Ворон из пустого гроба
Суйкан сразу начал показывать Юкии расстановку сил, но для Акэру эти слова звучали откуда-то издалека.
– Опорный пункт мятежников находится в храме. Фигур в твоем отряде всего тридцать, один командующий, два офицера. Треть военных сидит на конях, есть разведчики, нет шпионов. В то же время у мятежников один командующий, офицеров нет, сорок воинов, которые могут обращаться в людей и коней, нет оружия и шпионов, но есть разведчики.
Для новичка это и правда было сложно, но Юкия внимательно слушал монотонный голос учителя.
– Твое время ограничено окончанием занятия: полтора коку. Победит тот, у кого останется больше фигур. Досрочная победа возможна, только если уничтожен командующий одной из сторон либо противник получил такой ущерб, когда отступление неизбежно.
– Что со сменой дня и ночи?
– Будем менять через каждые четверть коку. То есть у тебя три дня. Еще вопросы есть?
Юкия мгновенно ответил:
– Нет!
– Отлично. Тогда начнем. А остальные, следите внимательно за сражением.
По знаку Суйкана его помощник занял место судьи рядом с полем.
– На поле – поселение Тодо в Аюкуми, что в восточных землях. Опорный пункт мятежников – в храме Каймэйдзи. Июнь. Правительство приказало подавить восстание. Наверху поля – воспитанник Кэйсоин Юкия из комнаты 2-10.
– Готов.
– Внизу поля – наставник Суйкан.
– Готов.
Судья дождался, пока противники поприветствуют друг друга, и скомандовал:
– Начинайте!
По сигналу ответственный за ведение записей поджег курительные палочки для измерения времени.
– Первый ход у верхнего поля.
Судья указал на Юкию, и тот сразу же дал указания:
– Первый всадник на коне пойдет первым разведчиком на клетку 4–6. Всадников на конях со второго номера по шестой отправить на клетку 8–3. Ждать там.
Дослушав Юкию, управляющий-помощник передвинул фигуры на указанные клетки, другие записали действия: один – на таблице за своей спиной, другой – на листке бумаги перед собой.
Дождавшись, пока переставят все фигуры, Суйкан ответил на ход Юкии:
– Люди-кони, номера с первого по седьмой идут на клетку 4-12. С восьмого по двадцатый – рассыпать цепью вокруг храма.
Точно так же были передвинуты фигуры, сделаны записи, и ход перешел к Юкии.
– Первый разведчик выдвигается на клетку 4–8. Второй всадник на коне идет на клетку 8–8 вторым разведчиком. Всадники на конях, номера с третьего по шестой, выдвигаются на 8–6. Ждать на этих позициях.
– Всадников на конях с первого по седьмой переместить на 4–8.
Передвинутые по приказу Суйкана фигуры столкнулись на одной клетке с фигурами Юкии.
– Бой! – объявил судья, и один из помощников бросил кости и провозгласил результаты боя.
– Игрок с верхней стороны поля: первый разведчик получает ранение и возвращается в лагерь. Далее он может передвигаться только как пеший воин. Игрок с нижней стороны поля: легкие ранения, изменений в передвижении нет.
Фигуру Юкии отвели назад, фигуры Суйкана остались на клетке 4–8.
– Нижний игрок, будете преследовать?
– Я тоже отхожу на позиции. Всем всадникам с 4–8 уйти на 4-12.
Юкия время от времени поглядывал на противника, Суйкан же не отрывал взгляд от поля и продолжал спокойно давать указания.
Так они повторяли одно и то же: бой, отступление – и постепенно становилось понятно, что солдаты Юкии медленно двигались вперед, а войско Суйкана укрепляло защиту.
Акэру казалось, что атаки Юкии замедляются, и тут на поле день сменился ночью.
– Солнце село. Решайте, кого оставить на ночь людьми, а кого конями, – произнес судья, и тут же между игроками и полем выставили ширмы.
С наступлением ночи игроки не могли следить за полем. Глядя на карту рельефа, нужно было двигать фигуры, предсказывая действия невидимых воинов противника. Узнавать, что происходит у противника, могли только разведчики, выставленные на поле днем.
Помощники ходили между игроками и записывали их указания, передвигая фигуры на скрытой за ширмами доске. А судья объявлял, что происходит на скрытом от игроков поле.
