Проект «Геката» (СИ)
Уже у самой установки Гедимин оглянулся — Хольгер, прихрамывая, догонял его. Облегчённо вздохнув, сармат шагнул к щиту управления.
— Что происходит?
Один из охранников грубо оттолкнул его, но Исгельт, обернувшись через плечо, жестом позвал сармата к себе. Гедимин качнул головой и, включив анализатор, направил его на пучок, бьющий из прожигателя в остатки портала. Установка работала штатно, выдавая в пространство «открывающую» пульсацию, а вот навстречу ей из портала бил поток сигма-квантов, и с каждым движением краёв разрыва он усиливался на порядок. Гедимин посмотрел на экран, на прокол, сжавшийся уже до жалких пятидесяти сантиметров, на установку, — и с воплем «Fauw!» упал ничком.
Обломки пролетели над ним, вспахивая жёлтый грунт, веер зелёного света на мгновение задержался на его спине, вдавив сармата в землю и оставив проплавленную полосу от плеча до бедра. Дозиметр заверещал внутри скафандра, и Гедимин ткнул пальцем в прибор — от сигнала зазвенело в ушах, а смысла в нём уже не было.
Сармат поднялся, встряхнул головой, бросил быстрый взгляд на тех, кто недавно стоял у установки, — многие уже успели встать и теперь пытались помочь раненым, пока Исгельт вызывал медицинский глайдер, кто-то даже достал распылитель меи и вспомнил о дезактивации… Хольгер сидел рядом, прижимая ладонь к лицевому щитку. Гедимин бросился к нему, схватил за руку, но химик покачал головой и ткнул пальцем в пустое пространство там, где недавно открывался проход в галактику Вендана.
— Что с порталом?
— Закрылся, — ответил Гедимин, глядя сквозь лицевой щиток Хольгера на его широко открытые глаза; химик смотрел прямо перед собой, смигивая сочащуюся жидкость. — Что с глазами? Выжгло?!
— Не п-похоже, — пробормотал Хольгер, пытаясь промигаться. — Всё видно, но… как-то рябит. Это ты, атомщик? Странно…
Щурясь, он потрогал шлем Гедимина. Сармат, помянув про себя размножение «макак», подхватил его под мышки и поволок к медицинскому глайдеру. Хольгер слабо сопротивлялся.
— Tzata! Здесь раненый, ожог лица, — Гедимин толкнул химика в руки медика в белом экзоскелете и только сейчас почувствовал, как болит спина — похоже, удар лучевого «крыла» оказался сильнее, чем сармат думал.
Он повернулся туда, где недавно стояла прожигающая установка. Её обломки разметало на большое расстояние, на месте взрыва осталось дымящееся углубление с оплавленными краями. Они слабо светились зеленью, и рядом уже топтались двое с распылителями меи, но спёкшийся грунт был ещё слишком горячим для дезактивации.
«Связь потеряна,» — сармат несколько секунд тупо смотрел в пространство, будто надеялся, что портал к Тамоанчану снова откроется. Ещё секунду спустя он оттолкнул ликвидатора, бросил на дно кратера плоский диск защитного поля и встал на него, разворачиваясь к закрывшемуся порталу. «Планета-гигант, три часа до ближайшего спутника, звезда — красный гигант, планета готовится разгореться,» — сухо щёлкало между висками, пока он настраивал излучатели. Нужные показатели сами всплывали в памяти — сармат не один час изучал отчёты с Тлалока-А. Когда работа была почти закончена, он услышал резкий оклик и увидел краем глаза, что к нему направляется Исгельт, — но излучающая установка уже лежала на его плече. «Всё равно отдачи нет,» — хмыкнул он про себя, зажигая центральный луч.
Вакуум всколыхнулся, от точки, где сошлись пучки интенсивного излучения, пошла рябь — и пространство лопнуло. Дыра стремительно расширялась, ещё секунда — и Гедимин увидел в чёрном окне огромный бок планеты-гиганта, красно-оранжевый с белыми полосами. Он изумлённо замигал, глядя на незнакомые зелёно-чёрные спутники. «Не то!» — он повернулся на пятнадцать градусов влево, выбирая другую точку. «Ещё раз…»
Луч снова вспыхнул, прожигая новое окно, и в нескольких метрах от него промчался изрытый впадинами астероид. За порталом белели концентрические кольца новой планеты. Она была так огромна, что в окно влезла едва ли четверть, и кольца выходили далеко за его пределы. На светло-зелёном с белесыми полосами боку вспыхивали и гасли молнии — циклоны шли полосой вдоль предполагаемого экватора, и изредка их заслонял очередной стремительный спутник.
