Проект «Геката» (СИ)
18 апреля 36 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
«Есть первые личинки,» — пришло Гедимину сообщение, когда он перебирался из отсека в отсек в лабиринте Инженерного блока. «Приезжайте.»
— Ассархаддон вызывает, — сказал сармат бригадиру, показав ему запястье со светящимся передатчиком. — Продолжай без меня, скоро буду.
Тот закивал, жестами уговаривая Гедимина не медлить. Охранники, вздрогнув, попытались заглянуть в передатчик, но сармат закрыл его и быстро пошёл к ближайшему транспортному туннелю. В другое время он ни за что не оставил бы рабочее место — но все детали реактора, как и топливо, прекрасно производили без его присмотра, самому ему работать не давали… в последнее время он вообще плохо понимал, зачем его тут держат.
На платформе скучали двое сарматов в скафандрах полной биозащиты. Завидев Гедимина, они слегка оживились и привычно окурили его ядовитым газом. Ремонтник, только сегодня прошедший эту процедуру восемь раз, никак не отреагировал — даже не стал прикрывать респиратор, только задержал дыхание.
— Гедимин Кет? — сверился со списком один из «биологов». — Хорошие анализы. Вне подозрений.
— Угу, — буркнул ремонтник. — Заболевших много?
— Трое на сегодняшний день, — ответил «биолог». Гедимин невольно поёжился.
— Карантин ещё надолго? — спросил он. «Биолог» пожал плечами.
— Считай три недели от последнего выявленного. Да, вы, трое… Вы под наблюдением?
Гедимин ждал, пока охранников найдут в списках. Вагон уже прибыл на платформу, но на этот раз ремонтник решил не бросать сопровождающих. Мутанта поймали, но всем жителям «Гекаты» до сих пор было не по себе, и Гедимин не раз слышал тихие разговоры о невыловленных эа-формах — потомстве Ингви, размножившегося делением где-то в несканируемом отсеке. Ассархаддон утверждал, что это бред, — весь путь бежавшего мутанта был прослежен и прожарен нейтронным излучением, и если что-то и представляет сейчас опасность, так это наведённая радиация после той прожарки… но слухи ходили по базе, и Гедимину, опровергающему их, сарматы явно не верили.
— По крайней мере, в этом вагоне мутантов нет, — пробормотал ремонтник, когда дрезина двинулась по туннелю. Охранники поёжились под экзоскелетами и проверили герметичность масок, — кажется, шутка вышла несмешной.
На станции «Образцы» скучающих «биологов» было четверо. Над входом в отсек каждой планеты висел робот-уборщик с баллоном дезинфектатора. Гедимин опасался, что Биоблок продезинфицировал и вольеры экзотариума, но все животные были на месте — то ли их в носительстве эа-мутации не подозревали, то ли они благополучно пережили промывание и окуривание.
— Рад вас видеть, Гедимин, — Ассархаддон, остановившийся у смотрового окна в вольере Зелёных Пожирателей, повернулся к пришельцам и приподнял руку в приветственном жесте. — Мои специалисты не слишком вам докучали?
— Пусть поймают всех мутантов, — махнул рукой Гедимин, заглядывая в вольер. — Где личинки?
Когда Зелёные Пожиратели копали ямки, сармат пытался запомнить их расположение, но сейчас он не определил бы, где они, — их находили только сами «червяки». Часть вольера выглядела по-старому — ровная с виду поверхность, покрытая свернувшимися в клубки телами; но участок, расположенный вплотную к обычному месту кормёжки, снова был изрыт. Два Пожирателя лежали, вытянувшись во всю длину, засунув головы в россыпь радиоактивных обломков, и непрерывно двигали челюстями. Их тела разбухли, в панцирях появились трещины, сочащиеся чем-то вязким и светящимся. Из трещин высовывались плотные округлые объекты, чьи задние части слегка напоминали хвосты самих Пожирателей. Никаких признаков жизни они не подавали.
— Они их жрут? — спросил Гедимин, отодвигаясь от вольера к стене.
— В некоторой степени, — отозвался Ассархаддон. — На самом деле ротовые отверстия личинок закреплены на специальных железах под панцирем. Взрослые особи выделяют крайне радиоактивную жидкость и делятся с потомством бактериями-симбионтами. По-видимому, никому из них это не вредит, хотя выглядеть может неприятно.
