Куда идем мы… - 3 (СИ)

  
Вадим Нестеров
 
Куда идем мы…
 
 
Светлой памяти Ивана Андреевича Губаря,
 
первого читателя этой книги.
 
  
Глава пятьдесят третья. Иркутск, Улан-Удэ
 
(в которой принц встречается с мамой, а Жир и Псих – с загадкой)
г. Иркутск,
столица Иркутской локации.
52°17′ с. ш. 104°18′ в. д.
«Не, ну реально, что я, шестерых топов не завалю что ли? – подумал Псих, нажимая кнопку „Да“. – Ладно, как говорил один коротышка, главное ввязаться в бой, а там война план покажет».
– Все, я готов, – обрадовал он принца, который уже начал дергаться. – Погнали в твой дворец.
* * *
Ограда дворца и впрямь была дырявой, как штаны Четвертого в его бытность вечным дневальным на монастырской кухне. Псих и Сергей Игоревич просочились в дырку между прутьями, и это было даже не «протиснулись» – скорее просто «прошли». Хорошо еще не «взявшись за руки».
– За мной, – коротко бросил принц на той стороне и повел Психа по каким-то заросшим немощеным тропкам, а то и просто по траве.
Минут через пять они увидели красивую и богато одетую женщину, идущую в одиночестве по дорожке.
– А вот и мама, – сказал принц и, повернувшись к Психу, добавил. – Если можно, я бы хотел поговорить с ней наедине.
– Без проблем, – кивнул Псих. – Я с удовольствием погуляю в окрестностях. Кстати, может мне пока в тот закрытый парк, где колодец, наведаться, пока ты здесь языком чесать будешь??
– Не стоит, – покачал головой принц. – Во-первых, как раз туда так просто не попадешь, там не проходной двор как здесь, а серьезная охрана. Во-вторых, это довольно далеко. Видишь вон ту высокую башню из глазированного кирпича? Это за ней. В-третьих, я не собираюсь говорить с мамой дольше десяти минут, ты просто не успеешь не то что вернуться, а даже туда добраться.
– Убедил, – улыбнулся Псих. – Тогда я просто погуляю.
– А еще лучше – просто посиди вон в той беседке – махнул рукой принц. – А то столкнешься еще с кем-нибудь. Больно уж у тебя лицо приметное.
И наследник поспешил навстречу матери.
– Сережа? – удивилась женщина, увидев сына. – Ты разве не в Бурятии? Что ты здесь делаешь? Да еще в такой одежде?
– Я в Бурятии, мама, – кивнул принц, – и скоро туда вернусь. А здесь я потому, что у меня к тебе очень важный разговор. Скажи мне – кто правит нашей локацией?
– Да ты что, сына, с ума сошел? – изумилась мать. – О чем ты говоришь? На троне сидит твой отец!
– Дорогая мама, – стиснул зубы принц. – Ты не оставляешь мне выбора. Умоляю тебя, не сердись за то, что я задам тебе один вопрос.
– Что же плохого в том, что сын обращается с вопросом к матери? – удивилась правительница. – Не стесняйся и спрашивай все, что тебя интересует. В детстве ты вообще засыпал меня вопросами.
– В детстве это были другие вопросы, – покраснел наследник, – Дорогая мама, скажи, пожалуйста, какие у тебя отношения с твоим мужем? В плане э-э-э-э секса. Не изменились ли они за три последние года?
После этих слов женщина сначала покраснела так, что стала пунцовой, а потом заплакала.
– Значит, и до тебя уже дошли слухи. Господи, какие же они все-таки сучки, эти мои придворные дамы. Ладно, я смирилась с тем, что за моей спиной они моют мне кости, обзывая фригидной рыбой и злословя, что я совсем уже надоела мужу. Но эти стервы уже и тебе в уши напели!
Она вытерла слезы и с вызовом сказала:
– Да! Ты это хотел услышать? Да, слухи справедливы. Вот уже три года мы спим вместе, но ни разу не были близки.
 
 
Три года назад теплоту я знавала и ласки,
 
Последних три года я видела холод и лед,
 
Когда же на ложе об этом его вопрошаю.
 
«Я стар!» – отвечает, былую любовь предает.
 
 
Да, я ему надоела. Да, я потеряла его любовь и не могу ее вернуть.
 
