Восход Луны (СИ)
- Восемь утра, мне на работу к обеду. Если обряд не занимает весь день, то я к вашим услугам, Принцесса Луна.
- Хорошо. Обряд дос…
От резкого громкого звука я подскочила на табурете, а в комнате сильно завоняло.
- Ох, извини, крайне некультурно с моей стороны. - Смутилась я.
- Луна, не путай длинное с горячим. Это чисто физиологический процесс и не имеет никакого отношения к культуре. - Встав, Лайри открыл форточку и собрал пустые тарелки. - Либо у тебя плохо работают кишки, либо вчера ты наглоталась с молоком воздуха, который прошел через тебя насквозь и теперь выходит с другого конца. Да, это не очень приятно, но естественно.
- Кишки мои вроде как работают хорошо. - Я задумчиво потрогала свой живот, пытаясь оправиться от культурного шока, куда в который раз загнал меня Лайри.
- Живущие в кишках бактерии могут провоцировать выделение газа и вздутие живота, с таким же неприятным эффектом. - Продолжал человек, стоя у раковины.
- Живущие? Ты хочешь сказать, что во мне, внутри, кто-то живет?! - Ужаснулась я.
- Ага, живет, и о-очень много всяких тварей. - Засмеялся Лайри. - Одни помогают переваривать еду, другие охраняют и борются с третьими, которые вызывают болезни. В тебе, во мне, в каждом живом существе есть огромная вселенная, населенная миллионами других существ - как полезных, так и вредных.
- А… Увидеть их как-то можно?
- Можно, но надо обладать мощной увеличивающей техникой. Можно даже увидеть, какая война идет в организме во время болезни.
- Получается, что если кто-либо умирает, то вместе…
- С ним умирает целый мир. - Закончил мой человек с характерной жесткой прямотой, словно ставя точку в рассуждениях.
Шокированная открытием Вселенной-в-себе, я допила чай, размышляя, что теперь мой чай, оказывается, дается не только мне, но и кому-то еще, причем, нескольким миллионам. Увидев на дне чашки нерастаявший сахар, захотела довылизать его и сунула морду в чашку. Чуть позже, поняв, что смертельно влипла, торопливо постучала копытом по плечу Лайри, моющего посуду.
- Тьфу, черт! - Извернувшись, человек зажал мою голову подмышкой и мощным движением руки скрутил с морды прилипшую чашку. - Ты ж так задохнуться могла!
- Да… - Шепнула, осознавая, что без помощи Лайри уже доживала бы в агонии последние мгновения жизни или лежала на полу с разбитой чашкой и рассеченной осколками мордой. - Спасибо.
- Та-а-ак… - Все еще удерживая меня, Лайри поставил чашку на стол. - Никаких обрядов, и вообще ни к каким делам я тебя не допущу, пока не приведу в порядок. А то ты такого набедокуришь, что и до пришествия Селестии не доживешь.
- И как ты намерен приводить меня в порядок? - Осторожно полюбопытствовала, слыша явную злобу в голосе.
- Долго, тщательно, и со вкусом. - Многообещающе осклабился человек, закручивая кран.
Мне стало страшновато.
***
[ Лайри ]
Намотав на руку Лунину гриву, я повел слегка напуганную и присмиревшую принцессу в ванную. Обычно Луна звучно цокала копытами по паркету, но сейчас ее шаги были почти неслышны.
- Вы готовы, Ваше Величество? - Вкрадчиво проурчал ей на ухо, убирая доску с ванны.
- Э? Нет, не готова. - Вздрогнув, Луна смущенно отвернулась. - Но, кажется, я догадываюсь.
- Правильно догадываетесь, вам не кажется.
- Но ты… - Она подозрительно покосилась на меня.
- Никаких «но я», - сурово пресек я ее протест. - Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Залазь.
Обреченно вздохнув, Луна полезла в ванну словно на эшафот. Я стянул с себя водолазку, выкинул ее в коридор, оставшись в одних штанах, и запер дверь ванной на щеколду.
Укрепив душ так, чтоб вода падала на пони, я намылил руки.
- Похолоднее, пожалуйста, а то слишком горячо. - Сдержанно попросила Луна.
Убавив воду, я нежно массирую изящную шею аликорна, ведя пальцами вдоль яремного желоба, касаясь горла, крупных артерий и вен, ощущая трепет мышц, каждый удар сердца, каждый вдох и выдох Луны. Она повернула голову ко мне. Чудный, обворожительный взгляд странного, неземного существа, ставшего самым близким и желанным для меня.
