Проект «Геката» (СИ)
— Atzateru! — снова заговорил Стивен. — Jasqa!
Красная точка мигнула, смещаясь кверху. Крейсер вынесло из портала на много километров выше, на границе стратосферы. Секунду спустя он задрожал, принимая на корпус шквальный огонь. Гедимин улыбнулся. «Додумались. Успели. Нам придётся уйти.»
Он ждал приказа отступать, но Стивен быстро отдавал команды, и ожидаемой среди них не было. Крейсер отстреливался и медленно погружался в атмосферу, приближаясь к куполу Нью-Кетцаля. Монитор мигнул, отображая координаты ракетной атаки. Гедимин, выдохнув сквозь стиснутые зубы, смахнул с него «лишнее».
— Tzajesh! — донеслось из капитанской рубки. «Гельт» покинул ракетную шахту, сигма-карту захлестнуло белесой волной, — ракета взорвалась на куполе, не долетев до земли. В наушниках раздался рёв.
— Tzatatzqajeshu! — рявкнул Стивен. Крейсер на огромной скорости разворачивался, его трясло, и Гедимин отстегнулся от кресла и выпрямился — ему проще было удержаться на ногах, чем на хрупкой рассыпающейся конструкции. Когти заскрежетали по палубе. Он бросил взгляд на монитор — все координаты исчезли, кроме одной строки. Гедимин с гневным шипением до хруста вдавил клавиши в пульт.
— Ya’atsu, — отозвался механический голос. Сармат ухмыльнулся. «Полная блокада ракетных шахт. Стреляй камешками!»
— Tzatat… — крикнул было Стивен, но что-то зашипело в наушниках, и связь отключилась. Корабль встряхнуло. Гедимин удивлённо мигнул и потянулся к шлему. «Сбой?»
Из шлюза донёсся грохот, и крышка люка выгнулась вперёд, а через секунду вылетела, чудом разминувшись с мониторами. Отшвырнув её в сторону, Гедимин, растерянно мигая, уставился на экзоскелетчика с гранатомётом. За его спиной стояли ещё шестеро, а за ними, держа наготове два ракетомёта, заглядывал в люк Стивен.
— Tzahasqa! — рявкнул он.
Тридцать секунд спустя всё было кончено. Один экзоскелетчик, получив крышкой от люка поперёк туловища, неподвижно скорчился у стены, один, непрерывно ругаясь, пытался вылезти из покорёженной брони, четверо, выкрутив Гедимину руки, вытаскивали его в проём, на ходу сдирая с него скафандр. Он, выворачиваясь, лучевым резаком пропорол кому-то броню, — сзади послышался вопль, и одна пара «клешней» разжалась. Его бросили на палубу, вчетвером придавив руки и ноги, и Стивен всем весом наступил ему на живот.
— Снять скафандр! — велел он, повернув голову к зияющему проёму. Трое сарматов без экзоскелетов вцепились в броню Гедимина со всех сторон, и пластины, заскрежетав, разъехались в стороны, открывая беззащитное тело.
— Hasukemesh! — сармат плюнул в Стивена, но попал в одного из бойцов и на долю секунды увидел его глаза — две чёрные прорези на искажённом лице. «Им-то что…» — успел в недоумении подумать он, прежде чем его за вывернутые руки вздёрнули кверху, и стальной «кулак» Стивена врезался Гедимину в солнечное сплетение.
Кто-то из экзоскелетчиков подставил «руку», и третий удар не достиг цели. У Гедимина, хрипящего от боли, не оставалось сил на удивление. Стивен шагнул назад, выставив перед собой бластер.
— По закону расы Eatesqa предатель будет расстрелян!
Гедимин, глядя на него сквозь красный туман, ждал выстрела, но рука Стивена качнулась в сторону. Кто-то из десантников «Феникса» держал его за локоть. Гедимин увидел, что переход заполнен сарматами. Они обступили Стивена и его бойцов и молча смотрели на них. Тот, кто держал Стивена, вполголоса что-то ему втолковывал.
— Tza, — нехотя ответил капитан минуту спустя и повернулся к Гедимину. На корпусе бластера защёлкали кольца. Вместо луча сверкнул разряд, и оглушённый сармат повис на экзоскелетчиках, пытаясь вдохнуть, — удар пришёлся в грудину, частично парализовав мышцы.
— В карцер, — бросил Стивен. Гедимин почувствовал, что его тащат. Он вглядывался в темноту перед глазами, но станнер попался мощный, — вокруг ничего не было, и казалось, что палуба плавно качается. «Карцер?» — запоздало удивился он. «Откуда на крейсере карцер?»