— И они не сдохнут после этого? — Гедимин недоверчиво посмотрел на раздутые, истекающие жижей тела. — На вид — уже сдохли…
— Мы за ними наблюдаем, — сказал куратор. — Ежедневный осмотр, проверка жизненных показателей… Они живее всех нас, Гедимин. Скорее всего, они проходят эту стадию каждый год. И… я бы сказал, что у них очень давно нет естественных врагов на Ириене. Они даже не пытаются спрятаться, хотя в таком состоянии полностью беззащитны.
Гедимин посмотрел на ближайшего Пожирателя, ещё не затронутого странными изменениями, и поёжился. «Интересно, они знают, что с ними будет? И что они об этом думают? Размножение… неприятная штука. И, похоже, не только у приматов.»
— А ты пробовал их клонировать? — спросил он у Ассархаддона.
— У них непростой и очень изменчивый геном, — ответил тот. — Пока никаких результатов… А что, вы не отказались бы направленно скреститься с Пожирателем?
— Было бы удобно, — кивнул Гедимин, глядя на жующих многоножек. Куратор издал негромкий смешок.
— Увы, с этим придётся подождать. Но мне нравится ваш ход мысли. Лет через пятьдесят, если опыты на кагетском полигоне пройдут успешно… Впрочем, об этом пока рано.
Гедимин хотел спросить, о каких опытах речь, но почва под одним из свернувшихся «червей» дрогнула, выпуская наружу маленькие гребнеподобные челюсти, а затем — продолговатую голову. Пожиратель встряхнулся и отполз в сторону. Его тело на глазах набухало изнутри, пластины панциря оттопыривались, покрываясь каплями вязкой жидкости. Вылупление личинок продолжалось.
30 апреля 36 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
— Всё на сегодня, — Ассархаддон отключил голографический экран и повернулся к сарматам. — Можете идти. Пищу в жилом блоке больше не раздают — столовая открыта, и вы ещё успеваете до вечернего столпотворения…
Хольгер переглянулся с Гедимином и довольно хмыкнул. Из-под шлема Линкена донеслось гневное шипение, и оба сармата, одновременно пожав плечами, отошли от него подальше — взрывник сегодня был не в настроении.
— Лиск, ты, надеюсь, не собираешься лететь на Землю и всех взорвать? — спросил Константин, когда все четверо вошли в вагон, едущий в столовую. Линкен шипеть перестал, но бормотал что-то по-сарматски, и Гедимин смотрел на него с нарастающей тревогой. «Ну, плохие новости с Земли. И что?» — он в недоумении пожал плечами. «Когда они в последний раз были хорошие?»
— Лучше бы Ассархаддон дал почитать что-нибудь про атмосферные станции на Юпитере, — тихо сказал он Хольгеру. — Или про «Плейстоцениум» и Железноводск. От чтения про диверсии с Линкеном опять неладно.
Хольгер кивнул и угрюмо сощурился.
— Горящий натрий облили водой…
— Эй, вы! Чего вы там бормочете? — вскинулся Линкен, придвигаясь вплотную к Гедимину. Подойти он хотел к Хольгеру, — просто ремонтник вовремя прикрыл его плечом.
— Говорим, что ты не в себе, — буркнул Гедимин. — Уймись!
— Не в себе?! — Линкена передёрнуло. — Там два десятка сарматов расстреляли — а не в себе я?! Tzahasu…
— Ты им не поможешь, — ровным голосом напомнил ему Константин. — А им не следовало недооценивать врага. Эта ваша привычка нарываться на расстрел… Они думали, люди просто забудут о двух успешных диверсиях?
Гедимин следил за ними, недобро щурясь. Хольгер тихо вздохнул и взял его за руку.
— Зачем это вообще было сделано? — шёпотом спросил он. — Взрывы на заводах, диверсионные отряды, вылазки за Периметр… Это же не один месяц готовилось. Полторы сотни сарматов было в этой группе… Чего им в Шангнаке не сиделось?! Пока нас не вывезли на Луну, ты что-то слышал о беспорядках в Шангнаке?
Гедимин пожал плечами.
— Я вообще о нём не слышал. Видел нескольких сарматов на соревнованиях… они не шумели.
— Ничего не понимаю, — прошептал Хольгер. — Но им повезло, что по Шангнаку не отстрелялся крейсер. Он всё ещё там, если кто-то забыл. Кружит по орбите.