Проклятие Принца (СИ)

Неожиданно обязанности по стирке с нее сняли, оставив только уборку личных покоев хозяина и готовку. Вильда не стала беспокоиться, заранее узнав распорядок в доме. Оказывается, уборку всех без исключения комнат в доме доверяли приходящей прислуге, но в личных комнатах хозяин приходящих не терпел.
Стирку тоже перепоручили наемным прачкам, хотя как к этому отнесется хозяин, если узнает, что его одежда покидала стены дома, Вильда даже представить не могла.
Она собрала кучу одежды, не разбирая свалила в корзину, посмотрела на белые перчатки…
Белые. Перчатки.
Такие же, какие были у гостя. Вильда взяла их в руки и почувствовала слабый знакомый запах… К приятному аромату добавлялся еле заметный запах гари и тлена, но ведь чего не почудится! Она отложила перчатки в сторону и вытащила из корзины несвежую рубаху хозяина. Поднесла к носу и вдохнула. Тот же самый запах гостя.
— Что ты делаешь? — в голосе вошедшего звучало неподдельное изумление.
Вильда вздрогнула и обернулась к гостю.
— Что вы здесь делаете? Это гардеробная господина!
— Ну да.
Мужчина усмехнулся, рассматривая рубашку, прижатую к её груди.
— Я как раз искал тебя, — его поведение резко изменилось, он взял её за плечи и вывел в синюю спальню. — Господин Видьер объяснил, как нужно вести себя с гостями?
Вильда опрокинулась на атлас постели, успев подумать, что не так она собиралась нырять в его индиговую синеву, а гость навалился на нее сверху, подняв ей руки над головой.
Она сглотнула и только открыла рот, чтобы ответить, как мужчина накрыл её губы поцелуем. Время остановилось и побежало вновь в ускоренном темпе. Вильде с удивлением увидела как заискрился воздух вокруг них, как тело прижимающегося к ней мужчины зашептало ей о своих чувствах: о любопытстве, о боли, об обмане и о полученном с утра удовольствии с другой…
Вильда втянула воздух носом и с силой оттолкнула господина.
— На вас иллюзия, чары!
— Что? — он выглядел немного взъерошенным и потерянным.
— И на вас те же самые перчатки, какие были в приемной зале час назад!
Рессар расхохотался.
— Меня выдали перчатки?
— И запах.
Мужчина расплылся, принимая очертания грузного пожилого господина Видьера, потом стряхнул чары и снова стал молодым и статным.
— Всё верно, иллюзия, — довольно улыбаясь, признался он. — Жаль, что ты так быстро меня раскусила. Хотя признаться, игра стала меня несколько утомлять.
— Какой облик ваш настоящий? — осторожно поинтересовалась Вильда.
— Какой нравится? Хотя тебе должно быть без разницы. Кстати, кто раздернул шторы и открыл окна? — нахмурился Рессар, быстро захлопывая створки и задергивая портьеры. — Терпеть не могу солнечный свет.
— Господин Видьер, могу я уточнить?
— Что именно?
— Вы ведь не собираетесь со мной спать? — она могла поклясться, что не привлекает хозяина как девушка.
Вильда плохо различала его в затемненной комнате, ориентировалась скорее на звук шагов и голос.
— Спать я предпочитаю один.
— У вас есть Калита.
Он хмыкнул.
— И есть ты. Я купил тебя. И если позову однажды — ты придешь.
Вильда вздохнула, выбора у нее не было.
— Что-то еще? — видимо он ждал от нее возражений, но разве хозяину возражают?
— Да. Почему вы всегда носите перчатки?
Она кожей почувствовала распространяющийся от него холод:
— Если хочешь жить долго и счастливо, стань невидимкой в моем доме. Мне понадобятся от тебя услуги, но не те, которые умело дарит Калита. Так что не выбешивай меня своим присутствием.
Вильда поспешно покинула покои господина, чертыхаясь, что забыла корзину в его гардеробной.
  
