Проект «Геката» (СИ)
10 марта 31 года. Гималия, временная база атомного космофлота
— Атомщик!
Линкен крепко обнял Гедимина, прижался щекой к его плечу, не обращая внимания на жёсткость и неровности брони. Он был без шлема — он и на «Маре» не боялся холода, а в относительно тёплых коридорах гималийской базы ему, наверное, было даже жарко.
— Лейтенант… — он провёл пальцем по разрисованному наплечнику и едва заметно усмехнулся, глядя Гедимину в глаза. — В следующий раз увидимся — будешь полковником?
Гедимин пересчитал полоски на его плече, — Линкен был вице-адмиралом, но сармат не мог вспомнить, сколько полос было у него в самом начале.
— Так себе повышение. Дали за отлов повстанцев, — смущённо признался он. Линкен хмыкнул.
— Отряд Винстона? Слышал, а как же. У него были неплохие пилоты. Но куда им против атомщиков?!
Сармат, остановившийся у окошка раздачи, окликнул его, — Линкен забыл свои контейнеры. Отойдя на секунду, взрывник вернулся к Гедимину и сел рядом.
— Слышал про Марс?
Гедимин кивнул.
— «Та-сунгар»? — полуутвердительным тоном спросил он.
— И, видно, не один и с обеих сторон, — отозвался Линкен. — Разбили в крошево. Говорят, сами макаки остолбенели от такого. Жаль, хорошая была планета.
Он замолчал и с треском, едва не расплескав всё содержимое, разорвал контейнер с Би-плазмой.
— Ничего, атомщик, — заговорил он снова через несколько минут, наполненных неловким молчанием. — Земля тоже не титановая. Дойдёт и до неё.
Гедимин вздрогнул.
— А дальше что? Переселимся на астероиды? — спросил он и осёкся, увидев глаза Линкена — две узкие чёрные прорези на окаменевшем лице.
— Ты взял с них плату за Ураниум, — глухо проговорил взрывник, положив руку на плечо Гедимина. — И я не прощу им Марс. Мы найдём, где жить. А вот hasulesh тут жить не будут.
29 апреля 31 года. Галактика Вендана — Земля, Северный Атлантис, город Нью-Кетцаль
«Феникс» и два «Циклопа» дрейфовали на окраине чужой галактики в десятках световых лет от ближайшего источника гравитации. Гедимин отслеживал затухающую пульсацию омикрон-излучения, вполуха слушая переговоры по общей связи.
— И войти в атмосферу на ноль восьми лунах, — донеслось из капитанской рубки. Гедимин вздрогнул и прислушался.
— Вот карта, — продолжал Стивен. — Рассчитай координаты для залпа. Времени будет мало.
— Куда ты собрался? — спросил Гедимин, настороженно щурясь. — Опять в Эс-Семару?
— В Нью-Кетцаль, — отозвался командир. — Хорошо защищённый купол, крейсера на космодроме. Ещё вопросы?
— Ya, — буркнул Гедимин, переводя взгляд на мониторы. Реакторы успокоились, можно было снова выводить их в режим Прожига, но приказа пока не поступало. Сармат задумчиво щурился, глядя сквозь экран в пустоту: «Нью-Кетцаль? Крейсера? Должно быть, опять переоборудовали завод под ремонтную базу. Не думал, что он до сих пор цел.»
В капитанской рубке спорили о скорости выхода в атмосферу — на корабле было мало материала для сооружения щитов, и механики опасались, что обшивка не выдержит. Гедимин молчал, не вмешиваясь, хотя на краю сознания уже мелькнула пара идей, как эту проблему решить. Ему было не по себе.
«Ты был там в плену,» — напомнил он себе. «Тебя заставляли работать и били.» Он прикоснулся к животу — где-то среди новых и новейших шрамов ещё оставался крестообразный рубец от лопастей винта. «А Джошуа, наверное, давно умер. Люди долго не живут…»
Он вспомнил спокойный взгляд Джона Винстона и его усмешку, и невидимый обруч на рёбрах сжался ещё туже. «Лос-Аламос, должно быть, уже разбомбили,» — подумал он. «Был же налёт на Альбукерке. Один сорвал Винстон, но на одном наверняка не остановились…»
Он встряхнулся, отгоняя бесполезные мысли. Боковой монитор замигал, сармат встревоженно посмотрел на него — и усмехнулся: это был фрагмент щита управления ракетами, так и не убранный из реакторного отсека. Теперь он отражал координаты будущего обстрела. Гедимин секунду смотрел на них, чувствуя, как холодеет под рёбрами, и развернул объёмную карту, выкрутив увеличение на максимум. «Станция,» — он тронул пальцем одну из точек и перечитал координаты. «Так и есть. Две цели — ремонтный завод и станция.»
