Проект «Геката» (СИ)
— Tzaseatesqa! — Ассархаддон поднял руку в приветственном жесте. Сармат, с которым он беседовал, повторил его жест, но не сказал ничего; на пришельцев он смотрел удивлённо и недоверчиво.
— Несколько минут на ожидание, — слегка наклонил голову Ассархаддон. — Готовят испытательный стенд. Мы будем наблюдать всё из первых рядов, так что — не забудьте защитить глаза и виски, жаль будет, если ваш мозг пострадает.
Гедимин притронулся к шлему. Последнее время он не убирал пластины с висков — Константин следил за тем, чтобы они были на месте, и сармату не довелось выяснить, пытается ЛИЭГ «выйти на связь» с ним, или это свойство одного лишь синтезирующего реактора. Сейчас тоже был не лучший момент для таких экспериментов, и Гедимин отложил их на неопределённое время.
— Здесь антиграв? — спросил Гедимин, кивнув на высокие гермоворота. Рельс проходил сквозь них; сейчас они были закрыты, как и рельсовый проём.
— Да, стандартный «волчок» Хвана, — кивнул сармат в синей броне. — Кто из вас отвечает за новые РИТЭГи?
— Я, — ответил Гедимин.
— Гедимин Кет, блок ядерных исследований, — представил его Ассархаддон. — Также здесь Константин Цкау, его коллега.
— Гельмер Гьоль, — коротко сказал сармат, рассматривая Гедимина цепким въедливым взглядом светло-синих, почти бесцветных глаз. — Ядерщик? Марсианин?
— Я с Земли, — отозвался тот, сразу насторожившись, — что-то во взгляде Гельмера ему сильно не нравилось.
— Земля? — Гельмер мигнул. — Где учился?
— В Лос-Аламосе, — нехотя ответил сармат, покосившись на гермоворота. По ту сторону явно происходило что-то более интересное, чем этот странный допрос…
— Лос-Аламос не принимал и не принимает Eatesqa, — бросил Гельмер, поворачиваясь к Ассархаддону. — Кто он? Ему можно доверять?
Куратор едва заметно усмехнулся — глаза под прозрачным щитком слегка сузились; потом он посмотрел на цепочку светодиодов сбоку от ворот и прикоснулся к шлему, опуская тёмный щиток.
— Синтез ирренция и пространственный прожигатель, — многозначительно сказал он, тронув Гельмера за плечо. — Гедимин крайне полезен нам… Идём, подготовка почти закончена.
За гермоворотами оказался зал, который Гедимин сначала принял за коридор, — помещение, десятиметровое в ширину, в длину растянулось не менее чем на полкилометра. Слева от него отходили коридоры с ребристыми стенами, под небольшим углом уходящие вверх; по ним сверху и снизу были проложены рельсы, на выступающих рёбрах — установлены страховочные захваты. Гедимин успел рассмотреть несколько замаскированных втяжных стен и генераторов защитного поля, прежде чем его развернули к коридорам спиной и вытолкнули на узкую лестницу, уходящую на пару метров вниз. За ней был подсвеченный красным шлюз с булькающим под ногами раствором, по ту сторону шлюза — небольшая комната с мониторами в полстены. Никаких голографических экранов и прочих новшеств, — чёрные экраны, ядовито-зелёный текст, множество показателей и ни одной картинки.
— Какая древность, — пробормотал Константин, с удивлением рассматривая стену. — Откуда всё это вытащили?!
— Это оборудование испытывали под выжигателями, снятыми с «Юрия», — негромко сказал Ассархаддон, повернув голову к нему. — Как видите, оно ещё работает.
Константин, странно булькнув, замолчал. Гедимин, изумлённо мигая, потянулся было к бронированной тумбе длиной с грузовой глайдер, на которой стояли экраны, но охранники молча вцепились в его руки и отодвинули сармата от оборудования.
Под потолком мигнула красная лампа.
— Tzata! — крикнул сармат, сидящий за одним из мониторов, и встал, подняв руку. Ассархаддон кивнул ему и широким жестом указал на экраны.
— Все генераторы сейчас на площадке. Пять секунд до подключения, десять — до запуска. Видите их на мониторах?
Гедимин, найдя нужные показатели, кивнул. Четыре монитора было отведено под генераторы, пятый — под антиграв; и то, и другое сейчас бездействовало, и датчики не посылали в «центр наблюдения» никаких данных.
