Восход Луны (СИ)
- Они из чистого золота?
- Да. - Селестия спокойно кивает. Она уже пришла в себя и снова выглядит невозмутимой.
- И как будет выглядеть тысяча битов?
Луна щурится, вертит монетку телекинезом, затем кладет на стол и рисует рядом с ней десяток аккуратных голографических столбиков из мерцающей магии.
Я прикидываю вес и объем тысячи монеток, уложенных в волшебной иллюзии. И умножаю результат на пять десятков. Х-х-хе…
- Хорошо, я согласен на пятьдесят тысяч золотых. Однако есть нюансы, связанные с нравом моей расы.
Поставив желтый кругляшок на ребро, я щелчком пальца раскрутил его - сверкающее «солнышко» понеслось по гладкому столу, разбрасывая блики, с легким звоном ударяясь о чашки и края тарелок.
- В моем мире золото высоко ценится. У этой цены есть и темная сторона - за золото и вообще любые ценности люди готовы убивать друг друга десятками, любыми средствами. В блеске золота дружба и мораль умирают. Остается лишь алчность и жажда наживы.
Потерявшая равновесие монетка упала, и в свете дня рельефный профиль Принцессы Солнца воссиял особенно ярко.
- Маккенна? - Задумчиво пробурчала Луна. Погасив иллюзию, она собрала реальные монетки столбиком.
- Получается, награждая тебя, мы подвергаем твою жизнь существенному риску? - Уточнила Селестия.
- Да.
- И что в таком случае нам сделать?
- Оставить всю награду у вас, и раз в месяц перекидывать мне небольшую ее часть через зеркальный портал. Нарисованные руны я сохраню у себя дома. Только прежде эти…
Положив денежки на ладонь, я осторожно направил магию, и одним движением пальца стер их в крупный песок.
- Пересылаемые ко мне монеты надо обезличить. Если оставить их как есть, люди непременно заинтересуются происхождением. А песку я найду применение.
- Сохранишь руны у себя? То есть, ты намерен вернуться в свой мир? - Спросила Луна.
- Однозначно - да.
Луна не ответила, лишь опустила взгляд, и ушки ее печально поникли.
- Похоже, Лайри, из всей магической деятельности лучше всего у тебя получается разрушение. - Белый аликорн рассмотрела пересыпанное на блюдце золото.
- Человек по своей натуре существо разрушительное.
Вставая из-за стола, я взял несколько салфеток из стопки.
- Так, дамы, где у нас тут «кабинет задумчивости»? Надеюсь, Луна еще не объявила их все платными?
***
Возвращаясь в зал, я замер на пороге и вслушался в разговор, доносящийся из-за приоткрытой двери.
- …оя, несомненно, драгоценная сестра, ты сбрендила. - Слышен возмущенный «фырк» Селестии.
- Сестра ценой пятьдесят тысяч битов не пила ничего веселого с прошлой ночи. - Невозмутимо парировала Луна.
- При чем тут питие? - Легкий звон металла, плеск воды.
- Да при том - сколько я должна выпить бренди чтобы сбрендить?
- Да в любом случае, твоя...
Дослушивать я не стал и с силой распахнул дверь. Аликорны, не ожидавшие вторжения, аж подскочили. Удерживаемая магией изящная фарфоровая чашка замерла возле приоткрытых губ Селестии.
- Вашим Величествам не хватило ссоры тысячелетней давности? - Вкрадчиво поинтересовался я, подходя к принцессам. - Или вам мало недавней войны?
Я намеренно бил по самому больному. Взгляд Селестии стал жестким, и уши чуть опустились.
- Чтоб навеки испортить друг другу жизнь, вам достаточно было лишь один раз разругаться утром, зато потом не хватило и тыщи лет, чтоб все исправить. - Я развел руки, охватывая все, что вокруг нас. - После всего того мракобесия, что уже произошло, вы хотите устроить новую ссору? Так вот, выбирайте: или вы сейчас же миритесь, - указал обеими руками на оба настороженных носа, - или я отправлю вас обеих на луну. И надолго.
Я яростно оскалился и потер ладони, готовый исполнить приговор.
По губам Луны скользнула легкая усмешка. Ночная Принцесса догадалась, что я люто-бешено блефую, и промолчала. А вот для Селестии, недавно едва не распростившейся с жизнью, мои слова звучали серьезной угрозой, и морда Ее Солнечного Величества забавно так перекосилась. Опустив взгляд, аликорн медленно отлевитировала чашку на стол.
