Проект «Геката» (СИ)
— Патруль уже в пути. Дал им его приметы. Восьмая поправка к закону да Косты, Джед. Сармату запрещено выдавать себя за человека. Человеку за сармата — тоже. А об этом мало кто помнит.
— Стой, — Гедимин встряхнул головой, отгоняя морок. — Он всё-таки макака?
— Ну конечно, Джед, — Кенен криво ухмыльнулся. — Ты же сам видел. Стопроцентная макака.
— Но на кой астероид ему это надо?! — Гедимин сердито сощурился. Кенен успокаивающе погладил его по плечу.
— Услышал о наших заработках, решил присоединиться. Думаю, он в самом деле механик. Но дурак. И держит нас за идиотов. А я, Джед, очень не люблю, когда меня держат за идиота. Пусть Чарли с ним пообщается. Расстрелять не расстреляет, но к сарматам эта мартышка больше не сунется. А теперь иди к Зету, посмотри, что там с фрезерным станком…
14 декабря 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
— Пара дней в тюрьме и высылка, — Иджес сердито фыркнул. — А если я выдам себя за человека — пристрелят на месте. А ведь получится не хуже!
Гедимин кивнул. Он смотрел на фотографию, приложенную к короткой статье на сайте лунных новостей, — «Шон Вистар» был на снимке в сапогах-ластах и показывал на камеру четырёхпалые перчатки. Шлем с него сняли, и Гедимин видел слабый волосяной покров на нижней части лица, отрастающие брови и ресницы.
— У нас действительно хорошо платят? — Иджес недоверчиво покачал головой. — То-то у Маккензи лишней карточки не допросишься…
— Хочешь, я схожу, — предложил Гедимин. — Со мной он поделится. Сколько тебе надо?
Иджес отмахнулся.
— Пока нисколько. У меня двадцатка ещё есть, на бургеры хватит, а дрон ни за какие деньги не купишь.
В коридоре зажёгся и тут же погас зелёный свет. Сарматы удивлённо переглянулись. Гедимин услышал в наушниках писк, шипение — и громкий голос Кенена:
— Парни, кто в очереди на спецпаёк? Тут восемьсот порций!
— Чего это он? — растерянно спросил Гедимин, пытаясь вспомнить, не приходится ли на четырнадцатое какой-нибудь «мартышечий» праздник. В городе, насколько он знал, уже вешали рождественские украшения, и Кенен бормотал что-то о закупке подарков под официальные визиты, но до гуляний с бесплатными пайками оставалось ещё одиннадцать дней.
— Не знаю, — отозвался Иджес, поднимаясь из кресла. — Но пойду. Тебе принести?
Гедимин вяло качнул головой. Его взгляд уткнулся в новую строку в списке новостей. Она мигала красным. «Срочное сообщение из Мианы!» — прочитал сармат, чувствуя, как под лопатку входит невидимая холодная игла. «Ядерный террорист с позывным «Взрывник» обнаружен и уничтожен!»
Снимков было четыре — один и тот же звездолёт, «висящий» в вакууме, окружённый волосатыми белыми сгустками живых челноков. Они облепили корабль, запустив щупальца в трещины. «Феникс» уже не был чёрным — верхние слои обшивки стекли, обнажив серебристый слой флии с жёлтыми пятнами прикипевшего ипрона. Средняя часть корабля, реакторный отсек, лопнула по швам, из них шёл зелёный свет, по корпусу от носа до кормы протянулись разломы, но антигравы ещё работали, и вышедший наружу воздух держался рядом с крейсером и прикрывал его лёгкой дымкой.
«Атомный крейсер «Феникс», на борту которого находился ядерный террорист под позывным «Взрывник», был обнаружен эскадрой мианийского флота. Отказавшись от капитуляции, сторонники «Взрывника» обстреляли эскадру и попытались скрыться, но были перехвачены. По завершении боя, после проверки наличия выживших на борту, корабль был сброшен на ближайшую звезду. Командир эскадры сообщил, что в бою был уничтожен один из перехватчиков, ещё три серьёзно повреждены. «Эти сарматы сопротивлялись с бешеной яростью,» — сказал он, описывая бой. «Пока «Феникс» не прекратил огонь, мы ни на секунду не были уверены в победе, несмотря на численное преимущество.» По сообщению посольства Мианы, биологический материал «Взрывника» и его сторонников будет доставлен на Землю для опознания в ближайшие часы.»
