Моя милая ужасная невеста
– И мы опозоримся на весь замок, – напомнила я.
– Я не планирую сюда возвращаться.
– «А давайте после выпуска Закари поживет в башне Варлок. Здесь есть чему поучиться», – передразнила я отца, напомнив о вчерашнем застольном разговоре. – Обещаю, все узнают, почему мы оказались заперты в чулане.
Скривившись, он помахал рукой, мол, разворачивайся. Святые демоны, ведь знаю, что спиной к Торстену повернется только отчаянный оптимист и понадеется, что он не начнет колдовать! От ощущения сильной темной магии, словно погладившей меня по голове, на затылке зашевелились волосы, а по спине побежали мурашки.
Всегда считала, что чародеи похожи на свою магию, но на Закари Торстене эта чудесная теория рассыпалась. Не понимаю, как такому неприятному типу досталась сильная и безмятежная магия.
– Нельзя без колдовства? – проворчала я для порядка.
– Можно, но так быстрее, – хмыкнул он, и цепочка соскользнула с волос. – Все.
Секундой позже Закари навалился на меня, толкнув вперед. Он резко выставил руку, перенеся на нее вес тела, а я едва не вошла лбом в запертую дверь и рявкнула от возмущения:
– Торстен, ноги не держат?
– Да меня боднул диван! – Он отодвинулся, не подумав извиниться.
С негодованием я обернулась и рявкнула козетке, действительно пытавшейся подпереть нас к стенке:
– Мадам, брысь отсюда!
Нечисть отскочила.
– Кстати, почему «мадам»? – заинтересовался Закари.
– Она одержима духом леди. – Я попыталась зажечь светлую магию, уже без эффектных щелчков пальцами и вообще никак не рисуясь. Магия молчала. – Торстен, отойди чуток. Может, расстояние поможет. Не хочу здесь заночевать.
Он протиснулся мимо живой козетки и, скрестив руки на груди, встал в угол. Нас с костяным амулетом разделяло не меньше десяти шагов, но магия по-прежнему спала.
– Ладно, я готова позвать на помощь, – смирилась я с неизбежным позором.
– Давай его просто выкинем в окно, – предложил Закари.
Мы одновременно посмотрели на окно с разноцветным витражом, расположенное практически под потолком.
– Как я потом посмотрю в глаза твоей матери? – проворчала я и, смирив гордость, деликатно постучала в дверь: – Кто-нибудь! Мы тут заперты.
Очевидно, коридор пустовал. Верховные благополучно прошли мимо, не подозревая, что в чулане остались запертыми их наследники. Никто не отзывался. Даже не пытался постучать снаружи.
– Какого демона диван на меня нападает? – рявкнул Закари.
Оглянувшись, я не сдержала издевательской улыбки. Припертый козеткой Торстен выглядел комично.
– По-моему, она с тобой флиртует, – пошутила я. – Ты ей понравился.
– Дивану? – сухо уточнил он, окатив меня недовольным взглядом.
– Леди, – ухмыльнулась я. – У меня есть подозрение, что при жизни она была слегка распутна.
Закари попытался ее отодвинуть: просто так, без магии чуток оттолкнул. Беспутная козетка моментально взбрыкнула. По каменном полу цокнули ножки.
– Ладно, давай просто выбросим амулет в окно, – решила я пожертвовать подарком. – Потом схожу и подниму.
Закари задрал голову, оценил расстояние до шпингалета, запирающего фрамугу, и немедленно призвал темную магию. В его ладони густел и поднимался столбом черный дымок.
– Что ты сразу начинаешь колдовать? – возмутилась я. – Если пострадает витраж, мать мне плешь на голове проест. Мне не пойдет лысина.
– Ты не знаешь наверняка.
Видимо, что-то в моем лице ему подсказало, что Закари Торстен сейчас пойдет на корм живой козетке.
– Тогда иди ко мне. – Он махнул рукой. – Я тебя подсажу.
– Ты даже не попробовал дотянуться, – взбунтовалась я. – Давай, Торстен! Уверена, у тебя все получится! В конце концов, ты нас сюда затащил.
– Варлок, не пытайся меня шантажировать.
– Я тебя мотивировала.
– Без разницы. Это окно откроет или магия, или ты. Я не дотянусь.
– Ну ладно…
Я двинулась в сторону Закари, но козетка, только-только успешно изображавшая обычную мебель, ожила и сдвинулась, перекрыв проход. Хоть через спинку перепрыгивай. Покачав головой, я шагнула в другую сторону. Она подскочила и, перебирая ножками, переместилась.
