковался рядом со мной за пару минут до очередного явления чуда воскрешения народу. Только головой покрутил, глянув на меня, и глаза закатил — не к небесам, крыша машины помешала.
Я свои на месте удержала.
С трудом.
В маленькой Светкиной гостиной, среди кучи знакомых лиц, Татьянино как-то не сильно в глаза бросалось — на этой же пустынной деревенской улочке ее посвежевший, похорошевший и просто до неприличия помолодевший вид мне их просто резанул.
И спутник ее — на открытом пространстве оказавшийся еще выше, еще мрачнее, весь подобравшийся, застывший в ожидании непонятно чего, медленно обводящий окрестности напряженным взглядом — только усилил впечатление абсолютной неправильности происходящего.
Нечего ему рядом с ней маячить — ну, точно же сейчас «Скорой» все закончится!
Я выскочила из машины.
Увидев меня, мрачная фигура внезапно потеряла сходство с нахохлившимся вороном — расправила плечи, расплылась в жизнерадостной ухмылке и склонила голову в великосветском поклоне.
Ага, перебесился, значит — это дело поправимое.
Я ткнула ему пальцем в свою машину — там двери изнутри заблокирую, не сбежит.
Он словно и не заметил моего жеста, все также оглядываясь по сторонам — но уже с таким видом, словно ребенка в первый раз в Диснейленд привезли.
Я не стала сразу настаивать — дождалась, пока Татьяна с Игорем двинулись к воротам, расположенных в нескольких десятках шагов от места нашей парковки. На третьем или четвертом из которых Татьяна исчезла. Из вида. Так, начало обнадеживает — главное, чтобы у нее вновь обретенной твердости хватило в таком же отсутствии вида и оставаться.
А этот, случайно, ее примеру не последовал?
А, нет — на виду остался, еще и торжествующий нацепил.
Вдруг налетел порыв ветра. Такой резкий, что меня прямо качнуло — небесная рука на месте удержала. Все вокруг как-то потемнело, и совсем неподалеку гром проворчал. Вот опять прогноз соврал! Мне еще только дождя не хватало — сиди потом мокрой в машине!
Сбросив рывком плеча все еще поддерживающую меня руку, я продела под нее свою и потащила и ее, и ее хозяина к машине.
С удивлением не почувствовав никакого сопротивления.
Понятно, бдительность усыпляет.
Не выйдет.
Пропустив свою добычу на заднее сидение и забравшись за ним туда же, я первым делом заблокировала все двери.
И затем повернулась к уже совсем не мрачной фигуре, уставившейся на меня — опять сверху вниз! — с крайне оживленным интересом на оказавшемся вдруг слишком близко лице.
— Значит, так, — категорически отказалась я отводить взгляд. — Я тебя вчера услышала. А теперь хочу все-таки узнать, что ты можешь предложить людям. Хотя бы мне, для начала. Только не надо мне, — быстро добавила я, — снова про установление системы обмена мнениями — это будешь Тоше на уши вешать. Меня интересуют действия — и конкретные.
  
Глава 13.12
 
— Какая досада! — насмешливо опустил он уголки губ. — А я как раз намеревался предложить тебе создать перемычку!
— Что создать? — подозрительно прищурилась я.
— Личный канал связи, — пояснил он. — Соединяющий только двоих участников. У нас в последнее время они сделались удивительно популярными.
— Так ваша же техника с людьми не работает! — с торжеством поймала я его на явной подтасовке фактов. — Или уже вдруг научилась?
— Конечно, не работает, — с удивлением моргнул он. — Зато у нас есть ваша. Которая — донельзя кстати — начала работать у нас.
Чуть отклонившись, он потянулся — и вытащил из кармана брюк телефон.
Мобильный.
С виду еще круче, чем у Анатолия.
Так, похоже, Тоша пал существенно ниже, чем я опасалась.
И не убьешь паразита — у него в руках, как в том коммутаторе, все мои контакты и с Татьяной, и со Стасом.
Ага!
— Личный — не получится! — уверенно мотнула я головой. — Если ты о наших видео сессиях, то они все через Тошу проходят.
— Через него может проходить только то, что уже существует, — задумчиво произнес он. — Эта машинка впервые ожила у нас в руках Анатолия, а он случайно заново открыл закон реализации необходимости. Очень старый закон — и уже почти забытый, так давно им никто не пользовался. И мне очень интересно, почему он дался в руки именно Анатолию — и именно сейчас.
 
