Империя (СИ)
Они посмотрели друг на друга, как заклятые враги. Только их вражда никого не интересовала — остальные ученицы продолжали глазеть на меня, как на чудо. И волновало их не то, как я тут очутился, а кое-что другое.
— Его волосы… посмотри, какие… и глаза голубые… — шептались они.
Блондинов они явно до этого не видели.
Из тех коротких реплик, что бормотали девчонки, я сделал несколько выводов (возможно, поспешных, но и они стали ориентиром).
Во-первых, это захолустье Стокняжья.
Район отдалён настолько, что, зная о том, что существуют нартонцы с характерной внешностью, как у меня, эти дети их тут никогда не видели.
Во-вторых, они называют друг друга Целительницами, а у той девчонки катушка мерцает магией, это видно сразу. Значит, я попал прямиком к магам.
И в-третьих, меня приняли за жителя Нартонской Долины, а это уже внушало надежду договориться. Не признаваться же в лоб, что я Иномирец Киджо и случайно пролетел мимо Тафалара.
Догадка, свербящая мне мозги последние пять минут, могла оказаться правдой: когда я стал свидетелем странной сцены в поезде, то с моей капсулой что-то сделали, но это не убило меня, а перекинуло в далёкую точку Стокняжья.
Причём, без самой капсулы.
Не знаю, ожидали ли такой поворот те люди в балахонах, но что-то подсказывало мне, что лучше им не знать о моём спасении.
Я прокашлялся, чтобы заговорить, но девчонки бросились в стороны от озерца и молниеносно вынули из-под халатов нунчаки.
Одна лишь Мидори даже задницы не подняла. Видимо, посчитала, что я недостоин того, чтобы из-за меня сдвигать свою упругую пятую точку.
Не спуская с девчонок глаз, я направился к берегу.
— Не бойтесь, я не собираюсь нападать, — сказал я на ходу, чтобы проверить действие переводчика.
И он снова сработал!
Мозги сгенерировали фразу на родном языке, а наушник перевёл уже на чужеродный, я лишь повторил за ним (наверняка, с жутким акцентом). И опять будто кто-то сидел в голове и помогал. Странновато, но, если привыкнуть, то пользоваться можно.
Я старался не делать резких движений, чтобы никого не напугать и не нажить проблем. Прежде чем пугать людей и наживать проблемы, нужно выяснить, с кем я имею дело.
К тому же, пока меня никто убивать и не собирается, если не считать попытку утопить, чтобы потом спасти (интересно тут врачи практикуются).
Мои босые ноги ступили на траву, и только сейчас я ощутил, что всё-таки успел их обморозить. Кожа ныла, а больших пальцев я почти не чувствовал.
С пальто потекли ручьи, но снимать его с себя я не спешил: на рукаве осталась вшитая руна, и если она сработает, то может сильно пригодиться.
— Эй! Что за визг, неженки? И кто это тут у нас? — вдруг послышалось со стороны плетёной изгороди и сада.
Меня сразу напрягло.
Если раньше все голоса вокруг были только девичьими, то этот оказался мальчишеским.
* * *Я повернул голову и встретился взглядом с невысоким азиатом-крепышом, загоревшим и жилистым. Его чёрные волосы были собраны в хвост на затылке, а виски побриты так, что угадывался орнамент из квадратов.
Парень шёл вместе с парой дружков примерно той же боевой категории, только ростом вдвое выше.
Таких у нас в школе называют ратоборцами: кулаки, как молот, бычья шея, а лбом можно поезда останавливать, даже несмотря на возраст. Лет этим длинноволосым незнакомцам было не больше, чем мне. И судя по сходству лиц, это были братья.
Все трое носили широкие штаны, похожие на юбки в складку, соломенные сандалии и короткие запашные халаты тусклого синего цвета, обхваченные поясами.
А ещё к руке каждого чуть выше запястья крепился маленький квадратный щит, обитый сталью и украшенный письменами. Эти щиты больше напоминали громоздкие мужские часы.
На фоне этих парней, даже самого низкого из них, я выглядел тощим и хрупким — болезнь и истощённость всё же отражались на внешности.
— И кто тут наших Целительниц напугал? О! Снежный мальчик! — осклабился первый длинноволосый, разглядывая меня.
Он не удивился тому, что я блондин. Значит, выезжал из деревни.