Под потолком снова мигнуло. «Двадцать один, двадцать два…» — считал про себя Гедимин — время в ожидании растягивалось, и он не был уверен, что прошло именно пять секунд, а не пятьсот. Мигнуло ещё раз; теперь за миганием последовал гудок, и по экранам поползли меняющиеся цифры.
— Первый ЛИЭГ запущен, — сказал Ассархаддон, глядя на мониторы. — Он быстро выходит на плановую мощность.
— М-да… — протянул Гельмер, тихо встав за его плечом. — Не так плохо, как я думал. Хотя конструкция сомнительная…
Гедимин медленно развернулся к нему. Ассархаддон поднял руку, жестом разделяя двух сарматов, и пальцем указал на второй монитор.
— Ещё один ЛИЭГ запущен, первый вышел на плановую мощность. Наблюдайте за показателями, Гельмер. Высказать недовольство успеете.
Третий монитор замигал цифрами. Гедимин покосился туда, где отображались показатели «хвана», — экран оставался пустым. «Шестьдесят мегаватт,» — думал он. «В теории — должно хватить. Но я не видел этот «хван»…»
Замигал четвёртый; Гедимин быстро окинул взглядом первые три — ЛИЭГи дотянули до пятнадцати мегаватт, один даже перешёл плановую черту, но вскоре остановился. «Расстабилизация?» — насторожился сармат. «Повредили при перевозке?»
Под потолком снова мигнуло; сопровождающий гудок в этот раз был громче и протяжнее. Гельмер прерывисто вздохнул и встал перед монитором «хвана». Его рука, отодвинув непрозрачную пластину на бронированной подставке, нажала на кнопку, и Гедимин от неожиданности фыркнул в респиратор. «Большая красная кнопка! Где Линкен?!»
Что-то заскрежетало сбоку от него, Гедимин повернул голову и увидел, что Константин вцепился в его плечо. Бронированная перчатка скользила по пластинам скафандра с тихим настойчивым скрежетом, но северянин ничего не замечал.
— Ток пошёл, — прошептал он Гедимину в ухо. Тот промолчал. Перед глазами у него стоял разломленный надвое «Скат», вскрытый отсек антиграва, неподвижный «волчок» на его дне, кабеля под ногами и Линкен, озадаченно глядящий на «хван», так и не сделавший ни оборота.
Броня заскрежетала громче прежнего — Константин вцепился в запястье сармата, и на этот раз пальцы не соскользнули.
— Есть оборот!
Пустые ячейки на мониторе нехотя заполнялись зелёными цифрами. Где-то на полигоне медленно провернулся «волчок» антиграва. Цифры на несколько долгих секунд замерли — и замелькали, всё быстрее и быстрее, — «хван» плавно разгонялся. Гедимин окинул взглядом широкий монитор и коротко вскрикнул:
— Земля!
Он оговорился — правильнее было бы сказать «поверхность» или «опора», но Гельмер, вздрогнувший всем телом, понял его и так — и резко ударил по кнопке. Под потолком загудело. Цифры на мониторе снова замерли — и медленно, неохотно пошли на спад. Гедимин сердито щурился на показания датчиков давления. «Конус поля надо было свести кверху. Не направлять во все стороны. Сверху-то он прикрыт, а вот снизу…»
Ассархаддон негромко хмыкнул.
— Кажется, ваш антиграв едва не свалился на наши головы? Такое ощущение, что вы считали испытания обречёнными на неудачу…
Гельмер покосился на него, быстро ткнул несколько раз в передатчик и снова нажал на кнопку.
— Повтор, — бросил он, глядя только на монитор. — Конус кверху.
Гедимин одобрительно кивнул. Антиграв, почти остановившийся, завертелся снова, медленно, плавно разгоняясь. «Вот сейчас мы могли бы взлететь,» — думал сармат, глядя на показатели. «Оттолкнуться от Луны и взлететь. Если бы это был корабль…»
— Марс пройден, — бесстрастно сообщил Гельмер.
— Вы хотите дождаться прохождения Солнца? — спросил Ассархаддон, покосившись на передатчик.
— Я должен убедиться, что этот набор стекляшек работает, — буркнул сармат.
Антиграв набирал обороты; сейчас он уже мог оттолкнуться от Венеры и выйти на орбиту рядом с ней, но пока не мог полностью её покинуть. Оставалось совсем немного до «прохождения Земли», но полная мощность антиграва позволяла оттолкнуться от звёзд — и Гедимин хотел её дождаться. Услышав про набор стекляшек, он покосился на Гельмера и недовольно сощурился. Отвлекаться на ссору ему не хотелось, но за ЛИЭГи было обидно.