Хозяин проклятого острова
– Что? Какие комнаты? Ваш муж сказал, ему нужна подавальщица! – возмутилась Диана.
Госпожа Пьес глянула на нее со злорадством:
– Место подавальщицы нужно еще заслужить. Вот Тришку подавальщицей и назначу, а ты вместо нее в поломойки пойдешь. Зовут-то тебя как?
Диана была настолько потрясена, что не сразу ответила. А когда открыла рот, то жалобное бурчание живота заглушило слова.
– Может, вы накормите меня для начала? – спросила она, пряча неловкость за сухим тоном. – Я очень голодна.
Лурдес смерила ее насмешливым взглядом.
– С чего бы мне тратиться на тебя? Ты еще ничего не сделала. Вот закончишь работу, тогда и поешь. Скажу, чтоб на кухне тебе ужин оставили.
До Дианы дошло: эта женщина просто мстит. Вот так подло и мелочно. Мстит за то, что она отказалась продать ей сарафан!
Госпожа Пьес ушла, потеряв к новенькой весь интерес.
Диана несколько секунд прислушивалась к цокоту ее башмаков по деревянной лестнице, затем перевела взгляд на тюфяк.
Лицо девушки скривилось от брезгливости.
И на этом рассаднике клопов ей придется спать? Какой кошмар! Не так она представляла себе свой новый дом!
***
У противоположной стены лежал ещё один тюфяк. Только он был аккуратно застелен сероватым постельным бельём. Рядом стояла корзина. Диана заглянула в неё, стараясь не подходить слишком близко. Какие-то вещи. Наверное, так здесь хранят одежду.
Ей злопамятная госпожа Пьес корзину не выделила. Но у Дианы и одежды-то, кроме сарафана и капитанского камзола, никакой не было.
Девушка аккуратно распрямила рукава, расстегнула пуговицы. Чуть помедлила, прежде чем снять камзол. Расставаться с ним не хотелось. Она даже рассердилась на себя за это сожаление. Ну о чём тут жалеть?
А камзол надо вернуть капитану. При первой же встрече! Чтобы больше ничего не напоминало ей об этом человеке.
Дверь распахнулась, привлекая внимание, и внутрь ворвалась незнакомка. Она тяжело дышала, словно бегом поднималась по лестнице. В руках у нее был ворох тряпья, который она прижимала к груди.
Увидев Диану, незнакомка остановилась и принялась беззастенчиво её разглядывать. Диана ответила ей тем же.
Вновь прибывшая была крупной дамой неопределенного возраста с минимумом интеллекта на круглом лице. Ширококостной и высокой. С большой грудью и ярким румянцем. Наверное, про таких в русских сказках и говорили – кровь с молоком.
– Ты, наверное, Диана? – спросила она сипловатым, будто простуженным или сорванным голосом. И, не дожидаясь ответа, продолжила: – А я Трина. Можно Тришка. Вместе жить будем. Ты теперь заместо меня полы мыть будешь. А меня в подавальщицы повысили и вот, одежу новую выдали.
Она бросила на второй тюфяк ворох одежды и, не стесняясь посторонней, начала раздеваться. Скинула тёмно-коричневое, похожее на балахон платье, под которым оказалась застиранная рубаха в заплатах.
Тело у Тришки было слегка рыхловатое, но не бесформенное. Большая грудь колыхалась под нижней рубашкой, сдерживаемая лишь странным бюстье. Наверное, такое могла носить Дианина прабабушка. Да и старомодные панталоны с разрезом смотрелись смешно.
Диана фыркнула, чем привлекла внимание Тришки. Та обернулась к ней, только сунув голову в ворот платья, и теперь натягивала его на себя. Наряд, в котором Диана видела подавальщиц на террасе, Тришке был явно маловат. Но последнюю это совсем не смущало. Она продолжала изо всех сил тянуть платье вниз, несмотря на натужный треск ткани.
– Чего стоишь, помоги, – просипела Тришка, краснея от натуги.
– Ну уж нет, – Диана сделала шаг назад, чтобы точно в этом не участвовать.
Последним рывком Тришка, наконец, усадила платье на широкую талию. Запыхавшаяся и довольная, расправила складки на подоле. Затем повязала на голову белый платок, полностью скрыв под ним пшеничную косу.
Свой балахон Тришка, подумав, протянула Диане.
