Проект «Геката» (СИ)
— А что ему бояться? — подал голос Константин, до того беседовавший с Айзеком; Айзек ушёл, и собеседников у сармата не осталось — можно было обратить внимание на Линкена и прочих. — Ингви — его коллега. Как-нибудь договорятся.
Гедимин не удержался от смешка, хихикнул и Хольгер.
— Кон! — укоризненно посмотрел на них Кенен. — Я прекрасно помню об этом вашем мутанте. Попробуй забыть, если каждый день воет сирена! По-моему, пора напомнить Биоблоку о его обязанностях. Не знаю, куда смотрит Ассархаддон…
Гедимин быстро оглянулся через плечо — насколько он успел заметить, именно в такие моменты куратор и возникал из ниоткуда за его спиной.
— Константин, — медленно, по слогам проговорил северянин, недобро сузив глаза. — Чтобы этого «Кона» я тут не слышал.
Кенен вскинул руки и быстро закивал.
— Держитесь в рамках вежливости, парни! Я тут по делу. Гедимин…
Сармат удивлённо мигнул.
— Чего тебе?
Кенен ничего от него не хотел уже… уже практически год, как с удивлением понял Гедимин. Как-то справлялся без него — и на смарт не садился, и топазы добывал сам…
— Вот, смотри сюда, — Кенен с готовностью развернул перед ним голографический экран с полутора десятками набросков. — Это я нарисовал на досуге. А это…
Он положил на стол плотный пакет, из которого местами что-то выпирало.
— Это материал. Ну, всякого припоя и проволоки у тебя должно быть навалом, а это ключевые детали.
Гедимин снова мигнул. Каждый набросок изображал довольно сложную цацку из разнородных материалов — от платины до частей скелета небольших животных. Некоторые из них чётко объединялись в серии с постепенным усложнением. Сармат развернул пакет и увидел органические материалы — внутренние раковины беспозвоночных с Кагета, ажурные гребни фильтровщиков Аметиста и россыпь других кусочков и осколков, непривычно гладких, будто уже отшлифованных.
— Ты посмотри, — протянул Линкен, вылавливая из пакета какую-то деталь. — Кости и когти? И где ты всё это взял?
— Взаимовыгодный обмен, Лиск, — ухмыльнулся Кенен, выжидающе глядя на Гедимина. — Ну что, Джед? Возьмёшься?
Тот пожал плечами.
— Могу сделать… Завтра получишь полный список материалов. Принесёшь — начну работу.
Теперь мигнул Кенен.
— Материалов? Ты же ходишь по цехам…
Гедимин молча показал ему кулак. Учётчик, погрустнев, отодвинулся подальше.
— Как скажешь, Джед. Я бы мог и к другим обратиться, но ты у нас вроде как лучший…
Линкен громко фыркнул.
— К кому ты мог обратиться, Маккензи? Тут ещё остался кто-то, кто не хочет тебе врезать? Только атомщик и терпит тебя — и то зря!
— А что это вообще такое? — спросил Хольгер, кивнув на закрывшийся передатчик Кенена; голограмма уже погасла, но учётчик понял, к чему относился вопрос.
— Маркус собрался разработать наградные знаки для будущей войны. У нас в непроизводственных отделах объявлен конкурс… Я думаю, немного благосклонности Маркуса никому не повредит.
Гедимин и Хольгер переглянулись; химик молча протянул руку к ладони ремонтника и крепко её сжал.
— Вы бы сначала победили, — пробормотал Гедимин, брезгливо морщась.
— Ничего, атомщик, — сказал Линкен, вытряхивая содержимое пакета на стол перед собой. — Цацки нам не помешают. Всё-таки… Эй! Что там?
Кто-то вскрикнул, и в наступившей тишине Гедимин услышал громкий плеск — будто кто-то выплеснул на пол ведро Би-плазмы. Сарматы, окружившие пункт раздачи, шарахнулись в разные стороны, кто-то не удержался и упал, и сквозь поредевшую толпу ремонтник, медленно поднимающийся на ноги, увидел, как сармат у стены отчаянно срывает с себя что-то мягкое, полупрозрачное, накрывшее его толстым полотном. Он дёрнулся сильнее — и раздался второй плеск: весь белесый сгусток, не удержавшись в укрытии, вывалился на пол и растёкся жидкими «щупальцами» во все стороны.