- Закрой глаза. - Шепнул я.
Закрыла, без тени сомнения и страха, позволяя мыть морду. Когда мыло попало в нос, пони фыркнула, и пена полетела на меня. Подняв голову выше, аликорн подставила морду под душ. А у меня появилась озорная идея.
- Давай попробуем создать красивое зрелище?
Кобылица заинтересованно кивнула.
- Хорошо, вдохни побольше, задержи дыхание и закрой рот.
Когда Луна кивнула вновь, я обильно намылил ее ноздри.
- А теперь потихоньку выдыхай через нос.
На морде изумленной пони выросла огромная гроздь пузырей, переливающихся сотнями радуг в причудливо изломанных гранях. Не в силах сдерживаться, Луна громко фыркнула от смеха, и пузыри разлетелись по всей ванной. Впрочем, за свою несдержанность пони тут же поплатилась - мыло попало ей и в нос и в рот, лошадке пришлось снова сунуть морду под душ, неистово фыркая и плюясь.
- Спасибо, очень красиво, - поблагодарила Луна, проплевавшись. - Но повторений не хочется.
- Тогда продолжим, - сказал я.
- Тебе удобнее будет, если я лягу?
- Да, ложись.
Сложив ноги, Луна легла на живот. Лаская плечи, я вспоминаю, какой увидел ее в первый раз: замаранная грязью, униженная, худая, ослабшая. Но не сломленная, сохранившая гордость и силу духа, готовая бороться за жизнь и свободу. И какой она стала теперь: жизнерадостная, оптимистичная, крепкая Луняша лучилась уверенностью и красотой. Бока кобылицы обрели приятную мягкость и округлость, ребра уже не пересчитывались пальцами на ощупь. Иногда на Луну находили психозы, но если учесть, что довелось пережить ей - потребуется длительный курс реабилитации, этак несколько лет, а за две недели, которые живет она со мной - я могу оказать принцессе лишь экстренную психологическую помощь.
Аликорн поднимает крылья, позволяя намылить бока. Наклонясь немного ниже чем надо бы, я зарываюсь лицом в перья, наслаждаясь их запахом и мягким щекочущим прикосновением. Заметив мою шалость, Луна взъерошивает перья и резко шлепает крыльями по лицу. Я отстраняюсь, пони звонко смеется, довольная шуткой.
- Зверюга, вижу, тебе нравится не только видеть меня и ощущать, но и обонять.
Молча улыбаясь, веду ладонями по крыльям, рисуя белопенные узоры на глянцевой их синеве. Обернувшись, Луна встречается взглядом со мной, и несколько сладострастно-томительных мгновений с немым вопросом смотрит в душу. Вода льется на наши головы, и кажется, мы глядим друг на друга, стоя под проливным дождем. Так ничего и не высказав, аликорн встает на задние ноги, поворачивается ко мне спиной, прижимаясь передними ногами, щекой и грудью к влажной стене. Прекрасные крылья, широко раскрытые, свободно касаются противоположных стен.
Растопырив пальцы, я ласково цапнул «когтистой лапой» меж лопаток Луны и провел от загривка до хвоста, с удовольствием чувствуя нервную дрожь пони, прислушиваясь к ее громкому дыханию. Подняв морду к потолку, Луна закусила губу, сдерживая рвущийся из груди стон. Распахнутые крылья напряжены до предела, блики света пляшут на трепещущих перьях, мыльная пена падает в воду.
Улыбнувшись, я покогтил спину снова, медленнее, и чуть сильнее царапая шкуру вдоль позвоночника. Захватив пальцами виляющий хвост, аккуратно тяну за него вниз.
- П-п-прекрати, молю-ю! - Доносится плач через шум воды.
Кажется, еще немного, и Луна, не выдержав, рухнет без сознания. Положив ладони на крылья, прижал их к стене, удерживая аликорна в вертикальном положении.
- Ах, ты, мучитель принцесс… - Утомленно прошептала Луна, пошатываясь на задних ногах. - До каких же пор будешь играть на струнах моего тела, терзая их в угоду своим желаниям?
- До тех пор, пока мы не расстанемся, Принцесса. А поскольку это будет весьма скоро, я не намерен упускать ни единого мгновения.
- Да этак с тобой и Селестия долго не протянет, если возьмешь ее в подобный оборот. Через какие страдания я прошла, живя с тобой?.. О-ох. - Со вздохом великомученицы Луна закатила глаза. Слезы ли блестят на ее щеках, или капли воды?