Бои в застое (СИ)

Он мило улыбнулся и сообщил об имеющихся приятностях – появившихся возможностях обслуживания:
– Леонид Ильич распорядился снабжать вас на уровне секретаря ЦК КПСС. Это очень высокий уровень. Выше только члены политбюро и сам Леонид Ильич. То есть два – три десятка человек с членами семей и всяких прилипал. Теперь вы можете получить если не все, то очень многое. Будете кататься как сыр в марте.
В частности, вы можете приобретать по невысоким ценам импортные и отечественные изделия, продукты на 200 рублей в спецбазе, обязательно заезжайте в столовую к нам на улицу Грановского. Прикрепитесь к продуктовым и столовским базам лечебных заведений. Я отправил выписку из заседаний секретариата ЦК в 4-ое главное управление. Его заведующий в курсе.
Можете снабжаться уже с сегодняшнего дня, но лучше с завтрашнего – вдруг где-то затормозиться. А чтобы вам не испытывать неудобств, вот, это для вас.
Георгий Сергеевич с видом благодетеля вытащил из кармана книжку купонов и несколько листочков, по виду талонов. На всякий Миша его поблагодарил. Но только уже после отъезда Павлова, подробно рассмотрев эти подарки, понял, какие ценности оказались в его руках. Различные талоны и пропуски в практически все магазины и базы на различные продукты и большинство промтоваров давали возможность шикарно прожить ближайший, по крайней мере, месяц. Ближайший – поскольку на большинстве из них были обозначены даты. Пропустишь – сгорят.
– Да, и напоследок. Чтобы сегодня тебе не бегать за продуктами, я распорядился пополнить тебе холодильник. Потом вычтут из взноса. Кушай!
Миша уважительно наклонил голову, благодаря за разъяснения. Разумеется, все это он знал. И не только теоретически. В далеком теперь уже ХХII веке на практикумах Миша ходил по этим торговым точкам, специально для него восстановленных, где ему «продавали» настоящие продукты, одежду, мебель и бытовые товары.
И если продукты употреблялись в целом с удовольствием, хотя и с некоторыми затруднениями (одни продукты слишком жирные, другие острые и т. д.), то изделия ХХ века были очень топорными и неудобными по сравнению с современными. Что теперь делать. Зато он все знал. Эпоху не переделаешь, приходится подстраиваться
Разъяснив и распределив все от него зависящее (или почти все), Павлов удалился, напоследок рекомендовав потщательнее обследовать кухню и спальню. А если чего не хватит – звонить. Он с удовольствием ответит.
Разбором обстановки появившейся квартиры Миша решил пока все же пренебречь. Успеется, не скоропортящиеся продукты. Были и более важные вопросы, требующие немедленного решения.
Пора было встретиться с главой кремлевских медиков – академиком Чазовым, которого он слышал по телефону при его разговоре с Брежневым, но сам не общался и не встречался. Из всего материала, который Миша прочитал или просмотрел/прослушал в прошлом (в будущем?), Чазов характеризуется, как талантливый медицинский специалист и хороший администратор, наладивший кремлевскую больницу.
Правда, политические махинации здесь тоже прослеживается и при Брежневе и после его смерти.
Что делать, работаешь в Кремле – занимайся политикой, иначе не удержишься в должности. Особенно если речь идет о практически посте личного врача генсека (личный врач у Брежнева то же был, но главная забота у Чазова фактически заключалась в заботе о сиятельном пациенте).
Не хотелось бы с ним воевать. И из-за его должности, и из-за его человеческой сущности. Оптимальный вариант – совместная работа по защите и укреплению здоровья генсека. Он – с имеющими методиками, Чазов – административный ресурс и потенциал современной ему медицины, а он хороший сейчас врач нетрадиционного направления.
Если только он не является американским хронопутешествеником, задача которого, наоборот, будет делать как можно хуже и больнее. Но тогда борьба будет до последнего, уступать никто не будет…
Глава четвертого управления, зная о Мише от самого Брежнева, принял его сразу. Благо пока он был свободен, утренние заботы прошли, а вот сразу после обеда ему надо было приняться за медицинские процедуры и одновременно проверить медицинские препараты, привезенные из Франции.
 
