Проклятие Принца (СИ)

— Пять блюд на смену и десерт, — оповестила она, сдувая спадающий на лицо непослушный локон. — Только ему нужен еще час, чтобы пропекся и остыл. Но уверена ко времени подачи сладкое вас порадует.
Последнее она договаривала уже Рессару, близко подошедшему к ней. Он протянул к ее лицу руку и осторожно подцепил локон пальцем и попытался убрать за ушко. Но волосы соскальзывали с перчатки и снова падали на лицо Вильды, а она машинально сдувала.
От его рук снова пахло тленом и размогшими язвами. Из-за тяжелой дороги один вечер она пропустила и не приготовила хозяину тазик с настоем для рук. А он даже не напомнил, не приказал. Наверняка терпел боль и зуд, но молчал.
Вильда перехватила его руку в перчатке и чуть сжала, чтобы тут же увидеть промелькнувшую гримасу боли на лице.
— Не желаете поужинать отдельно от остальных, мой господин? — обеспокоенно спросила его Вильда? — Вы смогли бы снять перчатки, а я приготовила бы вам отвар…
— Как тогда я смогу есть? — горько усмехнулся Рессар. — Вся моя еда превратится в прах.
— Я покормлю вас… Если позволите.
  
2
 
Накрыть скатерть под другим деревцем, чуть вдали от шумной компании принца с фаворитками, не составило труда. Вильда вообще обратила внимание, что когда есть помощники, больший труд ложится именно на них, зато и дело делается быстро и споро. Совсем как в недавнем прошлом у ее мачехи за счет Вильды.
Она принесла глубокую плошку с отваром, заставила господина стянуть перчатки, посетовала на его молчаливость и терпение, под его тихий вздох облегчения, когда руки оказались в целительном отваре.
А следом Вильда приступила к кормлению. И это было не так невинно, как казалось изначально.
Рессар брал еду из ее рук, мягко касаясь пальцев губами, а Вильда каждый раз вздрагивала и краснела. Он настоял, чтобы она не пользовалась приборами, но передавать ему еду руками оказалось по ощущениям очень неприличным и волнующим.
— Теперь передай мне кубок, — низким голосом распорядился Рессар, — а сама поешь.
Вильда тут же исполнила приказ и чуть отсела от господина, чтобы не чувствовать его близости. Но это мало помогло.
Она машинально стала есть руками, начисто забыв о приборах, и опомнилась, только когда услышала шепот хозяина:
— Я все бы отдал, чтобы иметь возможность самому подносить еду к твоему рту и чувствовать прикосновение твоих губ к пальцам…
После такого признания Вильда не могла продолжать ужин. Она поспешно вскочила, вспомнив о десерте, и помчалась давать распоряжения наевшимся и разомлевшим после вкусного ужина помощникам.
Вернувшись к хозяину, она порезала сладкий пирог на маленькие кусочки, снова присела ближе к господину и поднесла первый к губам.
Его губы прошли мимо пирога, целенаправленно касаясь ее губ. И в миг их слияния земля ушла у Вильды из-под ног. Она лежала на коленях Рессара, обхватив его голову, и страстно отвечала на его жаркие поцелуи.
Ее пальцы запутывались в его отросших волосах. Она беспорядочно вздыхала и охала, когда его губы спускались ниже по шее к открытому декольте. Рессар выводил языком узоры на ее разгоряченной коже, а Вильда прижимала его к себе все крепче и крепче.
Миг был настолько сладостным, что вполне заменял позабытый десерт. Господин и его фаворитка совсем забыли о пироге, увлекшись другими сладостями, пока их не прервал смешок принца Миркота.
— Вы хотя бы зашли в шатер, мой друг. А то так и тянет присоединиться и разделить с вами ваш десерт.
На что Рессар грозно зарычал, а Вильда моментально отпрянула от господина, поправляя сбившийся лиф платья и безбожно краснея.
— Шли бы вы сами в шатер. У вас еще две не надкушенные пироженки. Съешьте сперва их, прежде чем зариться на мою!
Миркот надулся и ушел развлекать Злею и Калиту, а Вильда подала господину полотенце для рук.
Он поморщился, тщательно вытирая их и протягивая Вильде для обработки порошком и перевязки.
Неловкое молчание закончилось ожидаемым предложением:
 
— Мы и правда можем продолжить в шатре, любовь моя, — тихо пророкотал ей на ушко Рессар.
  
