Восход Луны (СИ)
На глаза навернулись слезы. Всхлипывая и робко улыбаясь, я опускаю взгляд. Любимый медленно подходит все ближе, вплотную, словно хищник, готовый изловить загнанную добычу. Платье манит взор, я прикасаюсь к нему, скользя пальцами по цветам, прижимаюсь грудью к Лайри и обнимаю его.
- Зачем ты вновь так безжалостно играешь со мной, вынуждая идти по грани любви и страха? - Укоризненно прошептала на ухо. - Играешь, пользуясь тем, что я не могу отыграться. И этим причиняешь боль.
- Это в моей натуре. Я не могу иначе. - Так же тихо ответил он. - Да если б и мог - не стал бы. Мне нравится видеть твои чувства, не скрывай их.
- Мне стыдно и больно. Тебе и это нравится видеть? Унижать меня?
- Нет. В тебе нет ничего постыдного. У тебя все прекрасно - душа, разум, тело.
Я посмотрела в глаза друга. Увы, я своих мыслей понять не могла, не то что его.
- Ну, давай, скажи, что я вру. - Взгляд Лайри стал вызывающе-жестким.
- Не скажу. - Буркнула в ответ, снова обняв.
- В таком случае, не отвергай мою любовь к тебе и позволь выражать ее так, как я могу лучше всего. - Лайри поскреб мне загривок.
«Да, во имя всего лунного!» - Мысленно застонала от понимания своей беспомощности.
Мы подошли к зеркалу. Я безропотно позволила снять бюстгальтер, и затем через голову надеть платье. Опускающееся немного ниже колен, с длинными но…рукавами и неглубоким вырезом, свободное, оно ласкало меня, как шаль, укрывавшая мои плечи и спину.
Я чувствую себя стесненно и неловко. Игрушка в руках человека, пусть и любящего. Но как прежде, лишенная свободы. Рассматривая искрящиеся на плечах узоры, шагнула ближе к зеркалу, и замираю, увидев холодные отражения воспоминаний в своих глазах.
…Небо быстро темнело, догорал еще один день нескончаемых мучительных блужданий по лесу, близилась ночь, предвещая отчаянную борьбу за жизнь, в хрупком равновесии меж сном и явью, рискуя заснуть навсегда, превратившись в груду мертвой оледенелой плоти. Продрогшая, обессилевшая от голода, я брела по проторенной дороге и неожиданно встретила человека. Чувство безысходности окончательно подавило инстинкт самосохранения, и вместо того, чтобы опрометью броситься в лес, я подошла к человеку, настойчиво умоляя помочь мне. Я уже не могла в одиночку справиться с обрушившимися на меня невзгодами, мне жизненно необходима была помощь. Но человек испугался, хоть я так и не понимала, почему, ведь я не угрожала ему, а просила помощи. Он убежал, а я, шатаясь от слабости, снова брела по дороге. Очень скоро этот человек вернулся - подбежав, ударил меня по голове твердой тяжелой палкой. Потеряв сознание, я рухнула наземь…
Вздрогнув, отшатнулась. Меня знобило, а сердце словно застыло куском льда. Испуганная необъяснимыми метаморфозами, я метнулась в спасительные объятья Лайри. Прижаться к груди, уткнуться носом в шею, чувствуя мягко щекочущую бороду. Сильные руки лягут на спину, защищая от скрывающихся в памяти ужасов. Пусть! Лучше пусть он играет со мной, нежели мне быть игрушкой моих кошмаров.
- Мр-р-м? - Слышится вопросительное над ухом. Млею в теплых руках, будто лед, тающий под лучами летнего Солнца. Что, еще и во сне рассказывать ему о страхах? Это олунеть надо!
- Прости, - со вздохом посмотрела на Лайри. - За мной тыщу лет никто не ухаживал, потому я веду себя как одичавшая пони.
- Пони-принцесса. - Закончил человек, и поцеловал лоб.
- Можешь? Еще раз… - Несмело выдохнула, отводя взгляд. Я нуждалась в тепле, но было унизительно и стыдно просить согреть меня, мне казалось, что этим я обворовываю Лайри, не давая ничего взамен. И будто нарочно он время от времени ставил меня в такое положение, вынуждая вновь и вновь испытывать жгучий стыд за бессилие. Некогда всемогущая Принцесса Ночи, едва ли способная поднять бумажного журавлика…
Он понял и склонился ко мне. Осторожно приник поцелуем к губам. Я потянулась к нему, трепеща всем существом, наслаждаясь живительной энергией.