А мне вот интересно, не нашла ли вылитая ангельская мысль в своих высотах способ земные изобретения к рукам прибрать? Вот так приложишь трубку к уху, а оттуда вкрадчивые небесные наставления — прямо в мозг.
— А зачем тебе со мной связь? — приготовилась я выслушивать лекцию о важности координации действий союзников в режиме реального времени.
— Ну как же? — плутовато усмехнулся он, вскинув брови. — Во-первых, вдруг у тебя возникнет некий острый вопрос — зачем же ждать целый день одного-единственного далёкого часа? Во-вторых, некоторое время такое ожидание еще дольше затянется — нам придется сделать перерыв в наших живительно бодрящих встречах. И в-третьих, — снова свел он брови углом к переносице, — я хочу проверить, до какой степени возродился старый добрый закон.
— Какой это еще перерыв? — резко выпрямилась я, невольно глянув в сторону дома Татьяниных родителей. — Это еще с какой стати?
— Я должен обдумать все, что здесь узнал, — тоже перевел он взгляд за окно машины — там, кстати, снова распогодилось. — И проверить некоторые догадки. Возможно, у нас есть куда большая поддержка, чем я предполагал.
— А поконкретнее? — нетерпеливо заерзала я на сидении.
— Ну вот, видишь — уже вопросы! — с чрезвычайно довольным видом заметил он. — Может, все-таки настроим наши машинки друг на друга? Только я попрошу тебя показать мне, как это делается — я не очень знаком с ручным управлением.
Ага, значит, не освоила пока еще великая ангельская мысль земную технику!
Или опять зубы заговаривает, чтобы на законной человеческой гордости сыграть?
И выведать принцип работы моего единственного отныне средства связи с Татьяной?
Я взяла у него телефон, ввела в него свой номер, нашла его собственный и вбила его в свой список контактов — летая пальцами по экрану, чтобы он уследить не смог. И тут же набрала его.
Услышав звонок, он слегка вздрогнул, недоуменно глянув на источник звука у себя в руках. Я ткнула пальцем в кнопку приема вызова у него на экране, показала ему свой и приложила ее к уху.
Он повторил мое движение — и замер в заинтересованном молчании.
— А «Алло» где? — раздраженно рявкнула я — мне еще кто-то будет рассказывать о непревзойденной развитости ангельского мышления?
— Преградой вечной быть не может, — негромко произнес он, прикрыв глаза, — ни расстояние, ни года.
У меня возникло очень странное ощущение.
Во-первых, он словно к кому-то другому обращался.
Во-вторых, это обращение навалилось на меня с двух сторон: одним ухом я его совсем рядом расслышала, а до второго оно донеслось как будто из неведомой дали.
И прямо в мозг.
В котором еще и эхом прошелестело.
— Так, все, работает, — решительно стряхнула я наваждение. — Теперь, если понадобится меня набрать, прямо здесь, в списке звонков, — снова ткнула я ему под нос свой телефон, — можешь нажимать. Только в рабочее время мне не звонить! Лучше пиши.
— Нет-нет, — снова открыл он заблестевшие от непонятного оживления глаза, — я не стану злоупотреблять твоим вниманием! А писать как?
Я показала ему, где и как набирать сообщения, и велела прямо сейчас попробовать.
Пробовал он минут десять.
За которые до меня раз сто донеслось яростное шипение, раздраженное цоканье языком и обрывки фраз о допотопных средствах коммуникации.
Так кто-то же изо всех сил рвался эту допотопную технику изучить! Вот теперь пусть пыхтит — глядишь, не один раз подумает, прежде чем сообщениями меня заваливать!
Наконец, мой телефон издал знакомый звук, и на экране показалось: «Спасбо. За помщь. Инересный опыт. Хочу тоже предлжить тебе …».