Порочный учитель

— Что, Дмитрий? - Оак огрызается, напряжение нависает над ним.
— Так вот почему Вы напали на меня на вечеринке в руинах, профессор? - спрашивает он.
 Мы ожидали, что он не откажется от этого глупого заявления о нападении. Возможно, это правда, что он ударил Дмитрия, но Дмитрий пытался облапать меня.
— Ты имеешь в виду тот случай, где я защищал Еву, когда ты пытался сорвать с нее трусики, а она кричала, чтобы ты этого не делал? - Спрашивает Оак самым спокойным голосом.
 Щеки Дмитрия краснеют, и он избегает взгляда Оака.
— Неважно, - говорит он, махнув рукой.
 Многие студенты смеются над ним. Надеюсь, на этом вопрос исчерпан, но если он продолжит в том же духе, мы будем бороться.
— Есть еще бесполезные вопросы? - Спрашивает Оак. Его встречает тишина, и он кивает. — Хорошо, тогда отправляйтесь на завтрак.
 Все студенты болтая, поднимаются со своих мест и направляются из зала в сторону столовой. Наталья, Адрианна и Камилла задерживаются, подзывая меня.
 Я поворачиваюсь к Оаку.
— Увидимся позже. Я собираюсь позавтракать с подругами.
 Он улыбается и скользит рукой по моей шее, притягивая к себе для быстрого поцелуя.
— Хорошо, не опаздывай вечером домой.
 Мои щеки пылают и я нервно сглатываю, когда оборачиваюсь и вижу, что несколько студентов таращатся на меня. Я спешу к Наталье.
— Не могу поверить, что ты замужем за этим Богом-мужчиной, - говорит она, качая головой.
 Я наклоняю голову.
— Ты хочешь сказать, что он не в моей лиге?
— Нет, Боже, нет. Ты великолепна, но он наш гребаный директор.
 Камилла смеется.
— Возможно, я попытаю счастья с Ниткиным.
 Мы все смотрим на нее как на сумасшедшую.
— Что? Он горячий.
— Ага, и чертовски сумасшедший, - говорит Адрианна, закатывая глаза. — Никто бы добровольно не связался с этим мужчиной. Он садист.
 Щеки Камиллы краснеют, но она пожимает плечами.
— Это не умаляет того, насколько он великолепен, и теперь я знаю, что это возможно … - она смеется. — Впрочем, я шучу.
— Ладно, - говорит Наталья. — Дело твоё.
 Я качаю головой.
— Нам лучше приступить к завтраку, пока не съели всю вкусную еду.
 Наталья берет меня за руку.
— Теперь я понимаю, почему ты так хотела провести зимние каникулы здесь, наедине, - она делает ударение на последнем слове, и я не могу удержаться от улыбки.
— Да, прости, что не рассказала тебе, но это было слишком рано. - Я мотаю головой. — Я никогда не ожидала, что мы поженимся.
— У меня действительно есть к тебе претензии. - Наталья дуется на меня. — Какого черта я не была твоей подружкой невесты?
 Я смеюсь, качая головой.
— Потому что мы никого не приглашали.
 Когда мы входим в столовую, Джинни Дойл заступает нам дорогу.
— Какого хрена тебе надо теперь, Дойл? - Спрашивает Камилла.
 Она поднимает руки вверх.
— Я просто хочу отдать должное Еве за то, что она подцепила самого горячего учителя в школе. - Она выглядит искренне впечатленной. — Я недооценила тебя, Кармайкл. Или лучше сказать, Бирн?
— Просто Ева подойдет, - невозмутимо отвечаю я.
— Справедливо. - Она протягивает мне руку, и я настороженно смотрю на нее. Я беру её и пожимаю, зная, что если покажу страх, это поднимет ее эго. — Поздравляю, Ева. - Она подмигивает и уходит, чтобы сесть обратно с Анитой и Керри, двумя девушками, которые напали на меня в мой первый вечер здесь.
 Получить ранение было ужасно, но в каком-то смысле, я думаю, это быстрее сблизило нас с Оаком. С той ночи между нами возникло напряжение и с тех пор только нарастало.
— Что все это значило? - Спрашивает Адрианна, когда мы занимаем свои места за нашим обычным столом.
— Без понятия, - говорю я.
— Ты, наверное, завоевала восхищение и зависть всех девушек в школе, - говорит Наталья, оглядываясь на взгляды, которыми нас окружают. — Практически каждая была влюблена в задумчивого и сварливого директора Бирна, а ты надела на него кольцо.
 Адрианна смеется.
— Все еще не могу в это до конца поверить. Я имею в виду, что это безумие, верно?
— Да, - говорю я, ухмыляясь. — Хотя Оак ожидает некоторых последствий от родителей, когда информация распространится.
 