– На, госпожа Пьес сказала тебе отдать. Потом расплатишься.
– Что? – брезгливо поморщилась Диана.
Надевать грязную тряпку, в которой драили полы и сортиры? Да за кого эта Тришка её принимает?
– Ну как хочешь, – та философски пожала плечами и бросила платье в корзину.
Прежде чем выйти из комнаты, Тришка задумчиво глянула на новую соседку, пожевала губу и предупредила:
– Ты это, не сиди тут. Госпожа Пьес сказала, чтобы ты убрала пустые комнаты. Ослушаешься – плохо будет.
Диана вздохнула. Перспектива убирать за постояльцами приводила её в тихий ужас, но Тришка была права. Не стоит спорить с начальницей в первый рабочий день. Да и во второй, наверное, тоже.
Конечно, можно топать ногами, кричать и требовать достойного отношения. Но что-то подсказывает: в этом странном пугающем месте никто не слышал о Трудовом кодексе или Правах человека. Ее просто выкинут за порог, как надоедливого котенка. И что тогда делать? Куда идти?
Диана представила, как ее выгоняют на улицу. И сердце тоскливо сжалось.
Идти было некуда. Разве что на пирс, а там прыгнуть в воду и утопиться.
Только Диана хотела жить. В ней все еще горела надежда: этот кошмар ненадолго! Все имеет конец, и это тоже однажды закончится, нужно просто набраться сил и дождаться.
– Хорошо, покажешь, где тряпки и вёдра? – произнесла она миролюбиво.
– Идём, – Тришка махнула рукой, делая знак следовать за ней.
Подсобные помещения были маленькими и почти лишёнными окон. Тришка шагала легко, сказывался большой опыт. А Диане пришлось приложить усилия, чтобы не споткнуться или не стукнуться головой о выпирающую балку.
Несмотря на все предосторожности, без происшествий не обошлось. Диана не заметила ржавый гвоздь, торчащий из грубо сколоченного стеллажа, и расцарапала руку.
Чертыхаясь и шипя от боли, она уткнулась в спину остановившейся Тришке.
– Вот тут ведро храним, – начинающая подавальщица толкнула скрипнувшую дверь и указала в темноту, давая инструкции: – Воду бери из колодца на заднем дворе. Потом выливай за свинарник, а то госпожа Пьес тебя за волосы оттаскает. Тряпки полощи и развешивай, чтоб плесени не было. Ну всё, разберёшься. А я пошла.
И как тут разбираться?
Диана сделала осторожный шаг в кладовку, водя перед собой руками. Не дай бог ещё наткнуться на что-нибудь и выколоть себе глаз.
Впрочем, спустя минуту зрение перестроилось. Сквозь щели в рассохшихся досках светило солнце. И уже можно было различить очертания деревянных вёдер, поставленных друг в друга. Рядом к стене была прислонена метла на длинной рукояти. Висели на перекладине сухие тряпки.
Диана вздохнула, созерцая инвентарь своей новой должности. Да уж, это не главный менеджер в папиной фирме.
Ничего, она привыкнет. Втянется. Физические упражнения полезны. Это вместо фитнеса.
Успокаивая себя, Диана взяла одно из вёдер, оказавшееся неожиданно тяжёлым. Стянула крайнюю тряпку, сухую и жесткую. Посмотрела на метлу, но трогать не стала. Наверное, это для дворника.
Что ж, не так все это и сложно. Сейчас она заглянет на кухню, там всегда кто-то есть. Спросит, как пройти к колодцу. А уж елозить тряпкой по полу большого ума не надо. Как-нибудь справится.
С этими мыслями вышла из кладовой. И поняла, что не знает куда идти.
Немного подумав, Диана двинулась наугад.
Глава 6
Коридор вывел к задней двери. Обрадованная Диана шагнула на улицу. Здесь солнце уже не слепило глаза, близился вечер. На небе собирались тяжелые тучи, предвещая грозу, и поднимался ветер.
Застыв на крыльце, девушка оглянулась.
Задний двор трактира представлял собой обширную площадь с хаотично наставленными постройками и окруженную высоким забором. Проходы между построек напоминали лабиринт, в котором легко заблудиться, если не знаешь, куда идти. Со всех сторон доносилось мычание, блеяние, квохтанье, крики служанок и лай собак.
А вот колодца нигде не было видно…