Восход Луны (СИ)

- Как спал? - Поинтересовалась Луна у меня.
- Глухо и пусто, снов никаких не было.
- Это предсказуемо. - Вздохнула властительница грез, слегка задержав пытливый взгляд на моем лице и подавая полотенце. Я не заставил долго себя ждать и вскоре, обсохнув и одевшись, вместе с принцессами направился в сторону обеда.
Чуть шероховатый пол приятно холодил босые пальцы. Ни стыков плит, ни трещин, будто под ногами монолитная скала. Спустившись по широкой лестнице, мы вышли в длинный зал, по левую руку ярко освещенный солнцем. Справа были несколько дверей, неотличимых на первый взгляд. Следуя за аликорнами, я смотрел по сторонам. Высокие стены украшены гобеленами с абстрактными изображениями Луны и Селестии, а также их светил на фоне ночного неба. Стиль рисовки удивил меня: правительницы изображены очень тощими, вытянутыми. Изогнувшиеся полукругом, они словно стремились поймать одна другую в полете за хвосты.
Настоящими произведениями искусства здесь были окна - почти до потолка высотой, широкие, яркие витражи. В мозаике цветного стекла художниками запечатлены некие события: на одном витраже я узнал сестер-аликорнов в очевидном противостоянии с каким-то черным косматым единорогом. На другом аликорны стояли, окруженные цветными кристаллами, направляя излучаемую ими радугу на причудливого дракона, все части тела которого были явно от разных животных.
Страж, стоявший возле одной из дверей, держал согнутой передней ногой копье, и весьма похож был на ребят, охранявших медпони в нашей с Луной «спальне». Одно отличие у него все же имелось - красивые накачанные крылья с тускло поблескивающим опереньем. Интересно, охранник реально умеет обращаться с оружием, или он тут навроде мебели, для антуража? Очень захотелось без предупреждения выхватить у жеребчика его палку и посмотреть на реакцию. Правда, сдержало опасение, что адекватной реакцией окажется качественный пинок в живот задними ногами. И как-то не прельщала вероятность испытывать на себе силовые приемы представителя иной расы.
- Зови смену. - Кивком головы Луна отослала пегаса и лично открыла дверь - почему-то опять-таки ногой. Ну да, она ж привыкла у меня браться за ручки копытами.
Мы вошли в новый зал, не очень большой и уютно обставленный. Оглядевшись, я привычно отметил расположение входной двери и мебели. Из широченного панорамного окна открывался изумительный вид на окрестности, и веющий ветерок приносил запахи лета.
Обед ожидал нас на десятиметровом столе, уставленном всевозможными яствами. Два роскошных кресла с солнцем и полумесяцем на спинках стояли по концам стола, да еще одно кресло без опознавательных знаков было посередине. И если направляемый Селестией гвард спокойно пошел к креслу принцессы, то мы с Луной малость офигели от такого порядка вещей.
- Приватный завтрак и этакий стол? - Пробурчала Луна, переглянувшись со мной.
- Ваше Величество, принцесса Селестия, - учтиво обратился я к нашей микроправительнице, - наверное, задам глупый вопрос, но - как мы будем общаться за этим столом?..
И красноречиво так развел руки пошире в стороны.
Внезапно подтвердилось мое не столь давнее предположение, что будь у Луны в мире людей нормальная магия, она поменяла бы мне всю квартиру: поднятые телекинезом яства перенесены на пол, затем, стрельнув лучом в стол, аликорн махом укоротила его до квадратного два-на-два метра. С новым взмахом телекинеза были передвинуты кресла. Пони, несший Селестию, аж икнул от неожиданности, вынужденный резко сменить курс.
- Луняша?.. - Удивленно выдала Тия.
- Луняша любит комфорт. - Невозмутимо ответила виновница комфорта, усаживаясь в кресло, что я подвинул ей.
Усевшись на месте Селестии, гвард положил голову на стол, позволяя принцессе спуститься к блюдам.
***
[ Фестралы \ Покои Луны ]
Как положено фестралам, появились они совершенно бесшумно - единорожка в костюме горничной и сопровождающий ее молодой бэтпони. Прядая ушками, быстро огляделись по сторонам и расслабились, убедившись, что одни в комнате.
 