 Камилла взмахивает рукой.
— Большинству родителей наплевать на то, что директор женился на ученице. В конце концов, теперь он занят. Мой отец даже глазом не моргнул бы, услышав эту новость.
— Мой тоже, - соглашается Адрианна. — Не похоже, что это обычная школа.
 Я расслабляюсь под их заверениями, однако Оак уверен, что некоторые родители поднимут бурю. Нам придется разобраться со всем, когда это произойдет. А пока я собираюсь наслаждаться своим новым статусом, и игнорировать ненавистников.

 
 
 Я поправляю свой рюкзак, пока иду по тропинке к коттеджу. Ощущение, что кто-то наблюдает за мной, заставляет волосы у меня на затылке встать дыбом.
— Ева, - зовет Элиас.
 Мой желудок опускается, когда я поворачиваюсь к нему лицом.
— Элиас, чего ты хочешь?
 Он ухмыляется и скрещивает руки на груди, прислонившись к ближайшей стене.
—Почему бы тебе не подойти сюда? - Он указывает на стену.
 Я качаю головой.
— Мне и здесь хорошо, спасибо.
 Его глаза сужаются.
— Только потому, что ты теперь маленькая любимица директора, не пытайся вставать между Натальей и мной. - Он крадется ко мне. — Ты можешь думать, что это дает тебе власть, но с Натальей ты, блядь, не влазишь в это.
 Я свирепо смотрю на него.
— Почему бы тебе не перестать морочить голову Нэт и не признать уже, что у тебя есть чувства к ней?
 Его челюсть сжимается, и он перестает надвигаться на меня.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
 Я наклоняю голову.
— Думаю, ты понимаешь, что я имею в виду. Иначе почему ты так одержим ею?
— Одержим? - спрашивает он, хмуря брови. — Я не… - Он замолкает, как будто только сейчас осознав, что помешался на моей подруге.
— Дошло наконец? - Спрашиваю я, поддразнивая.
 Элиас смотрит на меня, его кулаки сжимаются, когда он подходит ко мне.
— Просто не стой у меня на пути, поняла?
— Я поняла тебя с первого раза, Элиас. И разве с тех пор я мешалась у тебя под ногами?
 Элиас усмехается и откидывается назад.
— Нет, но я говорю тебе не впутывать Оакли в это.
— Я и не собиралась. - свирепо смотрю на него. — Теперь, если ты не возражаешь. Я иду домой.
 Хруст гравия привлекает наше внимание, когда Оак приближается к нам. Его глаза устремлены на Элиаса, а кулаки сжаты.
— Элиас, какого хрена ты здесь делаешь? - рычит он.
 Я кладу руку на грудь Оака.
— Все в порядке. Мы просто разговаривали.
 Ухмылка Элиаса такая дерзкая, что мне хочется его ударить.
— Ага, Вы так ревнуете, что Ева больше не может даже разговаривать с парнями?
— Не с теми, которые, блядь, душат ее в пустых коридорах, - рычит Оак.
 Элиас поднимает руку в знак капитуляции.
— Ладно, успокойтесь. Я ухожу. - Он отворачивается и идет по дорожке обратно к школе.
— Чего он хотел? - Интересуется Оак.
— Просто спрашивал о Наталье. Я думаю, он неравнодушен к ней.
— Сомневаюсь в этом, Ева. Парень провел здесь все свое время, изводя Наталью.
 Я качаю головой.
— Почему никто другой этого не видит?
— Не видит что?
— Ничего, - бормочу я, размышляя, не почудилось ли мне это. Я вижу, как Элиас смотрит на нее с другого конца комнаты. Это напоминает мне о взгляде Оака, когда он наблюдает за мной. Голодный, собственнический. Как будто он хочет владеть ею всеми возможными способами, как физически, так и эмоционально. Очевидно, что у него недостаточно эмоциональной зрелости, чтобы поступить по-мужски, и вместо этого ему приходится мучить ее.
— Как прошел твой день? - Спрашивает Оак, когда мы входим в коттедж.