Проект «Геката» (СИ)
«Надо в цех,» — подумал он. «Или справятся? Там ничего сложного. Через полчаса пойду. Ещё поспать?» — он покосился на палубу. Сонливость исчезла, но и к работе пока не тянуло.
«Информаторий,» — подумав несколько секунд, он свернул к главному коридору. «Давно не был. Надо узнать, что там с Сухановым…»
«Ядерный взрыв в Уилуне!» — крупный заголовок, подсвеченный красным, сразу бросился Гедимину в глаза, и сармат вздрогнул. «Столица Австралии под угрозой. Купол Микатарры разрушен, введено чрезвычайное положение…» — читал он, пробегая взглядом строку за строкой — несколько десятков последних статей на новостном сайте были посвящены только взрыву в Уилуне.
«Сарматы гетто Куэ отрицают свою причастность к теракту», — шло дальше чуть более мелким шрифтом. Гедимин, настороженно щурясь, открыл заметку и вполголоса выругался. «Власти Австралии объявили блокаду гетто Куэ. К поселению стянуты войска, въезды и выезды блокированы. На требование выдать мятежников командиры Куэ ответили отказом.»
— Что там у тебя, Джед? — раздался в наушниках испуганный голос Кенена. — Только не говори, что ты рассыпал уран по главному коридору!
Гедимин сердито сощурился.
— Под Микатаррой взорвали бомбу, — сказал он. — Тут пишут, что на развалинах замечено омикрон-излучение. Кто-то взорвал ирренций…
— А, вот оно что, — Кенен облегчённо вздохнул. — Гетто Куэ. Да, им сейчас не позавидуешь. Если напрямую не вмешаются мианийцы, Австралия раскатает их бронеходами. Ядерный взрыв под столичным куполом! Эти парни, должно быть, совсем отчаялись.
— Нас опять запрут на базе? — угрюмо спросил Гедимин. — Может, отменишь этот свой… спектакль с Лиском?
Кенен негромко хмыкнул.
— Вот сейчас-то, Джед, самое время для этого… спектакля. Хороший случай сбросить все подозрения. Ладно, Джед, некогда болтать. До двадцать восьмого ты должен свернуть работу, помнишь?
Гедимин отключил коммутатор и угрюмо сощурился на экран. «Да, новости…» — он, покачав головой, пролистнул первую страницу до даты взрыва в Уилуне и хотел было закрыть сайт, как вдруг увидел в одном из заголовков знакомую фамилию.
«Атлантис помнит героев» — сообщала небольшая заметка. «Городу Эль-Эмбудо официально присвоено название «Винстон» в честь героя сопротивления Джона Винстона, капитана легендарной «Немезиды», и погибшего начальника АЭС «Нью-Кетцаль» Джошуа Винстона. Двойной монумент был установлен на главной площади Эль-Эмбудо. На открытии присутствовали…»
Гедимин скользнул по фамилиям равнодушным взглядом — и вздрогнул, зацепившись за ещё одну знакомую. На открытие памятника в Винстон приехал Герберт Конар.
«Жив,» — сармат едва заметно усмехнулся. «Достаточно здоров, чтобы куда-то ездить. Хорошо. Может, ещё встретимся…»
Он долго смотрел на фотографию монумента — две фигуры из искусственного камня стояли бок о бок на разломанном пополам сарматском крейсере, сильно уменьшенном, но узнаваемом. Джон Винстон держал в руках старинное, уже сотни лет не используемое оружие и смотрел перед собой, сдвинув брови. Гедимин поискал изображение колючей проволоки или кагетских зверьков, ничего не нашёл и разочарованно вздохнул. «Он тут внушительно выглядит. Всё-таки получил свою славу. Деньги за мой корабль, город своего имени, памятник на площади…» — он посмотрел на обломки крейсера и еле слышно хмыкнул. «Вернул свою удачу? Видимо, так.»
28 сентября 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Когда Гедимин проснулся, на краю его матраса стояли два контейнера с самодельными наклейками — Кенен опять экспериментировал с вкусовыми добавками. Сармат, не приглядываясь к картинкам, вскрыл обе ёмкости, опрокинул в рот, запил флягой воды и нехотя поднялся на ноги. Он выспался; заниматься было решительно нечем — все засекреченные помещения были запечатаны. Гедимин порадовался про себя, что успел загрузить синтезирующий реактор, — процесс шёл, ирренций накапливался, и помощь сармата ему не требовалась. Оставалось найти себе занятие на отдыхающей базе.