Парень тут же подтвердил мою догадку.
— На бледнолицых я насмотрелся, когда гостил у дяди в Северном Нартоне. Это же нартонец. Да ещё в какой-то форме. Ты откуда свалился?
Меня все принимали за нартонца.
Никто даже мысли не допускал, что я могу оказаться Иномирцем. И тут возникал вопрос: что со мной сделают, если узнают, кто я на самом деле?
Парень оставил дружков у изгороди, а сам пошёл в сторону озерца, из которого я только что вылез, весь мокрый, как водяной.
Девчонки с нунчаками хмуро уставились на парня, следя за каждым его движением. Его тут явно не жаловали.
— Горо, мы сами разберёмся, — буркнула Мидори, не вставая со статуи. — Иди куда шёл. И своих таранов-тараканов захвати.
Она злобно зыркнула на его дружков.
Горо усмехнулся на ходу.
— По моей просьбе братья Цути до сих пор прощают тебе это прозвище, крошка. Но я могу и передумать. Пойдём сегодня на праздник? Вся деревня там будет. Ты ведь в курсе, что у меня праздник?
— Праздник не у тебя, а у твоего брата, придурок! Это он женится на богатенькой внучке торгаша, а не ты.
— Разрешаю завидовать, — усмехнулся Горо. — Сегодня моя семья получит соляной амулет, мы породнимся с Торговым Домом Янамара и заберём часть земель княжества. А чего добилась ты?
— Пф-ф! Нашёл достижение. Залезть под юбку чьей-нибудь внучке — дело нехитрое.
Горо не стал с ней спорить, а продолжил изучать меня на ходу, и я уже знал, что будет дальше — такой взгляд ни с чем не перепутать.
С этим парнем разговора точно не выйдет.
Только кулаком в рожу, если атакует, а кулаком в рожу я умел.
Пока мы с Горо смотрели друг на друга, я ещё раз обратился к внутренней силе мага. И снова ничего. Затем быстро проверил пальцем руну на рукаве. Тоже ничего.
Тотальное опустошение манных сил, и я всё никак не мог понять, почему ещё жив. На моём месте любой имсонированный уже бы свалился замертво. В больнице у отца я видел такое не раз. И ладно, если бы я успел вколоть себе ману. Но ведь и этого не было.
— Ты всегда в шубе купаешься, снежный мальчик? Боишься простудиться? — заржал Горо, стремительно приближаясь ко мне и выставляя левую руку вперёд. — Может, ещё раз окунёшься?
Его зрачки расширились, блеснув белым.
Он остановился и сделал короткий жест рукой от корпуса. Его щит щёлкнул, раздвинувшись узорными слоями и квадратами в ширину, письмена вспыхнули и пустили вперёд энергетическую таранную волну. Она была не слишком широкой, но плотной.
Против чужой магии мне пришлось действовать по старинке, и я уже знал, что будет дальше, потому что успел рассчитать в голове весь процесс боя — привычка, выработанная за последние три года.
За долю секунды я выскользнул из мокрого и тяжёлого пальто, ухватил его за ворот и швырнул прямо в энергетический таран, замедлив его движение. Сам же упал на траву, перекатился под волной, вскочил перед носом у Горо и сработал на опережение.
Сделав шаг вперёд, я врезал засранцу кулаком точно под подбородок.
Правда, кости адски заныли, да и обмороженные ступни сразу дали о себе знать. Но я выпрямился и сделал вид, что мне не больно — не время показывать слабость.
Крепыш отшатнулся и, не удержавшись, рухнул на спину.
Позади меня от радости заверещали девчонки. Даже Мидори перестала играться с катушкой, вскочила и уставилась на поверженного Горо.
А тот не сразу смог подняться. Он перевернулся на бок и сплюнул на траву.
— Сидхов выродок…
В мою сторону бросились дружки Горо, которых он назвал братьями Цути. Ответ бы мне от них прилетел жестокий, но тут на крыше здания прогудел гонг, и здоровяки встали, как вкопанные.
* * *Из дома на крыльцо вышла женщина в зелёном кимоно, как у Целительниц.
Это была седая старушка, маленькая, хрупкая, ростом ниже меня. Зато какое у неё было лицо! Строгое, недовольное, презрительное. А ещё — опасное.