— Ингви, — выдохнул Хольгер, вспрыгивая на стол и ещё на лету швыряя в вязкую массу защитное поле. Оно ударило по тонкой части «щупалец», заставив эа-форму дёрнуться и податься назад. Сармат, облепленный жидким мутантом, сбросил с себя большую часть массы и метнулся было в толпу, но подоспевший охранник швырнул его назад, сбив с ног и заставив растянуться на полу в белесых потёках. Гедимин выстрелил, но поздно — там, куда он целился, уже лежал пузырь защитного поля, отделив эа-форму от сарматов, застывших вокруг неё. Те, кому повезло оказаться там, куда брызги не долетали, медленно пятились к дальним стенам; тех, кто стоял ближе, оттеснила к мутанту охрана. Самого Ингви уже зажали в кольцо, выставив защитные поля между ним и стеной. Эа-форма, сбившись в большой плотный ком, выбрасывала новые щупальца, но без толку — уцепиться за поле было невозможно. Охранники стреляли по отросткам, сгоняя мутанта в одну точку и уплотняя защитные поля вокруг него.
— Добейте уже, — Линкен с перекошенным лицом наблюдал за эа-формой, и его кулаки судорожно сжимались. — Чего тянете?!
В зал под вой сирены и мигание красных проблесковых маячков влетела самоходная тележка с контейнером на борту. С неё спрыгнули двое в скафандрах полной биозащиты, на ходу разворачивая металлические шланги, подключённые к непрозрачному ящику. Когда их наконечники коснулись эа-формы, она двинулась вперёд, облепляя их, дёрнула их на себя, едва не сбив обоих сарматов с ног, но несколько выстрелов успокоили её, и секунду спустя её отростки втянулись в шланги. Объём сгустка быстро уменьшался; охранники стреляли, прижигая «щупальца» и загоняя мутанта в контейнер. Сармата, облепленного эа-формой, накрыли защитным полем; кто-то из охраны выстрелил в него из станнера и положил обмякшее тело рядом с контейнером. Тех, кого мутант только забрызгал, уже вели куда-то под конвоем «Фенриров». Гедимин выдохнул и медленно вернул излучатель за спину.
— Столовая, — пробормотал Линкен, отходя от редеющей толпы. — Идём отсюда. Теперь её закроют на карантин.
Гедимин, ничего не ответив, отделился от группы и подошёл к самоходной тележке. Оглушённый сармат не шевелился, но дышал; видно было, что он жив и не собирается помирать. Гедимин заставил себя внимательно посмотреть на его одежду и облегчённо вздохнул — лёгкий комбинезон был довольно плотным, без зазоров, и полосы скирлина, прикрывающие застёжки, остались нетронутыми — скорее всего, эа-форма не добралась до тела.
— Эй! — сармат из Биоблока заметил его и теперь жестами отгонял от тележки. На сердитый окрик подтянулись двое охранников, и Гедимин шагнул назад.
Когда он подошёл к воротам, в проёме уже стояли «Фенриры», а из-за строя экзоскелетчиков высовывались шланги — сарматы из Биоблока пригнали роботов-дезинфекторов и щедро поливали каждого выходящего едко пахнущим раствором. Гедимин, едва отряхнувшись от дезинфектатора, получил в лицо порцию воды, а на грудь — несмываемую наклейку с номером.
— Усиленное наблюдение медблока, — поморщился Хольгер, прочитав пояснения к наклейкам. — Три дня ежеутренней сдачи анализов, потом — дважды в неделю до снятия карантина…
Он посмотрел на длинный «хвост» очереди, виднеющийся внутри столовой — ещё далеко не все сарматы прошли дезинфекцию — и покачал головой.
— Ты это видел? Тут было едва ли не пол-«Гекаты». И все будут каждый день сдавать анализы. Вот медики-то обрадуются…
Гедимин ничего не ответил. Он вспомнил слизистый шар, тянущий отростки к окружившим его сарматам, и его передёрнуло.
— Раствор плохо действует. Надо бы нейтронную дезинфекцию… — он коснулся заплечного излучателя и огляделся по сторонам, высматривая Линкена и Константина. — Идём. Я знаю, где мощный источник нейтронов.
Кенен, подошедший послушать, о чём разговор, переменился в лице и шмыгнул было в толпу, но Гедимин поймал его за шиворот.
— Эй! На меня ничего не попало! — учётчик задёргался, пытаясь вывернуться, но с другой стороны его ухватил за воротник Линкен.
— Правильно, атомщик. Всех продезинфицируем. А то мутирует ещё, вслед за Ингви…
… - Гедимину мутация не грозит, — рассуждал по дороге обратно в жилой блок Кенен; его, разумеется, под пучок нейтронов не засунули, но испугаться он успел и теперь ухмылялся, глядя, как все от его размышлений вслух морщатся и отходят подальше. — Линкену тоже. Даже эа-форма не ест ирренций, а они вечно в нём по уши. Ты, Хольгер, всегда можешь залезть в реактор. Остаётся Константин. Эй, Кон! Тебе надо где-то найти реактор и регулярно в него лазить. Нельзя же, чтобы ты мутировал. Кто тогда будет здраво мыслить в вашей научной банде?