«Ещё раз…» — Гедимин повернулся на тридцать градусов вправо, прицелился — и тут кто-то вцепился в установку и вырвал её из рук сармата. Стальная «клешня» заскрежетала по его плечу, — двое в тяжёлых экзоскелетах подошли незаметно, со спины, и теперь крепко держали его за вывернутые назад руки.
— Ты в своём уме?! — крикнул ему в лицо Исгельт, закидывая на плечо отобранный прожигатель. — У нас уже два лишних портала! Сколько ещё тебе нужно?!
— Экспедиция на Тамоанчане, — Гедимин дёрнулся, но держали его крепко. — Они остались там. Не мешай их искать!
— Псих! — Исгельт скривился и махнул рукой. — В глайдер его! Ещё и этот убьётся…
— Они ещё живы, — один из охранников ослабил хватку, и Гедимин рванулся с новой силой. — Их нужно вытащить. Ищи Тамоанчан!
Исгельт, уже отвернувшийся, снова шагнул к нему.
— Ты понимаешь, что космос огромен? Сколько таких систем в одной галактике? Чем Тамоанчан так отличается от этих двух?! — он ткнул пальцем в сторону открытых порталов. — Ты знаешь? Этого никто не знает! Иди занимайся своими реакторами, пока руки не оторвало!
Его втолкнули на борт медицинского глайдера. Транспорт прибыл за последними ранеными — теми, кого задело слегка. Гедимин, получив укол блокатора и кровезаборник на запястье, сел под иллюминатором и закрыл глаза. Он всё ещё видел бело-синий круглый бок Тамоанчана и тени спутников на нём. «Не сработало. И не должно было. Портал открывался из другой точки…» — сармату представился путь, проделанный Луной относительно Земли и двумя планетами — относительно центра Солнечной Системы, и он тихо застонал. «Глупо. Где там точка отсчёта? Должна быть. Зря мы туда полезли. Надо было изучить сначала. Как же глупо…»
01 мая 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
— Двух координат, как уже все поняли, недостаточно, — вздохнул Константин, разворачивая голографический экран параллельно прозрачной крышке карантинного автоклава. Сармата, пришедшего навестить предполагаемого мутанта, завернули в белый скирлин поверх скафандра, и тыкать в кнопки на смарте ему приходилось на ощупь.
— Там ещё должно быть расстояние, — отозвался Гедимин со дна автоклава. — Но от какой точки? Если бы провели достаточно опытов…
— «Достаточно» — в данном случае — несколько миллионов, — грустно сказал Константин, выключая экран. — Космос — слишком большая штука.
— Вот заладили, — Гедимин сердито сощурился. Он лежал в карантине уже третий день, эа-мутация не подтверждалась, и медики собирались его выпустить в самое ближайшее время — но выходить ему не хотелось. «Как же глупо,» — думал он, отгоняя очередное видение сарматов, вмерзающих в лёд Стального Паука. «Где теперь их искать…»
— Они могут выжить, — сказал он, снова открыв глаза. Константин вздрогнул.
— Кто?
— Экспедиция. ЛИЭГ рассчитан на тысячелетия. У них будет кислород, вода… на других спутниках найдут субстрат для Би-плазмы, — задумчиво сказал Гедимин. — Там можно жить.
Константин фыркнул.
— В таких случаях, атомщик, самое лучшее — выйти наружу и выстрелить себе в висок. Ты же не думаешь, что их подберут инопланетяне?
Гедимин слабо пожал плечами.
— Плохо, что мы ничего не можем сделать. Ассархаддон что-нибудь думает?
— Вот только мне он и докладывается, — презрительно сощурился Константин. Он хотел продолжить фразу, но что-то отвлекло его внимание, и он спрыгнул с крышки автоклава. Над Гедимином склонился обмотанный белым скирлином Исгельт.
— Выглядишь живым, — сказал он, прижав к стеклу растопыренные пальцы. — И — судя по тому, что я слышал — мозг не пострадал. Привет от Хольгера — он завтра приступает к работе.
— Меня тоже скоро выпустят, — Гедимин зашевелился и поморщился от боли в лопатках — ушиб давно зажил бы, если бы не постоянные инъекции блокатора. — Попроси его подождать. Там надо подумать…