3
 
— Нет. Не врите мне и не врите себе, мой господин. Не подменяйте понятия похоти и любви. За это магия может проклясть вас и лишить чувств навсегда, — выговаривала Вильда, вставая. — Может ваше проклятье именно с этим и связано, господин? Что вы необдуманно расточали свои чары, выдавая их за любовь!
Рессар резко дернул Вильду за подол, заставляя ее приземлиться обратно на покрывало, и прошипел в самое лицо:
— Не кричи про мое проклятье! — и уже тише добавил: — Что, расточаю с самого младенчества? Меня прокляли с пеленок! Я тебе говорил.
Вильда не растерялась:
— Проклятье может передаваться по роду. Если ваш отец был такой же, чему же удивляться?
Рессар в раздражении перевернул Вильду, уложив себе на колени, и от души припечатал ладонью по мягкому месту, приговаривая:
— Никогда! Никогда не спорь со мной. Ты моя рабыня. Не забывай свое место!
***
До самого Двора колдунов Вильда на него дулась.
Пусть говорят, что любовь после ссоры самая жаркая, Рессару к сожалению после ссоры и порки не досталось даже жалкого поцелуя. Хотя он рассчитывал, что граница неприступности его колдуньи наконец-то будет нарушена и ему не придется постоянно мучиться и мечтать о ней в бессонные ночи.
Но Вильда продолжала упрямо держаться.
С приближением ко Двору Вильда начинала заметно нервничать. От радостного предвкушения, до дикого страха. Рессар не мог молча наблюдать за ее страданиями и пересел на одну сторону с ней, чтобы обнять за плечи. Вильда позволила, но делиться переживаниями не стала.
Гордячка!
— У Короля колдунов две дочери, если ты не в курсе. Но там странная история. Старшая дочь недавно пропала, и сейчас королевская чета сватает младшую дочь…
— Я знаю, — перебила его Вильда.
— Откуда?
Она покраснела и отвернулась к окну.
Хотя, ведь она из этого королевства, вполне возможно, что наблюдала за королевской семьей из газет.
При въезда из встречали с королевскими почестями. Определенно Королева хотела породниться с чародеями.
Она лично вышла встречать принцев. Улыбалась широко, приветливо, блистая своим великолепным платьем на солнце.
Сколько драгоценных камней было вшито в ее королевский наряд?
Вначале вышел Миркот в сопровождении своих фрейлин. Потом настала очередь Рессара.
Звучали фанфары, трубачи прилежно раздували щеки, гремели салюты и на головы гостей сыпалось конфетти.
Королева сияла ярче своего платья, пока из кареты не вышла Вильда.
Рессар как положено подал ей руку, она ступила на подножку кареты, глянула на королеву, и улыбка той внезапно потеряла сияние.
Более того налетел ветер, пригибая деревья к земле, набежали тучи, скрывая солнце. Фанфары замолчали, не в состоянии перекрыть вой ветра.
— Хм… У тебя был какой-то конфликт с Королевой? — тихо спросил Рессар Вильду.
— Д-да… Она моя мачеха. Это она продала меня с аукциона…
  
4
 
Рессар поперхнулся, сжимая руку Вильды крепче:
— Мачеха? Так ты?..
— Старшая дочь Короля, — грустно усмехнувшись ответила его колдунья, не сводя взгляда с мачехи.
— Продала с аукциона? — еще раз переспросил Рессар.
Она что, разыгрывает его?
— Я не родная дочь Матильды. Моя мать — фея.
— Поговорим об этом в покоях, — хмурясь, предложил Рессар.
Что за напасть с этим круизом? Что ни Двор, то интриги! А теперь в конфликте может быть причастен он! Но откуда ему было знать, что Вильда — принцесса-колдунья?!
— Как ты оказалась здесь? — гневно обратилась Королева к Вильде.
— Он купил меня, матушка, — развела руками та. — Видимо, я была достаточно хороша, чтобы меня выбрал принц.