Восхождение лорда Темпера (СИ)

— Серсея, успокойся. — Как можно сильнее смягчив голос, обратился к сестре он через несколько минут, когда в кабинете десницы не осталось ничего целого, кроме крепкого стола из красного дерева и кушетки, обитой серебром и золотом, сил перевернуть которые у все еще молодой женщины просто не было. — Ты должна понимать, что здесь Мирцелле будет еще опасней, чем в Дорне. Стоит людям Станниса или Ренли взять город, как ее постигнет судьба гораздо хуже, чем младшего ребенка Таргариенов. Ни ты, ни я не хотим чтоб ее изнасиловали штормовики, а после убили. Так что отправка ее в Дорн будет самым лучшим из возможных вариантов.
Ответа на его слова так и не было. Молодая вдова лишь бросила на него испепеляющий взгляд и не проронив ни слова вышла из покоев, напоследок оглушительно хлопнув дверью, оставив после себя лишь бардак и невысказанные угрозы.
— И что же с ней делать? — Сказал вслух Тирион, обводя взглядом разбросанные по всей комнате порванные документы, книги и стеклянные осколки. Его сестра с каждым днем становилась все более буйной и неконтролируемой, и сделать с этим он ничего не мог. Да и не хотел.
Ведь в расположенных недалеко королевских покоях сидела тварь гораздо более опасная, жестокая и неуправляемая, чем его неугомонная сестрица. И по злой шутке богов это был его племянник.
***
P.O.V. Тирион Ланнистер 
Начало седьмого месяца 299 года от З.Э 
Зал заседаний Малого Совета, Красный замок, Королевская гавань. 
— Хочу заметить, что этот мирийский ковер подходит этому месту гораздо лучше, чем старый. — Голос Вариса как всегда был мягким и бархатистым, невольно вызывая подозрения, что в чём-то тебя хотят обмануть. Впрочем, за четыре месяца бытия десницей я уже давно привык к этому и воспринимал это как часть образа Мастера над Шептунами.
— Он не из Мира, а из Осгилиата. — Поправил я его, убирая в сторону очередную книгу по искусству осады времен Древнего Гиса, не найдя в ней ничего полезного.
— Не знал, что наш южный друг стал производить ковры. — Мягкая улыбка на лице евнуха стала еще шире, напудренные ладони тихо перебирали страницы одной из книг, лежащих по всему залу собраний.
— По-моему, в этом мире не осталось вещей, которыми Темпер не барыжничает. — Усмехнулся я, краем глаза заметив последнего участника сегодняшнего Малого совета. — А вот и наш новый глава городской стражи! Почему опаздываем? И где твой золотой плащ?
— Давайте без этого… — Как-то злобно?.. фыркнул Бронн, быстро пройдя от двери к одному из шести мест и по-простецки на нее плюхнулся. — Сейчас и так проблем выше крыши, а если еще и вы мне будете докучать, то я просто-напросто уволюсь.
— Я слишком много тебе плачу, чтобы ты уволился. — Ответил я, прекрасно видя, что наемник ворчит и даже не думает выполнять свою угрозу. — Что случилось в городе, раз у главы Золотых плащей столько проблем?
— Торгаши. Гребаные торгаши. — Злобно ругнулся Бронн, но заметив мой вопросительный взгляд, продолжил. — Эти красные тряпки совсем потеряли границы. Они задрали цены на зерно настолько высоко, что большинству горожан приходится отдавать последние медяки, чтобы купить пару унций зерна. И это на Стальной и Хлебной улице. Про Блошинное дно и Сточную канаву даже говорить не стоит — сам видел как там, на вертеле жарят какую-то дворнягу. Народ недоволен. Народ бунтует. И швыряет дерьмо в моих парней.
Если я правильно понял «красными тряпками» он называл людей Темперов — одну из немногочисленных причин, почему короля и всех живущих в Королевсвком замке еще не сожрали голодающие бедняки.
Когда я только прибыл в этот город и занял пост Десницы, мне открылась очень печальная и грустная картина. Неразбериха в Малом совете, где «правила» моя дражайшая сестрица, ничего кроме организации турнира в честь ее любимого сына не сделавшая. Взяточничество и казнокрадство среди Золотых плащей, ставших по сути этаким наемным отрядом, готовым служить тем кто больше платит. Пребывающие в запустенье подъёмные башни и стены, не готовые к будущим осадам от слова «совсем» и даже не планируемые ремонтироваться, не смотря на отданные до этого приказы моего отца. Голодные и бедные горожане, ставшие еще беднее после прекращения поставок из Простора из-за коронации и свадьбы Ренли Баратеона в Хайгардене.
