Хозяин проклятого острова

Диана посмотрела вслед официантке. Интересно, сколько ей лет? Ведет себя как юная непосредственная девушка, а выглядит на все тридцать. Неужели работа здесь такая тяжелая?
Спустя пару минут дверь снова заскрипела, и на террасу вышел пожилой мужчина. Его загорелое лицо украшали седые виски и борода, начинающаяся от пушистых бакенбард и сходившая клинышком к подбородку. Несмотря на возраст, хозяин ресторана выглядел матёрым волком, хотя уже и начал округляться в области талии. Диана невольно представила его молодым на палубе корабля. Да, такой точно не просиживал задницу в креслах.
Господин Пьес глянул на Дока, затем заметил девушку, стоящую у того за спиной, и окинул ее внимательным взглядом.
– Господин Треми, – он коротко поклонился, – рад вас видеть. У нас сегодня отличные почки в соусе. Рекомендую.
– Благодарю, господин Пьес, – Док ответил таким же коротким поклоном. – Но я здесь по другой причине.
Он отошёл в сторону, оставив Диану стоять перед владельцем ресторана, а тот смотрел на неё цепким взглядом из-под кустистых бровей. Девушка чувствовала себя лошадью на торгах. Казалось, сейчас господин Пьес осмотрит её зубы, расспросит о возрасте и беговых характеристиках.
– Госпожа Диана ищет работу и приют. Я сразу подумал о вашей таверне, – пояснил Док.
Девушка бросила на него обиженный взгляд. Она-то думала, он собирается её накормить. А работать… работать Диана была не готова. Тем более здесь.
Но возразить она не посмела. Было в этом господине Пьесе нечто, что не позволяло с ним спорить.
– Мне нужна подавальщица, – после некоторого раздумья наконец ответил хозяин. – Если… госпожа Диана согласна, я её возьму. С проживанием.
То, как этот Пьес сделал паузу перед словом “госпожа”, заставило девушку возмутиться и сжать кулаки. Перед ней стоял прожженный шовинист, для которого место женщины – на кухне. И никаких исключений. Диана терпеть не могла таких мужчин. И, к счастью, они нечасто попадались в её жизни. А теперь ей придётся работать под руководством одного из них. Но разве могла она отказаться?
На Дока смотреть бесполезно. Господин Треми и так проявил заботу о ней, нашёл работу и – как он там выразился? – приют. Требовать большего от постороннего человека, если он сам не предложил, бессмысленно.
А значит, надо соглашаться на то, что дают. По крайней мере, у нее будет крыша над головой. А там она что-нибудь придумает. Живут же здесь люди!
Диана глубоко вдохнула, собираясь с духом, и не слишком уверенно произнесла:
– Я согласна.
 
Глава 5
 
Когда Док ушел, на Диану нахлынуло одиночество. Она обхватила себя за плечи и с тоской огляделась.
Грубые лица, застиранная одежда, простая деревянная мебель – и среди этого ей придется жить дальше?
Подавальщицы и немногочисленные посетители тоже поглядывали на нее. Кто с любопытством, а кто – неприязненно. За парой столиков даже разговор прекратился. Сидевшие там мужчины отставили кружки и теперь изучали девушку откровенными взглядами.
Один из них нагнулся к товарищам и что-то тихо сказал. Взрыв грубого хохота заставил Диану вздрогнуть и разозлиться. Она поняла, что эти типы сейчас говорят о ней и смеются тоже над ней. Бросила на нахалов яростный взгляд. Но в ответ получила только скабрезные ухмылки.
– Иди за мной, – сказал господин Пьес, будто не заметивший этого смеха. – Передам тебя Лурдес, она расскажет, что делать.
– А кто такая Лурдес? – Диана поспешила за ним.
Ей хотелось поскорее убраться из-под раздевающих мужских взглядов.
– Моя жена. Она отвечает за девушек на кухне, так что ты тоже будешь под ее началом.
Он провел ее узким темным коридорчиком в заднюю часть трактира, где располагались хозяйственные помещения. Кухню Диана определила по доносившемуся оттуда запаху подгоревшего мяса, женским крикам и звону посуды. Но к ее удивлению, господин Пьес свернул в сторону. Он поднялся по лестнице, толкнул дверь, сбитую из потемневших досок, и жестом пригласил Диану войти.
 