Из главного коридора доносились звуки взрывов, стрельба, панические вопли, — Кенен поделился мониторами, и в отсеках вдоль прохода устроили кинотеатр. В капитанской рубке на столе стояли контейнеры со жжёнкой. Гедимин взял один, осмотрелся в поисках Кенена, не нашёл его и двинулся к информаторию. Сармату было не по себе.
— Да уж, своевременный приказ, — донеслось из информатория; Гедимин узнал голос Кенена и пошёл на звук. — Тот, кто это сделал, либо там же и погиб, либо зарылся на триста метров вглубь. И уж точно не сидит сейчас в Куэ, дожидаясь, когда его найдут. Но австралийцам без разницы. Есть повод прищемить нам хвост — они и щемят.
«Куэ,» — Гедимин сузил глаза. «Блокада продолжается?»
— Что в Австралии? — спросил он, войдя в информаторий. Кроме Кенена, там были Иджес и Мадик. Увидев Гедимина, они переглянулись и облегчённо вздохнули.
— Выспался? — спросил Иджес. — Я не стал тебя будить. Сегодня ты не такой замученный.
Гедимин покосился на него, но ничего не ответил.
— В Австралии? — переспросил Кенен. — Всё то же самое, Джед. Я очень рад, что мы не там. Куэ в блокаде, со дня на день туда введут войска, и тогда уже начнётся настоящий бунт. Потом по гетто выстрелят с крейсера… Скверная история, парни. Вот почему я не люблю все эти… взрывные работы. Веселятся одни, а платить другим.
Иджес поморщился.
— Нас-то ещё не объявили бунтовщиками? Макаки любят валить всё в кучу…
— Вот поэтому, Ис, мы сегодня и сделаем кое-что, чего я предпочёл бы не делать, — вздохнул Кенен, покосившись на часы. — Ещё две минуты… Жалко терминала, но чем-то приходится жертвовать. Мадик, иди в кинозал, пусть перебираются ближе к корме. Через семь минут бабахнет.
Иджес и Гедимин переглянулись.
— А мы? — спросил механик. Кенен ухмыльнулся.
— А вы сидели в информатории и ничего не ожидали. Вам повезло, что вы были в скафандрах, и на вас пожалели ядерной ракеты. Сидите тут, парни. О, вот и наше письмецо…
Его передатчик громко загудел. Гедимин хотел прочитать сообщение, но Кенен легонько толкнул его в грудь кулаком и прикрыл экран ладонью.
— Всё, пойду запускать нашу машинку. На что только ни пойдёшь, чтобы защитить четыре сотни сарматов!
Он вышел. Иджес посмотрел на Гедимина.
— Жалко терминал, — проворчал он. — Нового-то полгода не дождёшься…
Гедимин открыл поисковик и набрал северянскими буквами «крейсер «Елизавета».
Корабль Суханова совсем недавно был на Земле, — в новостях одного из городов Севера сообщалось о его прибытии и о том, что через пару дней он снова ушёл в Миану, но на государственные сайты это не попало. Репортёр даже побывал на крейсере; Василия он не застал, но наткнулся на Красинского, и тот рассказал о полёте на Тай’ишу и о тонкостях работы с сарматским реактором. Гедимин, читая, хмыкал и усмехался, — о Тай’ишу он знал мало, но что касается реактора — то ли Красинский скучал и развлекался, как мог, то ли журналист перепутал всё, что только можно.
«Нас там называют «Васи из Тлаканты»,» — успел прочитать Гедимин прежде, чем палуба дрогнула под ногами, со всех сторон заскрежетал металл, а сверху посыпались обломки. Он распластался на полу, накрыв и себя, и Иджеса защитным полем, и прикрыл глаза, прислушиваясь к звукам вокруг. Обломки вскоре перестали сыпаться, завыла сирена, — сперва внутренняя, потом — сигнализация главного шлюза, потом голос подали полицейские глайдеры. Сармат зашевелился, тронул плечо Иджеса. Тот сердито фыркнул.
— Ну что, на выход?
— Полезли, — согласился Гедимин.
…Главный коридор, всегда открытый настежь, перегородили штатными створками и защитным полем. Вдоль опустевших отсеков «кинозала» ходили «копы» в жёлтых экзоскелетах, ещё одна группа столпилась у обломков главного шлюза. Трое ремонтников со «сфалтами» в спешке заделывали пробоины в перекосившейся обшивке. Гедимин смотрел на них с тоской — ему тоже хотелось работать, но надо было ждать Кенена.