 
И это я еще не вспоминаю о выходках Серсеи и Джоффри, настроивших всех жителей Королевской Гавани против нашего дома. Убийство невинных младенцев и детей, хоть и оказавшиеся бастардами Баратеона, и расстрел голодавших просителей из арбалетов у стен Красного Замка сделали Ланнистеров в глазах всех жителей столицы монстрами в человеческой шкуре. Если бы боги знали, как в этот момент я хотел пожать шею моему «любимому» племяннику, то наверняка исполнили бы мое желание.
Нужно было что-то делать. Как бы не гордился отец именем нашего рода и не говорил, что «льва не должно интересовать мнение овец», но когда этих овец полмиллиона и они настолько злые, что готовы вцепиться в тебя всеми когтями и клыками… волей-неволей начнешь побаиваться быть ими затоптанными. Первый же мой указ разрешил забой дичи на территории Королевского леса, считавшегося исконными владениями короля, где никто, кроме лордов, не мог охотиться. После этого в городе начало появляться недорогое и свежее мясо, вскоре разбавленное рыбой, вылавливаемой в Черноводной отстроенными рыбацкими лодками.
Но проблему с продовольствием это не решило. Людям нужен был хлеб, овощи, зерно и много другое, ведь на одном мясе и рыбе долго не проживешь. Да и не привык простой народ к таким дорогим продуктам. Но получить их было неоткуда — Черноводный залив блокировался кораблями Станниса, Простор, Речные и Штормовые земли восстали, а остальные Королевские земли выращивали ровно столько, чтобы прокормить себя самих.
Так что когда в город прибыл торговый конвой Темперов, состоящий из десяти кораблей, везущих все что так не хватало голодающему городу, у меня отлегло от сердца. По словам капитана, с которым тогда по моему поручению встретился Бронн, Южный Шакал, почувствовав выгоду, поменял маршруты своих торговых караванов, сделав так, что бы один из них бывал в Королевской Гавани хотя бы раз в месяц. Это решало проблему с продовольствием, хоть и не полностью, но давало этим дорнийцам власть, которой они воспользовались, задрав цены.
Кстати, а почему…
— В твоих парней? — Удивленно спросил я, недоуменно посмотрев на даже не думавшего шутить наёмника. — Не людей Темперов?
— Эти красные тряпки в основном сидят в своей норе, выходя лишь по утрам, чтобы развести зерно по лавкам. И делают это они в сопровождении тех огромных собак, которые уже разорвали несколько обнаглевших бедняков. — Морщась и хмурясь ответил Бронн, время от времени кладя руку на свой любимый кинжал. Вредная привычка, показывающая, что выходец с далекого Севера раздражен. Хоть и не очень сильно — иначе от него бы уже несло свежей кровью и выпотрошенными кишками.
— У всего есть причина. — Сказал я, хорошенько задумываясь. — Раз Темперы так высоко подняли цены, даже при условии поступающей в город рыбы, мяса и провизии из Росби, и у них все равно покупают, значит у горожан есть веский повод так поступать. Лорд Варис?
— Хм-м-м… Возможно дело в слухах, появившихся на улицах пару дней назад. — На секунду задумавшись, ответил Мастера над Шептунами.
— Слухах?
— По улицам гуляет молва, что вскоре братья-Баратеоны объединятся у Штормового предела и единой армией в сто пятьдесят тысяч пойдут на Королевскую гавань. «Покарать убивших их короля-брата кровосмесительных отродий и совершить суд божий над прогнившей семьей львов». — Вместо евнуха ответил Бронн, заставив мои глаза невольно округлится.
Я, конечно, знал о бедных септонах-проповедниках, призывающих горожан к свержению Джоффри, который уже отличился, опять расстреляв просившую хлеба у стен Красного замка толпу людей, но чтобы это приняло такие масштабы… Нет, за несколько дней такая паника, без причины, сама собой не возникнет. Кто-то распространил эти слухи и сделал это очень качественно. Вопрос только — кто?