— Стивен, — сказал он, чувствуя себя очень глупо. — Зачем взрывать АЭС?
— Что? — донеслось из капитанской рубки. — Не понял… А, у тебя там монитор… Завод уже взрывали. Они его отстраивают. После взрыва АЭС местность будет так заражена, что макаки поневоле оттуда уйдут. Теперь понятно?
Гедимин недобро сощурился на монитор. «Да, правильно. Два реактора — гораздо больше «грязи», чем один «Гельт». Видимо, земляне освоили и мею, и флию. Лос-Аламос там, в общем-то, рядом…»
— Не трогай станцию, — попросил он. — Город можешь разбомбить в пыль. Там некому будет отстраивать. А станцию не трогай.
— Что? — в голосе Стивена слышались недоумение и досада. — Что значит «не трогай»?
— Убери из списка целей, — переформулировал Гедимин, уже понимая, что переговоры не задались. — Это не крейсер. На тебя она не нападёт.
— Неподчинение командиру? — спросил, понизив голос, Стивен, и реакторщик вздрогнул, услышав знакомые интонации. — Tzatatzqajasuqendekudadenuna!
«Плохой из меня дипломат,» — вздохнул Гедимин, пристёгиваясь к креслу и придвигаясь к пульту управления. Механический голос начал отсчёт. Сармату не нужно было смотреть на пульт, чтобы выполнять привычные операции, — стержни поднимались, экраны опускались, системы линз приходили в движение, сближаясь, чтобы свести два мощных луча в одной точке… Но на глаза постоянно лез крайний монитор с координатами целей для ракет, и Гедимин морщился — «И что тебе до этой АЭС? Твою уже разбомбили…»
— Ter… du… un… Jasqa!
Крейсер, разогнавшийся до половины предельной скорости, уже входил в атмосферу, и его щиты испарялись, создавая дымовую завесу.
— Untza! — раздался в наушниках торжествующий голос Стивена, и Гедимин, стиснув зубы, перевёл на крайнем пульте один рычажок. Монитор вспыхнул красным. «Блокировка и отмена,» — подумал сармат с кривой ухмылкой. «Никаких бомб. А ведь просил — убери от меня ракеты…»
— Dutza! — по инерции крикнул Стивен, не сразу поняв, что первый этап не отработан. Он выругался в коммутатор, но поздно — крейсер уже нырнул в портал, и Гедимин бросил за корму закрывающее излучение. По общей связи разносилась перебранка — ракетчики, отсек управления и капитанская рубка выясняли, кто из них спаривается с «макаками». Гедимин считал секунды до прояснения в мозгу Стивена.
— Гедимин Кет! — рявкнул командир спустя три минуты после неудачного захода. — Ты заблокировал ракетные шахты?
— Я же просил — не трогай АЭС, — отозвался реакторщик. — Трудно было убрать её из целей?
Стивен скрипнул зубами.
— Немедленно разблокируй, — приказал он. — Tzatatzqajasuqendekadenuna!
Гедимин посмотрел на красный монитор, нехотя перевёл рычажок, — ракеты разблокировались, но координаты остались прежними. Он притронулся к пульту управления, убирая «лишние» строчки.
— Готово, — объявил он. — Zaa tiitzki jasu…
В наушниках раздался гневный рык.
— Координаты! Кто посмел… Опять ты?!
— Бомби крейсера, город, но станцию оставь в покое, — Гедимин смотрел на монитор и видел, как символы расплываются. В груди ныло.
— Отключить монитор ракетных шахт! — рявкнул Стивен. Гедимин ухмыльнулся. «На ходу не выйдет. Я сам ставил врезку. Давай, отключи себе все шахты…»
Выяснение, кто с кем спаривался, продолжалось ещё две минуты. Сармат смотрел на карту, где над Нью-Кетцалем мигала красная точка. «Поднимайте флот,» — думал он, будто в другой галактике могли его услышать. «Вы же поняли, что случилось. Поднимайте флот, разворачивайте орудия…»
По монитору поползли строчки — отсек управления, повинуясь приказу Стивена, снова задал координаты обстрела. Гедимин убрал их и недобро сощурился. «Когда этот сармат уймётся?!»