Бои в застое (СИ)

– Слушаюсь, – шутливо козырнул Саша и вышел из кабинета. Он не обиделся. Надо понимать разницу в положении между ними. Ну а затем, за годы службы в КГБ он хорошо уловил сентенцию: меньше знаешь, дольше живешь. Ну, или, по крайней мере, сохранишь свое место. И не надо страдать, что меньше узнал информации. Радоваться надо!
С Мишей Георгий Сергеевич теперь был сама любезность. За этого человека говорил сам Леонид Ильич. Он не боялся генсека, нет. Просто с ним у него связано все – карьера, благополучие, в чем-то даже жизнь. И портить ему настроение он очень не хотел. А потому от чистого сердца желал выполнить поручение дорогого генерального секретаря.
Тем более, этот человек был настолько нужен, что Леонид Ильич решил поселить его в своем подъезде и послал с ним своего телохранителя. За этим гостем надо внимательно следить и не отказывать ему по пустякам.
– Садитесь, уважаемый Михаил. Чаю?
– Нет, спасибо, – отказался Миша, и то ли объяснил, то ли похвастался: – я недавно позавтракал с Леонидом Ильичом в Завидово.
В любом случае, это оказало большое впечатление на хозяина кабинета. Пусть даже немного привирает, но с Брежневым общается во время охотничьих утех, куда пускают очень немногих. Надо оказать ему полное содействие.
– В таком случае, если вам не хочется чаю, предлагаю осмотреть квартиру, которую я вам присмотрел по указанию Леонида Ильича. Может быть, от вас будут дополнительные замечания, – он внимательно посмотрел – видит ли, как к нему относится заведующий управлением ЦК КПСС. Не каждому такое отношение. Даже к членам политбюро ЦК.
Миша решил немного прогнуться. Этот человек может еще пригодиться и по его задачам, да и просто по бытовым вопросам. Поэтому он встал и подобострастно улыбаясь, поблагодарил его.
Павлов явно повеселел. Человек ему попался понятливый, значит, можно с ним нормально общаться. Не нашепчет в неподходящий момент в начальствующее ухо какую-нибудь гадость. Они хотя и друзья с давних лет, но на все бывает поруха.
– Вы надолго к Леониду Ильичу? – небрежно спросил управляющий делами ЦК. Уже по этому вопросу чувствовалось, что сам Миша в его глазах оценивается пусть высоко, но краткоаременно. Только вкупе с вниманием Леонида Ильича, а оно, это внимание, рано или поздно исчезнет.
Пришлось Мише разочаровать чиновника. С его-то умением да с медицинскими методиками ХХII века, надолго, если не на всегда.
Так, разумеется, он сказал, а дипломатично пояснил:
– Леониду Ильичу очень помогло мое лечение. Не зря он оказал мне такое большое внимание.
– Да-да, – как бы вспомнил Павлов, – Леонид Ильич тоже говорил мне о лечении и даже разрешил обратиться к вам. Но я не знаю…
Георгий Сергеевич отдельными тонами и недомолвками выразил своей речью некоторое неверие. Ведь у него под рукой целое четвертое управление медиков. Правда, хозяин почему-то обратил внимание на этого человека.
Миша постарался ему помочь:
– Эта методика очень эффективна и всем, кому я помогаю, оказывает позитивное воздействие. Поинтересуйтесь у сотрудников девятого управления, об остальных пациентах я говорить не могу. Не имею права.
– Даже мне? – деланно удивился управляющий делами. Дескать, по его-то уровню и направленности взаимоотношений можно говорить обо всем.
– Если об этих людях разрешит говорить Леонид Ильич, – твердо сказал Миша и Павлов сразу протрезвел. В окружении Брежнева очень не любили чрезмерно активных. Сколько было удалено с личной помощью генсека даже из состава политбюро! А уж уровнями ниже и вспоминать не стоило.
– Я хотел бы воспользоваться вашими услугами, – примиряющее сказал Павлов. В конце-концов, если этот непонятный врач ничему не вылечит, то хотя бы он будет в коротком списке пациентов рядом с Леонидом Ильичом. То же полезно.
– Очень буду вам помочь, – в тон ему сказал Миша, – свяжитесь со мной. И если я не буду занят процедурами с Леонидом Ильичом, обязательно помогу. Вы не пожалеете!
  
