Порочный учитель

 Я тяжело сглатываю, зная, что, несмотря на желание отсрочить это, я не смогу избегать танцев с ним всю ночь.
— Может быть, сначала выпьем?
 Он кивает.
— Конечно, чего ты хочешь? Я принесу тебе.
— Бокал белого вина, пожалуйста, - говорю я.
 Адрианна прочищает горло.
— Пусть будет два.
 Он улыбается, несмотря на то, что выглядит расстроенным из-за того, что стал официантом для нас обеих.
— Сейчас принесу.
— Он хочет залезть к тебе в штаны. Иначе он не стал бы приносить тебе выпивку, - говорит Адрианна, качая головой. — Лучше как можно скорее сказать ему, что тебя не интересует ничего, кроме дружбы.
— Наверное, ты права. - Я тяжело сглатываю. — Боже, я скучаю по школе для девочек. Нам не нужно было разбираться с этим дерьмом.
 Адрианна приподнимает бровь.
— Верно, но тогда это было бы не так весело, не так ли?
 Дмитрий быстро возвращается с двумя напитками для нас.
— Вот, пожалуйста, дамы.
 Я улыбаюсь и беру бокал.
— Спасибо.
 Делаю глоток, желая, чтобы его взгляд не был прикован ко мне. Я не осмеливалась смотреть в сторону Оака с тех пор, как мы вошли, зная, что он, скорее всего, следит за каждым шагом Дмитрия.
 Что-то мне подсказывает, что сегодняшний вечер будет мучительно долгим. Я не могу дождаться, когда все закончится. Не могу дождаться, когда наступят зимние каникулы, и я смогу провести две блаженные недели в объятиях моего великолепного директора.
Глава 25
Оак
 Я сжимаю кулаки, наблюдая, как рука Дмитрия сжимается вокруг бедра Евы, притягивая ее ближе. Они танцуют уже гребаный час без остановки, и я почти готов избить его у всех на глазах.
 Ева пытается вывести меня из себя, так как ни разу на меня не взглянула. Я видел, как она пыталась уйти с танцев около двадцати минут назад, но этот крысеныш Дмитрий не выпускает ее из своих лап.
 Она сошла с ума, если думала, что я буду спокойно смотреть, как он вот так вот носится вокруг нее. Я, блядь, как пороховая бочка, готовый взорваться в любой момент.
 Арчер хлопает меня рукой по спине.
— Ты выглядишь неспокойным, Оак. Что случилось? - Он сжимает мое плечо. — И ты напряжен. Возможно, мне следует познакомить тебя со своей массажисткой.
 Я сужаю на него глаза и киваю в сторону Евы и Дмитрия.
— Вот что случилось, - рычу.
 Он ухмыляется.
— Ревнуешь, да?
 Арч знает, как вывести меня из себя, как никто другой.
— Осторожно, я на грани того, чтобы сделать то, о чем потом пожалею, и твои насмешки мне не помогут.
 Арчер смеется.
— Остынь. Непохоже, чтобы его язык был у нее в горле. - Он приподнимает бровь. — Они танцуют, и это танец.
 Я рычу, что заставляет Арчера сделать шаг назад.
— Дерьмо, Оак, - говорит он, качая головой. — По-моему, ты увяз слишком глубоко, приятель.
 Я прищуриваюсь и свирепо смотрю на своего друга.
— Если этот проныра хотя бы попытается поцеловать ее, он будет мертв. Ты меня слышишь?
 Арч проводит рукой по волосам.
— Думаю, тебе нужен тайм-аут. Мы не можем допустить, чтобы ты выходил из себя из-за студента.
 В этот момент появляется Гаврил и непонимающие морщит лоб.
— Кто выходит из себя из-за студента?
— Оак, он по уши завяз с девчонкой Кармайкл. - Арч подталкивает Гэва локтем. — Ревнует её к кавалеру.
 Гэв стоит передо мной.
— Посмотри на меня, Оак.
 Я делаю, как он говорит, встречаясь взглядом со своим другом. Гавриил не хочет терпеть мои ревнивые бредни, но я боюсь, что сейчас меня невозможно образумить. Ева засела у меня глубоко под кожей.
— Ты ничего не сделаешь, чтобы испоганить всё. - Он скрещивает руки на груди. — Этот парень - ее спутник и ничего более. Возьми себя в руки.
 Я киваю в ответ.
— Черт возьми, я в дерьме, не так ли?