4
 
Спустя месяц
— Разве ты не чувствуешь его, когда целуешься с ним в постели? — удивилась Вильда откровениям Калиты.
Сама колдунья от того единственного поцелуя почувствовала его всего, даже отсутствие интереса к себе. Но Калита, которая каждую ночь вот уже месяц проводила в его постели, совершенно не чувствовала, когда меняется настроение Рессара.
— Ничего такого не происходит! Я делаю ему приятно, как всегда, и вдруг он раздражается и вышвыривает меня из спальни. Уже третий день запрещает на глаза показываться. Я не понимаю, что происходит? Может я ему разонравилась? — Калита всхлипнула и потянулась за полотенцем, висевшим у Вильды над плитой.
 
Та поспешно хлопнула чернявочку по рукам и тут же заменила полотенце фартуком.
— Лучше этим вытирай, полотенцем я еду достаю.
Калита шумно высморкалась в фартук и тяжело вздохнула:
— Он уже прогонял, ты же помнишь — недели полторы назад. Но потом снова звал. А теперь три дня! Что меня ждет? Вдруг он продаст меня другому?
Вильда не знала, как утешить Калиту, могла бы предложить самой проверить, что в чувствах Рессара, но это значило подставиться перед хозяином. Вот уже месяц она избегала его и притворялась «кактусом», если вдруг он показывался на том же этаже. Уже месяц как получала удовольствие от новой жизни и не хотела ничего менять.
Стоит ли из-за Калиты рисковать своим положением?
— Не переживай так, — Вильда погладила её по коленке. — У него переменчивый нрав. Отдохни, приведи себя в порядок, и он снова позовет к себе.
В кухню вошел кэр Фенхель:
— Мисси Вильда, приготовьте покои фаворитки к заселению. Сейчас.
— Что? — удивилась колдунья.
— Что?! — воскликнула Калита.
Мажордом только махнул рукой и вышел.
— Вот видишь? — по новой разревелась чернявочка. — Он приведет в дом новую фаворитку!
Вильда вздохнула и взяла Калиту за руки:
— Тогда утри слёзы и прекрати себя жалеть. Ты никогда не смогла бы занять место фаворитки, ты — рабыня! И если ситуация поменялась — поищи себе дело, в котором проявишь себя. Тогда не придется переживать, что тебя будут перепродавать от одного к другому.
— Что ты говоришь? Единственное, что я умею — ласкать мужчину! Меня учили этому.
— Тогда поднимай свою пышную задницу и пойдем со мной. Буду учить тебя новому делу.
За полтора часа девушки приготовили покои фаворитки, выполненные в зеленых и салатовых тонах. Комнаты также отличались прямыми линиями и углами, разве что более нежный цвет и его оттенки могли сойти за принадлежность к женской спальне, но никаких других изяществ, украшений в покоях не было.
— Зато прибираться легче, — улыбнулась Вильда на это замечание Калиты.
— У моего папá много ковров, статуэток и ваз. Очень много.
— Калита, а почему ты оказалась на аукционе? — тихо спросила Вильда, боясь задеть чувства девушки.
— Потому что я шестая дочь. Не смогла воспользоваться ночью Шаранш, потому осталась без супруга.
Вильда кивнула, потому что аукцион многим помогал избавляться от неугодных членов семьи и давал тем второй шанс. Не всегда хороший, но шанс.
Что бы ждало Вильду в доме мачехи? Скорее всего её бы состарили, и она обслуживала семью, пока оставались силы. А потом Вильду вышвырнули бы в сточную канаву. Уж точно от Матильды не стоило ждать, что она будет устраивать судьбу падчерицы, искать для нее хорошего мужа.
Вильда подозревала, что мачеха избавилась от нее даже раньше, продав в публичный дом развлечений, если бы не запрет продавать людей напрямую. А через аукцион брали только полнолетних, вот потому Вильда до двадцати лет задержалась в отеческом доме, но ни дня не обманывала себя в отношении дальнейшей судьбы.
Значит и Калита была готова к такому.
— Тебе нравится господин? — задумчиво спросила Вильда.
— Ну конечно! Он молод и хорош собой, — захихикала чернявочка.
— Он снимает при тебе перчатки?
— Что? — Калита задумалась, потом тряхнула головой: — Нет, никогда не обращала на это внимание, но, кажется, он всегда в перчатках.
— Господин странный. За месяц в дом ни разу не наведались гости. Ни друзья, ни леди.
— Может он затворник?
Вильда пожала плечами. Судя по тому, что каждый день хозяин пропадал при Дворе — он не сторонился людей, но и не приближал их к дому.