…Крышка люка, лязгнув, отъехала в сторону, пропуская в камеру сармата в чёрной броне. Гедимин зашевелился, пытаясь сесть, и захрипел от боли. Судя по ощущениям, одно или два нижних ребра были сломаны. Он пошевелил руками — они были свободны, его не связали и наручники не надели.
— Атомщик? — сармат опустился на корточки, зажёг фонарь, высматривая что-то в полутьме. По голосу Гедимин узнал Сайджина.
— Здесь, — отозвался он, приподняв руку. Сайджин облегчённо вздохнул.
— Дай руку. Медики дали кое-что для регенерации, — он положил рядом с Гедимином пару контейнеров и достал из-под брони что-то мелкое. Гедимин почувствовал укол. Руки Сайджина дрожали, и игла вошла криво, но вещество попало в кровь, и через некоторое время боль начала стихать. Сармат дотянулся до контейнера — там была вода.
— Hasu, — выдохнул Сайджин. Он успел расстегнуть на Гедимине куртку и теперь смотрел на его живот. Вниз от рёбер расплылись тёмные пятна.
Гедимин сел. Регенерация работала — большую часть повреждений он уже не чувствовал. Дышать ещё было больно — кости срастались медленно и, возможно, какая-то часть обломков легла криво. Гедимин прикоснулся к потемневшей коже, нажал на какую-то выпуклость, — боль стала острее, и сармат оставил рёбра в покое.
— Что там? — он кивнул на прикрытый люк. — Где корабль?
— Идёт на Гималию, — ответил Сайджин, невесело хмыкнув. — Своим ходом. До Фебы далеко. Стивен собирается отдать тебя под трибунал за предательство.
— В ядерный могильник, — пробормотал Гедимин, застёгивая куртку. — Почему своим ходом? Реакторы повреждены?
Сайджин качнул головой.
— Мы с Йенью отказались идти к реакторам. Провели глушение и оставили всё как было.
Он сидел рядом с Гедимином, пока тот пил и доедал Би-плазму. Снаружи было тихо, корабль не встряхивало, — видимо, погоня, если и была, давно отстала.
— Что с городом? — угрюмо спросил Гедимин, отложив пустые контейнеры. — Станция…
Сайджин жестом показал полное уничтожение.
— Как только тебя… нейтрализовали, Стивен сделал третий заход. У нас три сотни погибших, пробоины в бортах. Еле ушли.
Гедимин стиснул зубы.
— Stiwensahasukemu, — пробормотал он еле слышно. — Говоришь, под трибунал?
Сайджин кивнул. В свете фонаря Гедимин видел его глаза — пилот был мрачен и на реакторщика смотреть избегал.
— Стивен уже порывался тебя добить. Его не пустили, — он поднялся на ноги. — Спи. После вахты я принесу ещё воды.
Люк закрылся. Гедимин с трудом поднялся на ноги, ощупал стены, — похоже, для карцера выделили какой-то маленький отсек грузового трюма. Поймав себя на мысли о побеге, сармат невесело усмехнулся. «Между Марсом и Юпитером? Паршивая смерть…»
Он снова лёг на пол, долго ворочался, пытаясь пристроить ноющие рёбра. Перед глазами стоял Нью-Кетцаль — последний взгляд с трапа «Койота» на градирни, подсвеченные солнцем. Потом он сменился очертаниями других градирен, выхваченными из сумерек вспышкой фейерверка. «Вот тебе твои реакторы, Гедимин,» — он глухо застонал, царапая ногтями палубу. «Построил…»
01 мая 31 года. Гималия, временная база атомного космофлота
Люк лязгнул, медленно открываясь. Гедимин поднялся на ноги. Он ждал, что за ним придут, и даже слегка заждался, — крейсер перестал маневрировать три часа назад, устроившись в одном из доков гималийской базы. «Мы на подходе,» — сообщил ему четыре часа назад Сайджин, в последний раз навестив его в карцере и принеся немного воды. Теперь следовало ждать Стивена.
В карцер вошли двое экзоскелетчиков, заняв всё пространство. Третий заглядывал в люк, светя фонарём прямо на Гедимина. Тот сердито сощурился.
— Выводите, — скомандовал из коридора Стивен. — Руки связать!
Гедимин скользнул взглядом по экзоскелетам, выискивая уязвимые места, и досадливо хмыкнул — «Когда не надо, у них всё прикрыто…» Его скрутили — крепко, но аккуратно, не прикасаясь к повреждённым рёбрам — и повели к выходу.