— Похоже, ты по уши влюблен в девушку, которую хочешь уничтожить, - говорит Арч, не уклоняясь от темы. — Я бы назвал это «в дерьме», да.
 Я держу рот на замке, зная, что они ни о чем не догадываются. Если я расскажу им правду о Еве, о том, что, несмотря на то, что я поцеловал ее один раз, в итоге я трахнул ее трижды, они, наверняка, захотят вмешаться. Я не могу, блядь, оторваться от нее, и хотя мы держимся на расстоянии друг от друга физически, мы переписываемся каждую ночь, обмениваясь грязными сообщениями и фотографиями.
 
 Я снова чувствую себя подростком, хотя у нас не было мобильных телефонов, когда я был моложе. Я проведу зимние каникулы с Евой, и эти два клоуна не будут мне мешать.
 Гэв кивает, соглашаясь.
— Да, тебе нужно забыть Еву.
  Забыть Еву? Как будто это так чертовски просто.  
 Ее невозможно забыть. Она запечатлелась в моей душе. Часть меня, которую я не могу стереть, и последние пять дней, проведенные вдали от нее, были пыткой. Остальные студенты уезжают через шесть дней, а это значит, что я сойду с ума к тому времени, как доберусь до нее.
— Ты в порядке, Оак? - Спрашивает Гэв, глядя на меня с беспокойством. — Ты выглядишь немного бледным.
— В порядке, - говорю я резче, чем намеревался. — Мне нужно выпить.
 Я отхожу от своих друзей и направляюсь к бару, где полно алкоголя.
 В конце концов, наименьшее из преступлений этих студентов – употребление спиртного в несовершеннолетнем возрасте. Несколько лет назад мы поняли, что пытаться не допускать алкоголь на танцы для старшеклассников бесполезно, поскольку кто-то все равно подольет его в пунш, поэтому безопаснее позволить им пить все, что они хотят.
— Привет, Мишель, - говорю своей секретарше, которая вытянула короткую соломинку этим вечером и ей снова пришлось дежурить в баре. — Можно мне заказать скотч?
 Она улыбается мне.
— Конечно, сейчас подойду.
 Я барабаню пальцами по импровизированной стойке, концентрируя свое внимание на чем угодно, кроме девушки на танцполе с Дмитрием Яковом.
— Держи. - Она ставит напиток на стол. — Наслаждаешься?
 Я поднимаю бровь.
— Не особенно. Сопровождать кучу пьяных студентов – это не мое представление об удовольствии. - Я указываю на нее пальцем. — Постарайся не давать никому слишком много. Я не хочу снова убирать блевотину с пола.
 Она смеется, поднимая руки вверх.
— Конечно, нет. Я усвоила свой урок.
 Когда я оборачиваюсь, сердце замирает в груди: Евы больше нет на танцполе с Дмитрием. Беглый осмотр не приносит результата. В зале нигде нет признаков Евы. Мои мысли скачут вместе с сердцем, колотящимся со скоростью тысяча миль в час, когда я возвращаюсь к Арчеру.
— Ты видел, куда они пошли?
 Он поворачивается ко мне и недоуменно хмурится.
— Кто?
— Ева и Дмитрий, - рычу я.
 Арчер пожимает плечами.
— Откуда, черт возьми, мне знать? - Он хватает меня за запястье, когда я собираюсь уйти. — Ты намерен разрушить её семью или, блядь, жениться на ней?
Поскольку в данный момент ты ведешь себя как ее сумасшедший любовник.
 Я рычу на него в ответ, и он отпускает меня, читая предупреждающие знаки. Я должен найти Еву, а не спорить с ним.
 Гаврил разговаривает со студентом. Я не хочу спрашивать, видел ли он, куда они пошли. Он всегда был большим занудой, чем Арчер, так что я знаю, что просить его о помощи бесполезно. Предполагается, что студенты должны оставаться в зале во время мероприятия, но ни один из этих гребаных идиотов не соблюдает правила.
 Когда я уже на полпути по коридору в сторону библиотеки, мой телефон пикает, и я тянусь в карман, чтобы найти сообщение от Евы.
 Дмитрий повел меня на афтерпати, и мне это не нравится. Ты можешь спасти меня? 
 Внутри меня разгорается адское пламя, когда я выхожу в коридор, оглядываясь в поисках их. Я набираю встречный вопрос.
 Где проходит эта вечеринка? 
 Появляются пузырьки, предполагающие, что она отвечает на сообщение. А затем они исчезают.
— Черт, - рычу я, качая головой.