Она с опаской переступила порог.
Это был кабинет. Небольшой, заставленный деревянными этажерками, на которых валялась всякая всячина. У окна Диана увидела стол, за которым сидела пухлая миловидная женщина в кружевном чепце и пересчитывала монеты. Возле нее на столе высилось больше десятка столбиков из золотых, серебряных и медных кругляшей.
Диана впилась взглядом в это сокровище.
Золото? Настоящее и так много? Да эти люди баснословно богаты! Почему же они так потрепано выглядят и почему их заведение похоже на дешевую забегаловку? Ни скатертей, ни белых салфеток, ни захудалой вазочки с ромашками на столах? Да и сами столы с лавками грубо сколочены. Никакого комфорта!
– Лурдес, дорогая, – заговорил господин Пьес, обращаясь к женщине, – у нас новая подавальщица. Расскажешь ей что и как?
Та отложила стопку монет и подняла на Диану изучающий взгляд.
– Новенькая? – в карих глазах Диане почудились настороженность и неприязнь. – Откуда она?
– Господин Треми привел. Прибыла сегодня на “Бурерожденном”.
– А, так ты из-за Грани? – в глазах Лурдес вспыхнуло любопытство. – Ну идем, расскажу все и покажу. Жить-то где, у нас будешь?
– Да…
Диану насторожила такая смена настроения. Только что жена хозяина смотрела на нее почти враждебно, а теперь едва ли не улыбается.
– Вот и хорошо, вот и замечательно…
Когда они вышли из кабинета, оставив там господина Пьеса, Лурдес спросила:
– Так ты прибыла с его высочеством?
– С кем? – удивилась Диана.
– На тебе его камзол. Наверное, тебе пришлось постараться, чтобы его получить. Наш принц не очень-то падок на женщин.
Диана покраснела.
– Вообще-то я не…
– В этом нет ничего постыдного! – Лурдес махнула рукой. – Принц на то и принц, чтобы все женщины мечтали о нем. Только будь осторожна. Леди Инес спит и видит, как женить его на себе. Она не потерпит соперницу. Странно только, что он отправил тебя сюда, а не забрал с собой в замок.
Диана молчала, позволяя госпоже Пьес думать все, что той хочется. Объясняться и оправдываться перед ней она не собиралась. Но решила при первой же возможности избавиться от камзола. Теперь стало понятно, почему мужчины в зале так посматривали на нее. Решили, что она спала с этим их… Принцем.
Ну и прозвище у этого грубияна!
Сначала госпожа Пьес устроила ей экскурсию по кухне, многословно объясняя, как важно угодить клиенту, чтобы он ушел сытым и довольным. Затем провела Диану по верхнему этажу, где располагались комнаты для постояльцев. И только потом они поднялись по шаткой лестнице на чердак.
– Будешь спать здесь.
Диана уставилась на старый тюфяк, набитый прелой соломой. Тот валялся прямо на грязном полу. Сквозь дыры в крыше пробивался солнечный свет.
Лурдес продолжала:
– Твоя одежда не сильно подходит для работы. Могу одолжить в счет заработка.
Подцепив край шелкового подола, она растерла его между пальцев и цокнула языком:
– Арецкий шелк? Продай мне. Дам три серебряка, купишь себе крепкие башмаки. В твоих-то долго не выходишь, подошвы протрутся. И на платье с постельным бельем хватит, если брать подешевле. Я бы и камзол у тебя выкупила, уж больно хорош. Но его высочество за такое может и на рее вздернуть, – жадно вздохнула она напоследок.
– А вам зачем? – Диана в прострации уставилась на нее.
– А я себе чепцов новых нашью. Арута умрет от зависти!
Диана окаменела.
Чепцов?! Да этот сарафан – последнее, что у нее осталось от прошлой жизни! Даже заколку, которая удерживала волосы – и ту забрали, хотя в ней не было ничего ценного!
– Нет, – она ревностно вырвала подол из чужих рук. – Это не продается.
– Ну как хочешь, – хмыкнула Лурдес. – Сама прибежишь скоро. Только я тогда не буду такой щедрой. Тряпки и ведра в каморке за кухней. Вода – в колодце на заднем дворе. Можешь приступать к работе. Как раз две комнаты освободились, надо прибрать, а вечером вымоешь кухню и главный зал.