Отверженный IX: Большой проигрыш (СИ)
— Тогда не стоит беспокоиться, мы сами, — ответила Мила, и девушки покинули башню.
Когда они вышли на улицу, Айсулу огляделась и спросила:
— Где мы находимся?
— В безопасности, — ответила Мила и улыбнулась. — Как говорит хозяйка этого замка, не переживайте и чувствуйте себя как дома. Впрочем, она Вам это сейчас сама скажет.
*****
Ещё не развеялась дымка он порталов, которыми бежали англичане и индусы, и не сложили в одну кучу всех обездвиженных пленников, а мы уже собрались вместе: я, Романов, Воронцов, Каменский, Дана и Бахытжан. Собрались и ждали того, кто оказал нам всем поистине неоценимую помощь.
И он наконец-то появился. Да ещё как! На белом верблюде в чёрном, вышитом золотом плаще — биште.
— Любит он всё-таки произвести эффект, — произнёс, глядя на друга, Александр Петрович и улыбнулся.
Хуссейн, подъехав к нам, лихо спешился, обнял Дану, затем Романова, Бахытжана, после чего очередь дошла и до меня. Мне тоже достались объятия — видимо, как старому знакомому. Приветствуя Воронцова и Каменского, иорданец ограничился рукопожатиями — он был невероятно взволнован и переполнен эмоциями, но всё же не настолько, чтобы обнимать незнакомых ему эльфа и орка.
— Выручил, друг! Спасибо тебе! — сказал Александр Петрович, приобняв Хуссейна и по-дружески похлопав его по плечу. — Твою помощь невозможно переоценить!
— Это тот минимум, что я мог для вас сделать, — ответил иорданец. — Меня не было рядом, когда изменщики убивали нашего брата, но я рад, что смог хотя бы помочь отомстить за Абылая. Кстати, где этот пёс? Надеюсь, он не убежал?
— Если ты про Карима, то он уже в Туркестане под надёжной охраной, — ответила Дана.
— Когда казнь?
— И ты туда же! — воскликнул Романов. — Сначала должен состояться суд!
— Всё у вас с какими-то сложностями, — усмехнувшись, покачал головой Хуссейн. — Отрубили бы голову прямо здесь, да и всё.
— Так просто он не отделается, — сурово произнесла Дана, и у меня опять побежали мурашки по спине от мыслей о незавидной судьбе Карима.
— Ладно, не буду давать советы. Ваш пленник — вам решать, как с ним поступать. Но я бы не отказался поприсутствовать.
— На суде? — уточнил Романов.
— Что я не видел на этом вашем суде? — удивился иорданец.
— Я тебя позову, — пообещала Дана, которая, в отличие от Александра Петровича, поняла, чего хочет Хуссейн.
Иорданец кивнул в благодарность, и на этом тему с Каримом закрыли. А новую почему-то никто не открывал. Какое-то время мы стояли молча, а затем Бахытжан задал вопрос, который волновал каждого из нас:
— Что дальше?
— Сегодня или вообще? — уточнил Александр Петрович.
— Сегодня-то понятно, — сказала Дана. — Сейчас соберём всех пленных, подлечим тяжёлых раненых, да отправимся по домам. А потом что?
— Потом? — переспросил Романов. — А потом у нас два варианта: ждать очередной провокации или решить-таки проблему раз и навсегда.
— Думаешь, получится? — спросил Хуссейн.
— Думаю, стоит попробовать, — ответил Александр Петрович. — По крайней мере, я не припомню, чтобы когда-либо для этого были более подходящие условия, чем сейчас.
— Значит, надо действовать, — сказал Каменский, который до этого предпочитал вообще не участвовать в разговоре. — Пока они не оправились от сегодняшнего удара.
— Ну от такого быстро не оправишься, — заметил Воронцов. — Впрочем, затягивать не стоит, здесь я с Вами согласен, Леонид Васильевич. Какой бы красивой ни была наша сегодняшняя победа, но для англичан это просто один из эпизодов Большой игры.
— Нет, Игорь Константинович, это не просто эпизод Большой игры! — возразил Романов. — Это Большой проигрыш!
— Но к сожалению, один проигрыш, пусть даже и большой, это ещё далеко не конец игры, — вздохнув, произнёс главный московский орк.
— Но, возможно, это начало конца! — улыбнувшись, заметил кесарь.