«Saathas-sulesh…» — беззвучно выдохнул Гедимин, прижимая кулак к ноющим рёбрам. «Всё. Теперь — действительно всё. Говорил же я — дурацкая будет смерть. Эх, Лиск…»
Он смигнул набежавшую жидкость и поднялся на ноги. В коридоре уже слышались шаги — сарматы собирались к информаторию. Гедимин оставил страницу открытой и вышел, едва не налетев на Кенена. Тот нёс в руках четыре свёртка с пайками.
— Иди вниз, Джед, — вполголоса сказал он. — Через час подойду.
Едва войдя в реакторный отсек, Гедимин задвинул заслонку и заэкранировал активную зону — теперь никто не мог влезть ему в голову. Опустившись в кресло, он облокотился на пульт управления и положил подбородок на сцепленные ладони. Сколько он просидел так, покачиваясь и подвывая, сармат не знал. Глаза жгло, как от едких химикатов, под рёбрами пульсировала боль. «Вот и всё,» — вертелась в голове одна-единственная мысль. «Теперь остался только я.»
— Сиди-сиди, Джед, — Кенен, пропущенный в отсек, посмотрел на сармата и махнул рукой. — Я принёс тебе жжёнки. С капсаицином. Это наша, самодельная, тут нет ни молекулы от мартышек.
Гедимин благодарно кивнул. Говорить не хотелось. Содержимое первых трёх контейнеров вылилось в пищевод, не вызвав ни жжения, ни тепла; на четвёртом сармат почувствовал, как голова тяжелеет.
— Дней через пять будет работа, — сказал Кенен, садясь на палубу и глядя на Гедимина снизу вверх. — До тех пор не выходи. Пяти дней хватит, чтобы очухаться? Если нет, я попрошу чего-нибудь у Пита. У них там есть всякие снадобья…
Гедимин поморщился.
— Ничего не надо, — глухо сказал он, глядя мимо Кенена. — Я… Это ненадолго. Грудь болит…
— Я спрашивал у Пита про твою невралгию, — кивнул тот. — Только станнером в висок — больше ничего не поможет. Сходить за станнером?
— Да ну тебя, — буркнул Гедимин. «Выставить его, что ли? Ладно, пусть болтает. С ним дышать легче…»
— Снаружи праздник, — Кенен криво ухмыльнулся. — Бесплатные пайки и световое шоу. Через пять дней они успокоятся, но определённо везде будут плакатики «Наша победа!» или что-то в этом роде. Выдержишь?
Гедимин кивнул.
— Я радоваться не буду, — угрюмо сказал он. Кенен на секунду сжал его ладонь.
— Никто на этой базе не будет. Все поймут. Мы всё-таки сарматы — и не обязаны радоваться, что других сарматов убили. Единственное, что меня тревожит…
Он убрал с лица ухмылку и задумчиво сощурился.
— Информация, Джед. Эти их механизмы… они были на корабле Лиска. А там, если поискать, лежит много-много информации. Если она не погибла при обстреле, мианийцы могут явиться за нами…
Гедимин едва заметно вздрогнул.
— Там был взорван реактор, — сказал он без особой уверенности. — Оба, весь отсек. Телекомпы должно было выжечь.
— Ну, хорошо, если так, — не стал спорить Кенен.
Он зашевелился, поднимаясь на ноги. Гедимин сидел, не двигаясь, пока сармат не подошёл к шлюзу.
— Зачем они его в звезду-то сбросили? — спросил он, протягивая руку к открывающему рычагу. — Если все были мертвы…
— Для собственного спокойствия, — отозвался Кенен. — Я их понимаю.
20 декабря 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
— Смотри! — Иджес, резко свернув направо, ткнул пальцем в витрину ближайшего сувенирного киоска. Движение руки он замедлил перед самым стеклом, и человек за прилавком нервно вздрогнул и подался в сторону. Гедимин покосился на патрульного, подошедшего на пару шагов ближе и взявшегося за считыватель, и удивлённо посмотрел на Иджеса.
— Чего?
— Не на меня, — резко мотнул головой сармат. — На это!
Его палец по-прежнему упирался в витрину.
Сувенирные киоски были в каждом терминале космодрома; продавалось там одно и то же — мелкие предметы с лунной символикой, статуэтки, камешки с синскими иероглифами, респираторы, сделанные под старину, цацки — как сарматские, так и поддельные, и много другой ерунды. Гедимин, изучив ассортимент в первый раз, убедился, что ничего полезного там нет, и больше на киоски не смотрел. Иджес до сих пор тоже не обращал на них внимания. «Что-то не так,» — Гедимин, заметив, как потемнели и сузились глаза механика, не стал больше ни о чём спрашивать, посмотрел на витрину — и вздрогнул.