- Что ж, учитывая обстоятельства непреодолимой силы, я согласна заключить мир с моей сестрой Луной и с тобой тоже, Лайри, если ты не выдвигаешь никаких более жутких условий. - С доброй улыбкой светлая правительница протянула ногу в сторону Луны.
- Мир. - Кивнула та, цокнув своим копытом по копыту Селестии. Затем аликорны протянули ноги ко мне.
- Мир вашему дому. Только не думайте, что отделаетесь от меня простеньким «брохуф»-ом. - Многозначительно усмехнулся я, коснувшись кулаками копыт. - Я проведу обряд примирения.
- Обряд? - Сестры с опасением переглянулись.
- Да-да, обряд, и мы приступим здесь же. Пожалуйста, сядьте поближе друг к другу.
Усадив принцесс на полу бок о бок, я встал позади, с наслаждением погружая пальцы в их наполненные магией пышные гривы, ощущая покалывание потоков энергии. От волос Селестии, словно прогретых полуденным Солнцем, веяло теплом и пахло летом. Грива Луны лучилась серебристым сиянием, и легкая вечерняя прохлада ласкала пальцы.
Разделив гривы аликорнов на несколько прядей, я неспешно переплетал их, сочиняя заклинание обряда:
- Как за днем всегда следует ночь и за ночью всегда приходит день, так и вам, Селестия и Луна, всегда следовать друг за другом. Как Солнце вечером уступает небо Луне, а Луна утром встречает Солнце, так и вам встречать и уступать друг другу. Как воды реки текут в одном направлении, сливаясь в поток, так же едины и слитны должны быть ваши помыслы в русле жизни. Как из крохотного семени, оброненного в благодатную почву, вырастает огромное дерево, так и дружбе вашей расти и крепнуть в понимании, согласии и гармонии. Как птица летает о двух крылах и едина с ними, так и вам едиными в дружбе быть и поддерживать друг друга в завихрениях ветров перемен.
- А ведь реально заколдует... - Пробурчала под нос Селестия, краем уха слыша мой наговор. Луна жизнерадостно всхрапнула в ответ. Она-то знала, что я нифига не наколдую, но процесс «колдовства» ей явно нравился и смущение сестры веселило.
Мне захотелось для пущей красоты обряда приплести что-то еще помимо слов. Окинув комнату взглядом, заметил висящие на стенах гербовые щиты, мечи, корзины с лавандой. Быстро отойдя, вернулся с несколькими веточками лаванды и вплел их в пряди. Гривы на этом закончились, но я сел на пол и принялся сплетать хвосты правительниц.
- Закрепляю вашу дружбу на веки веков, заплетаю ваши хвосты на семь узлов, закрываю сей заговор на семь слов, на семь замков, на семь ключей, ключи бросаю в семь морей. Никому тех ключей не отыскать, замки не отмыкать, косы дружбы не расплетать. Отныне и навсегда.
Торжественно завязав последний виток на хвосте, я обошел вокруг аликорнов, любуясь трудами рук своих. Глазам моим предстала прекрасная «сестринская плетенка»: мерцающие звездами синие пряди перемежались с прядями розовыми, синими и зелеными, а поддерживающие их магические течения сливались в мощный гармоничный поток. Красивейшие существа, когда-либо встречавшиеся в моей жизни, сидели рядышком, воссоединенные, воплощением гармонии и любви.
Видя мою счастливую улыбку, сестры посмотрели одна на другую и тоже улыбнулись. Селестия обняла Луну крылом и коснулась носом ее носа. Блаженно зажмурясь, она прошептала что-то сердечно-теплое. Посидев немного в умиротворении, аликорны вновь взглянули на меня.
- Селестия, позвольте использовать для завершения обряда один из этих мечей? - Я указал на стену.
- Мечей? - Удивилась пони, телекинезом вынимая оружие из крепления и поднося мне. - Но как?
- Вы увидите. - Кивнул я, берясь за рукоять, обмотанную полосками грубой кожи.
«Интересно, откуда у поней эти сугубо человеческие железки?» - Подумалось мне. Меч был хорош - удобная рукоять, широкая крестовина, прямое обоюдоострое лезвие с золотым узором по всей длине. Оружие будто стремилось слиться с рукой, стать ее продолжением.