- Итак, приступим же к уборке…
Движением телекинеза зашторив окно и включив свет, горничная профессиональным взглядом окинула комнату.
- Чисто здесь, елико возможно, лишь надлежит обновить постель.
Кивнув сопровождающему жеребчику в сторону комода, мышерогая подошла к кровати и магией подхватила измятую простыню.
- О-о-ого! - Удивленно выдохнула она.
- Что там, Найтберд? - Вопросил бэтпони, подходя со стопкой свежего белья на спине.
Развернув простыню во всю ширину, горничная показала огромное темное пятно. Фестрал отшагнул немного назад, рассматривая.
- Похоже на бок. И часть большого крыла. - Приблизившись, бэтпони тронул простыню крылом, касаясь контура пятна. - И материя явно обожжена чем-то раскаленным.
- Воистину. И сей аромат… - Счастливо улыбнувшись, мышерогая зарылась носом в складки. - Страсти и ликованья! Ни с чем не спутаешь оного...
- Думаешь, Мать Ночи обнималась с этим странным двуногим существом?
- Убеждена в том. - Пожала плечами горничная, складывая простыню. - Величина и очертанье крыла точно Ее. И сие лишь личный выбор Луны, кого осчастливить своими ласками. Ибо не станет она сближаться с недостойным благ, ею даруемых.
- Видать, Луна очень горяча в постели, чтоб так сжечь… постель. - Фестрал почесал нос кончиком когтя.
- Вестимо, ведь при достижении пика любовного сила могучая на волю вырывается, понеже теряется власть над нею.
- Но если Луна перепи…
- Знай вежество и не впадай в пошлость, Старскрим! - Резковатым тоном Найтберд одернула помощника. Телекинезом забрав с его спины новую простыню, принялась неспешно разворачивать, ожидая ответную реакцию.
На миг запнувшись, фестрал криво усмехнулся.
- За всю жизнь никто так и не сподобился объяснить мне разницу между пошлостью и называнием вещей своими именами. Птичка Ночная, может, хоть ты втолкуешь?
Несколько мгновений Найтберд вдумчиво рассматривала потолок, отмечая невероятной красоты живые узоры и прожженную ударом магии дырку. Луне действительно было очень хорошо…
- Несть ничего дурного в назывании вещей подлинными именами. - Наконец, вздохнула мышерогая, снизойдя до мышекрылого. Всем было известно увлечение умницы Найтберд древними временами и историей, делавшее ее знатоком многих вещей - если удавалось ее разговорить и суметь понять ею сказанное. - Дурно же говорить о таковых пошло и грубо, тем самым принижая и обесценивая их.
Приблизившись к фестралу, она посмотрела в его красные глаза.
- Внемли же: Луна, легендарная Матерь Ночи, подарила пращурам нашим возможность жить, любить и свершать деяния во имя и славу Ее. Не будь тех давних деяний Матери - не было бы и всех нас. Так упоминай же Луну с надлежащими Ей почтеньем и уважением!
Схватив Старскрима магией за шею, Найтберд оперлась ногой на его грудь, слегка привстав, и жарко прошептала в ухо, к вящему потрясению фестрала на миг сбившись с привычного древнего напевного речитатива:
- А ежли ты, «Звездная мороженка», еще раз выразишься о Матери столь же пошло - я уволоку тебя в самые глухие тени, какие только смогу найти, и где никто не услышит твоих криков... Да заобнимаю так, что до следующего полнолуния ты и помыслить не сможешь о кобылицах всех окрасов и статей. И никто не осмелится попрекнуть меня превышеньем воспитательных мер. Я внятно объяснила?
Фестрал ощутил исходящую от «воспитательницы» мощную волну возбуждения и невольно сглотнул.
- Да, Найтберд, никаких сомнений.
- Замыш-ш-шательно! - Горничная отпрыгнула, выпуская пленника из магического захвата. - Теперь пособи мне застелить кровать.
 
- И все-таки, - пробурчал Старскрим, выравнивая последние складочки, - разреши договорить мои «пошлые» мысли, а?
Вопросительно шевельнув ухом, Найтберд положила на спину Старскрима сложенную простыню, которую надлежало постирать.
- Мать Ночи пере… пила вина и не способна была на активные действия, от вообще.