– На клетке 6–8 бой. Нижний игрок с тяжелым ранением отступает в лагерь. У верхнего игрока легкие ранения, изменений в движениях нет. Бой на клетке 4-11. Нижний игрок отступает. У вас потери. Верхний игрок, изменений в движении нет.
Судья раз за разом озвучивал лишь успехи Юкии. Тот не выказывал радости и продолжал спокойно двигать фигуры. Однако в отличие от Юкии, Акэру и другие ребята со своих мест отлично видели поле. Акэру не ощущал реальности происходящего сражения, но необычные передвижения фигур притягивали внимание. Лишь в самом начале он рассеянно думал: вот бы мне оказаться на его месте…
Размышляя над все более запутанной расстановкой на поле, он наконец понял, что с окончанием ночи бой завершился. Ширмы убрали, и Юкия при виде поля скривился и застонал. Его фигурам удалось прорваться на позиции врага. Однако там, куда вторгся его отряд, не оказалось вражеского командира.
Основные силы Суйкана переместились из храма и незаметно подошли к самому лагерю Юкии. Отряд был довольно многочисленным и плотным. Всем стало ясно, что разрушить такое построение крайне сложно. Кроме того, когда Юкия разделил свое войско и слишком многих отправил в атаку, его лагерь оказался почти пуст.
Дальше действовал один Суйкан. После наступления нового дня сражение закончилось в несколько ходов. Окончания занятия ждать не пришлось. Юкия был разбит.
– В реальной битве не сносить бы тебе головы.
Спустившись с площадки, Суйкан поднял фигуру командующего, которого он сам только что уничтожил, и демонстративно выпустил ее из рук. Брякнув о пол, фигура подкатилась к ногам Юкии.
Бой развертывался настолько не по правилам, что Акэру никак не мог разобраться. После наступления ночи поле стало театром одного актера – Суйкана. Днем он расставлял фигуры с расчетом на длительную войну и явно готовил их к осаде. Идеальная дислокация, командование людьми как по учебнику. Все это Акэру понимал.
Однако в тот момент, когда село солнце, Суйкан мгновенно перешел к атаке. Перемена была стремительной. Двигая отряды по отдельности, он повсюду рассылал дозоры. Его разведчики, заранее расставленные тут и там днем, под покровом ночи перешли в нападение. Получая в каждой стычке новые сведения, основные силы Суйкана с пугающей точностью избегали врага и свободно перемещались по полю. Зрителям оставалось только удивляться этой скорости и безошибочности. Казалось, что Юкия, который двигал свои фигуры вслепую, послушно перекатывается туда-сюда на ладони Суйкана. Сказать честно, это и на сражение не было похоже.
Суйкан подошел к столу помощника и, взяв стопку листков, встал перед бледным Юкией.
– Как уже было сказано, я прочитал твои тактические предложения. Все: не только задания с лекций, но и ответы на экзамене. Поэтому говорю не просто так. Ты действительно умен. Но в то же время во всех твоих ответах сквозит высокомерие. Это же надо, еще до поступления обдумывать такую бессмыслицу… Но тактикой это назвать нельзя. Напрасно перевел бумагу, – грубо закончил Суйкан и швырнул стопку в Юкию.
Листки шлепнули Юкию по лицу и с шуршанием разлетелись в стороны.
– Не думай, что все будет складываться так, как ты хочешь, мальчишка. Ты не осознаешь своего места, не уважаешь старших, поэтому и оказываешься в таком неприятном положении.
Суйкан пристально посмотрел на безмолвного Юкию.
– Я слышал, вечером ты устроил ссору с «побегом».
Вокруг зашептали: «Это насчет Кимитики». Сигэмару, с беспокойством наблюдавший за Юкией из первого ряда, поспешно возразил:
– Подождите, учитель! Это ведь…
– Кто хочет высказаться, должен поднять руку и представиться.
Сигэмару послушно подчинился:
– Сигэмару, комната 2-10. Я по поводу вечернего происшествия. Это…
– Сигэмару из десятой комнаты второго корпуса. Я не поверил своим глазам, когда увидел твои баллы. Говорить будешь, когда запомнишь, как двигаются фигуры. Иначе я могу усомниться, способен ли правильно оценить ситуацию человек, который сует свой клюв в разговор, не освоив даже этой малости.