«О, Селестия, откуда он черпает столько сил?»
В меня заново вдохнули жизнь. Я услышала биение оттаявшего сердца, и по жилам моим разливалось весеннее тепло.
- Твоя грива ярче стала. - Удивленно шепнул любимый, подняв на ладони прядь волос.
- Спасибо, Лайри. - Коснулась пальцами его лица.
- Тебе лучше?
- Да. - Счастливо усмехнулась.
- Давай теперь выберем тебе обувь.
- Тут много одежды. Меня поражает столь огромный выбор и разнообразие. - Отметила, пока мы шли в обувной ряд.
- А как у пони с этим? - Поинтересовался Лайри. - Если вам достаточно своей шерстки, значит, портные вообще не нужны.
- Нужны. Знатные и богатые пони любят щеголять в блистающих и вычурных нарядах.
- Уж эта зна-ать, все б ей щеголять. - Нарочито сварливо проворчал друг. Наяву я б задумалась, как истолковать его слова, но во сне эмоции читались предельно ясно.
- Ах, милый, ты прав. - Утомленно вздохнула, прижав ко лбу кисть руки.
Это так тяжело, уж тебе ли не знать,
Когда рядом с тобой живет высшая знать?
Не надоело ль влачить столь тяжкое бремя?
Две недели - до ужаса долгое время.
Я сумела идеально подыграть любимому, казалось, весь сон остановился в удивлении вместе с ним. Кокетливо улыбнувшись, подмигнула.
- Ах, ты, Луняш-ш-шка, ах, ты, поняш-ш-шка! - Смеясь, Лайри тискает меня в дружеских объятиях, целуя макушку, лоб и уши. Я чисто «для приличия» слегка упираюсь и отворачиваюсь, впрочем, человека это не останавливает, и поцелуи уже горят на щеках и носу.
- Теперь вот будешь знать, какая с тобой «знать»! - Воскликнула с шутливой угрозой. - А то совсем забыл в процессе, что вместе с ним живет принцесса!
- А что ж ты так скромно и покладисто живешь, не требуя отборного овса, чистейшей воды из горного ручья и мягкую перину под круп?
- Я сопоставляю свои желания с твоими возможностями. Начни я капризничать и вздорить - ничего хорошего не вышло бы. Так что я лучше скромно поживу в уюте, нежели задиристо мерзнуть на морозе.
- Дома у тебя было много одежды? - Лайри перестал тискать меня и пригладил разметавшуюся гриву.
- В Эквестрии? Нет, были две-три накидки для повседневных прогулок и зимняя одежда. А для особых торжеств, таких как Гранд Галоппинг Гала, мой личный модельер создавал уникальный наряд. И каждый раз я выглядела неповторимо. Мне очень хотелось бы показать что-то из тех платьев, я уверена, они понравились бы тебе.
- Твой лучший наряд всегда с тобой, Принцесса.
- А-а? А-пхмпф, поняла. Спасибо. - Смущенно отвернувшись, рассматриваю обувь. Ведь Лайри постоянно любуется мной, живущей дома без одежды, а значит, лучший наряд для меня - мой ухоженный вид. И здесь человек абсолютно прав.
Заинтересовавшись легкими сапожками до колен, взяла их с полки. Они были на высоких тонких каблуках.
- Серьезно, в них можно ходить? - Усомнилась, надев один сапог.
- Спроси тех, кто умудряется даже бегать на таких «шпильках». - Рассмеялся Лайри. - Я не знаю, как они это делают.
- Наверное, знаешь, ты ж дома ходишь на пальцах, а это почти что на каблуках.
- «Почти» - это не «так же». Раз ты наблюдала за моей походкой, пройдись и сравни.
Обувшись, я попыталась пройтись. Чуть не свалилась.
- Этому надо долго учиться. - Лайри поддержал меня под локоть.
- Есть тут что-то более похожее на накопытники? - С облегчением усевшись на низенький мягкий стул, стянула сапоги.
- Должно найтись.
Вскоре мои ноги были обуты в легкие сандалии, как их назвал Лайри, с удовольствием осматривающий меня со всех сторон.
- И что же дальше? - Полюбопытствовала, переступая с ноги на ногу.
- О-ом-м, дальше-е. - Загадочно проурчал друг медовым голосом, растягивая вздох. И кивком головы поманил за собой.
Мы пришли в большой зал. Высоко под потолком висели лампы, похожие на объемистые бочки, изливающие мощный равномерный свет. У одной стены разместилась некая техника, а далее стояли несколько больших черных ящиков с круглыми «окнами» на передних стенках.