Она тряхнула головой и почти что с ненавистью спросила:
– Все? Ты услышал то, что хотел? Я могу идти?
– Мама, ну что ты такое говоришь, мама? – кинулся к ней сын и обнял ее. – Как ты могла такое обо мне подумать?
Тут женщина не выдержала и опять разрыдалась у него на плече. А сын меж тем гладил ее по голове и рассказывал:
– Я здесь потому, что в Бурятии мне встретился один монах и сообщил, что отец явился к нему ночью в виде призрака…
Закончив рассказ, он подытожил его следующими словами:
– Вот амулет, монахи отдали его мне, сказали, что после смерти отца он мой по праву, – и сын показал матери фигурку. – Но я все равно не смел поверить им, и настоял на том, что, прежде чем принимать какие-то решения, я должен поговорить с тобой. И вот теперь, когда ты обо всем мне рассказала, я уверен, что на троне действительно сидит злой дух.
Услышав эти слова, правительница неожиданно вновь залилась горючими слезами:
– О, муж мой! Ты все-таки разлюбил меня! Иначе почему ты сразу не пришел ко мне, а вначале явился к этому монаху? Почему!?
– Мама, не пугай меня! Ты вообще о чем говоришь, я тебя совсем не понимаю, – удивился наследник. – Куда пришел, кому явился?
– Сын мой, – вытерла слезы правительница, – я просто не успела рассказать тебе еще одну важную новость. Я очень плохо спала сегодняшней ночью, постоянно просыпалась. Забылась уже под утро, и во сне мне явился мой муж. Он пришел совершенно мокрый, в своем старом костюме и в галстуке, который я ненавидела, но когда он меня слушал? С его одежды ручьями лилась вода, он очень зло посмотрел на меня, открыл рос и сказал всего две фразы. Сначала он сказал так: «Знай – меня убили, такой-то монах не врет». Фамилия монаха, правда, выскочила у меня из головы. Такая, очень простая фамилия… Что-то с брюками связано. На «Ш» вроде. Штанистый? Штановой? Штанный?
– Штанский, мама, – сказал сын. – Он Штанский. Штанский монах. Так звали человека, который мне все это рассказал.
– Точно! – почти крикнула женщина. – Точно! Тень отца твоего так и сказала: «Знай – меня убили, Штанский монах не врет».
– А вторая фраза? – умоляюще спросил сын. – О чем была вторая фраза?
– А потом он сказал: «Прощай, прощай! И помни обо мне». И все… Растаял в воздухе.
– По-моему, никаких сомнений уже быть не может, – медленно сказал сын. – Я должен отомстить чудовищу, убившему отца. Подлец, улыбчивый подлец, подлец проклятый! Мама, скажи мне напутственное слово, чтоб я на крыльях быстрых, как помысел, как страстные мечтанья, помчался к мести.
– Да, сын! – торжественно сказала мать. – Убийство гнусно по себе; но это гнуснее всех и всех бесчеловечней. Отправляйся-ка скорее к монахам, к этим святым людям, и помоги им расправиться со злым волшебником. Справедливость должна восторжествовать.
– Да будет так! – сказал принц и поклонился матери. – Мой клич отныне: «Прощай, прощай! И помни обо мне». Я клятву дал.
После чего повернулся и ушел, не оглядываясь.
Ушел к беседке, в которой его ждал Псих.
– Вешай портал, демон! – глухо сказал он. – Мы возвращаемся.
Псих явно хотел что-то сказать, но, взглянув на лицо принца, передумал, и только кивнул.
В беседке повис овал портального зеркала.
г. Улан-Удэ,
столица Бурятской локации.
51°50′ с. ш. 107°37′ в. д.
На импровизированном совещании в коттедже принц горячился больше всех:
– Мочить его надо! Мочить! Я знаю его примерный распорядок – надо просто подстеречь его в тихом уголке, когда он без охраны будет и грохнуть! Я же говорю – он пренебрегает безопасностью. Перебросим порталом группу в Иркутск, ушатаем самозванца, а народу мы с мамой все объясним!
 
– Как у тебя все просто. – хмыкнул Псих. – Есть такая поговорка: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. А по ним ходить». Во-первых, сильного волшебника так просто не убьешь, а твой самозванец, судя по тому, что личину держит не снимая, вовсе не слаб. Вот просто прикинь – а если мы его не добьем, а он сбежит? Может такое быть? Может! На чью сторону люди станут – на твою или на его? То, что у него свои люди везде понатыканы – я не сомневаюсь. А у тебя своих людей много? Хватит их, чтобы власть взять? На кого ты опираться собираешься? Что колеблющимся скажешь? У тебя все очень лихо получается: «м с мамой все объясним». Что ты объяснишь? Какие у тебя есть доказательства, что на троне сидит самозванец?