Глава 21
 
Отправив Сашу обратно на службу, а факту – домой в связи с окончанием рабочего времени, они поехали на служебной «Волге» Павлова к дому Брежнева, а теперь и его на Кутузовском проспекте – выполнять распоряжение генсека. Ехали недолго – пробок, как двадцать лет спустя, еще не было, а проблесковый маячок позволял не обращать внимания на посты ГАИ.
 
Один раз все же милиционер выбросил руку с полосатой палкой. «Волга» остановилась и простояла пару минут, ровно до тех пор, пока наивный гаишник не открыл протянутый документ, а товарищ Павлов не начался разбираться с постовым. Уже вскоре машина ехала дальше. И Миша сильно сомневался, что этот представитель силовых структур будет и дальше служить, или хотя бы в прежнем положении.
Приехали и поднялись до нужного этажа. Роскошь проявлялась во всем, даже во внешнем виде фундамента оформлении стен. Павлов самолично открыл дверь Мишиной квартиры и торжественно вручил ключи хозяину. Сообщил:
– На счет документов не обращайте внимания, мы сами их оформим и на неделе передадим. Сами не дергайтесь, не к чему. Лучше посмотрите, какая вам красавица досталась. Улучшенная планировка, прекрасные материалы, хорошая работа. Лучше не только в нашей стране, на Западе не найдете.
На счет Запада дражайший Георгий Сергеевич, конечно, преувеличил, хотя это здание точно является мировым эксклюзивном. И этого уже достаточно. Миша сейчас был бы доволен и обычной квартирой, а уж эту конфетку принимал как драгоценную вещь.
Он прошелся по всем комнатам. Квартира действительно была хорошей. Строили дом для высокопоставленных чиновников и поэтому отталкивались не от общепринятых стандартов небогатой (а периодически все еще нищей) страны, а от потребностей людей.
Поэтому площадь была увеличенной, структура, так сказать, «улучшенной планировки», обклеенной качественными обоями. Мебель, как потребовал генеральный секретарь, была импортной. Правда, это получилось только частично, но и остальная комплектация составлялась не из магазинной общераспространенной обстановки, а из созданной в спецмастерских из качественных материалов, порою из пород экзотических деревьев. Такие предприятия (а нередко цеха) существовали по всей стране, но не для всех, а для избранных.
Появилась в квартире и бытовая техника, на этот раз вся импортная, лучших марок европейской и японской промышленности. Красивый холодильник, стильный телевизор, мощный пылесос, новейший образец стиральных машин (Миша в этом веке еще подобные не встречал), прочие аппараты бытового назначения, облегчающие жизнь людей в повседневной жизни даже в ХХ веке.
– Ну как вам, нравится здесь? – самодовольно спросил Георгий Сергеевич, не сомневаясь в восторженном ответе. Еще бы, простые советские граждане редко когда доставали отдельные элементы такой обстановки, а уж весь комплект – никогда.
Миша это понимал (и теоретически, и практически), прожив в стране победившего социализма ХХ века и проучившись до этого на ряде практикумов за двести лет после этого. Дл него не экономили. И пусть не на самом высочайшем уровне, но снабдили щедро. И поэтому снова горячо поблагодарил «дорогого Георгия Сергеевича». Почти искренне.
Павлову, конечно, все эти славословия были ни к чему, Миша ему пока ничем помочь не мог (о лечении речь не шла, успеется). Вельможный снабженец только хотел, чтобы гость Брежнева проникся хорошим уровнем обслуживания и сообщил об этом Леониду Ильичу. Его поручение выполнено!
– Кстати, вот два телефона – один городской, другой – внутренний, кремлевский, показал заведующий отделом ЦК на предметы обстановки в прихожей, – без связи сейчас никуда. Да, и, кстати, запишите мой личный рабочий телефон – вдруг понадобится для решения каких-либо бытовых вопросов.
 
Павлов немного рисковал, забегая вперед, – Брежнев не давал ему такого поручения. Но вдруг окажется, что генсек хотел так облагодетельствовать своего протеже прямым каналом связи с раем, то есть с ЦК. А Георгий Сергеевич, как и его шеф, очень не любил сталкиваться с неприятностями. Для них всегда есть заместители. Впрочем, и с этим можно справиться.