Но принял его Чазов довольно холодно и надменно. И не только потому, что Миша стал нежданным соперником – академик руководил все медицинской сферой и его не касались отдельные направления. По сути, все успехи Миши были успехами самого Чазова. Как и провалы становились проблемами кремлевских медиков.
Именно из-за этого его тревожили всякие горе – медики, ничего не знающие по-настоящему о болезнях, якобы лечащие шарлатаны, представители которых все чаще проникали в Кремль, несмотря на солидную строгую охрану и многочисленных медиков, защищающих от «лекарей». А все сами высокопоставленные деятели, которые покупаются на красивые слова чудо – врачей и сами приводят их в свои квартиры. Ну как объяснить Леониду Ильичу, что колдовства и волшебных эликсиров можно добиться только в сказках. А в реальности некачественное лечение только ухудшают здоровье.
Чазов внимательно посмотрел на очередного врунишку, придумавшего завлекательный «высокоэффективный, научный метод лечения», чтобы на деле выкачать из своего покровителя что-нибудь материальное: деньги, одежду, продукты, влияние в обществе и государстве и т. д. Из-за этого гибнут люди, теряет авторитет медицина. Но объяснить что-то серьезное невозможно. Даже Брежневу.
– И что же вы предложили нового и результативного, способного радикально улучшить в здоровье человека? – устало спросил Чазов, готовясь выслушать очередной миф о великом лекаре.
– Ничего чрезвычайного, – предупредил Миша, – я немного коснулся военной медицины во время срочной службы. Ничего сверхнеобычного и чудесного. Служил в ВДВ, а в этом роде войск медицина должна быть немного специфичной. Нужен хотя бы санитар, который будет наравне со всеми десантниками воевать, а при необходимости – оказывать пострадавшим помощь. Уже там я понял важность массажа.
А после армии я столкнулся с тем, что соседка в подмосковной деревушке – глухая старушка – болела ногами, практически не ходила, а лекарства использовать было невозможно – организм слишком дряхлый. Пришлось заняться нелекарственным лечением. Я остановился на привычном для меня массаже. И старушка не только ожила, но и полноценно стала жить.
– И во сколько лет она в итоге умерла? Документы какие-то имеются? – уже откровенно насмешливо спросил Чазов.
– Сто два года, – серьезно ответил Миша. Он действительно знал эту женщину. Разумеется, для ХХII века сто два года – это примерно чуть больше половины возраста и хвастаться достижениями медика было наивно. Но массаж использовался и помог для оздоровления организма. А остальное неважно: – можете получить справку в местном Загсе. Там очень удивились возрасту.
Что ж, – миф получен. Метод узнан. Массаж – способ не новый. Чазов скептически поджал губы:
– Вряд ли вы сможете чем-то помочь.
Слова экстрасенса не очень убедили врача. Человек – существо сложное. Иные живут и до ста лет и лечение здесь бывает не при чем.
– Вы можете проверить итоги проведения процедур у Леонида Ильича. Если он, конечно, изъявит желание. Лично мне ничего скрывать.
– Здоровье Леонида Ильича для нашей страны очень драгоценно и относится к наивысшим ценностям государства. Уже то, что вы осмелились его коснуться, может стоить вам нескольких лет заключения.
Миша удрученно покачал головой:
– Вместо того, чтобы объединиться в поддержании здоровья дорогого Леонида Ильича, вы мне угрожаете и, как я понимаю, собираетесь запретить мне лечить.
 
Сказал и понял – не убедил. Чазов жестко сказал:
– Давайте поговорим предметно – у вас есть медицинское образование? Почему вы лезете туда, на что не имеете права? Занимайтесь своими делами, там, где вы компетентны и этого достаточно.
Миша посмотрел на насупленное лицо и понял, что дальше разговаривать не имеет смысла. Академик зол и не собирается сейчас идти на компромисс. И улучшение здоровье генсека никак не изменит его настроение. Бог с ним. Воевать с ними он не собирается, но и подстраиваться под кремлевских медиков не будет. Главное – сохранить здоровье Брежнева, а все остальное приложится. А Чазову придется идти на компромисс. Не он здесь главный.