– Только пошевелись, и отправлю в бутылку, – пригрозила я остывшим термосом. – Совсем от рук отбилась? Расслабилась, пока я в академии торчу, да?
Закари издевательски улыбался.
– Что ты смеешься, Торстен? Плакать надо! Она тебя ревнует.
Я протиснулась рядом с «мадам», пристроила на ее подушки термос с утренним кофе, ставшим такой же несбыточной мечтой, как утро без недоумка Торстена. Закари сцепил пальцы и с улыбкой скомандовал:
– Прошу, госпожа Варлок.
Не испытывая неловкости, я уперлась коленом в его подставленные ладони, как в ступеньку, и схватилась за крепкое плечо. С видимой легкостью Закари приподнял меня повыше, но под моими пальцами у него на руке неожиданно напряглись твердые мускулы.
– Не смей меня ронять, – проворчала я, потянувшись к шпингалету.
– Да как бы я решился, – хмыкнул он.
Шпингалет прикипел. Пришлось вытянуться в струнку, чтобы удобнее схватиться за головку пальцами. Широкий свитер в этой нелепой позе задрался до пупа, а рукав собрался у подмышки. И было ужас как неудобно.
– Ты мне под свитер не смотришь? – буркнула я.
– Не мечтай, сентябрь, – фыркнул он. – Меня не привлекают девушки твоего веса. Ты в курсе, какая тяжелая?
– Это не я тяжелая, а ты слабенький, – буркнула я.
– Не пыталась похудеть?
– Не пытался заняться спортом? – огрызнулась я. – Или твои подружки ничего не весят?
– Никогда не носил их на руках. Разве что до постели, – принялся дразнить он.
– Подлец, – едва слышно буркнула я.
Шпингалет неожиданно поддался и со стуком, шибанув меня по пальцам, вышел из гнезда. От порыва ветра оконце резко раскрылось. Инстинктивно я дернулась, стараясь избежать удара окном, и с визгом начала заваливаться назад.
Это был вселенский провал! Просто похоронный марш моей ловкости. Я вцепилась в Закари мертвой хваткой: сначала схватилась за шею, потом за плечи. Чувствуя, что груз перевешивает, он тоже меня обнял покрепче… У нас не было ни единого шанса выстоять и не подломиться.
Мы рухнули вместе, одним клубком. К счастью, попали на козетку. Спиной я ровнехонько впечаталась в твердые подушки. От удара из груди вылетел воздух, а перед глазами потемнело. Торстен придавил меня сверху своим твердым, жилистым телом. Наверное, он был бы и рад придавить какой-нибудь одной частью, но руки по-прежнему сжимали меня в тесных объятиях.
«Мадам» залетных седоков явно не ожидала и взбрыкнула, как дикая лошадь, отправив нас в очередной полет. Мы скатились на каменный пол. Закари шибанулся лопатками о плиты и даже чуток выгнулся. Я оседлала его, уткнулась носом в крепкую грудь и не шевелилась, боясь у себя внутри обнаружить какое-нибудь сломанное ребро, которое пока не болело исключительно от шока.
– Я прикончу проклятый диван! – рыкнул Закари в завершении.
– Торстен, просто помолчи и дай осознать, что мы выжили.
И ведь собралась от него откатиться. Негоже валяться на бабнике, как на матрасе! Но дверь в чулан внезапно распахнулась. Где-то под потолком от яростного сквозняка хлопнуло оконце. Отпрыгнула «мадам». Я подняла голову и обнаружила, что на нас изумленно смотрит артефактор Сириус, худой чародей невысокого роста.
– Ох, извините! – воскликнул он. – В чулане громыхало, и я заглянул. Вы продолжайте…
– Нет! – в два голоса рявкнули мы с Закари и принялись яростно возиться на полу, пытаясь расплестись. – Держи дверь!
– Ничего-ничего, господа. Занимайтесь чем занимались. Я никому не скажу.
– Да наплевать! – воскликнула я. – Просто дай нам отсюда выйти.
Все-таки позорное избиение козеткой даже идейных врагов превращает во временных соратников. Мы с Торстеном проявили чудеса командной работы и помогли друг другу подняться.
Ну как помогли… Я поймала очередной приступ неуклюжести и заехала ему локтем в живот, на что Закари неразборчиво крякнул какое-то слово явно не литературного происхождения. А он меня зачем-то развернул, как в танце. Перед глазами мелькнули стены, и волосы взметнулись назад. Нелитературное слово я сказала громко, чтобы любая сволочь с фамилией Торстен поняла, насколько мне не нравится быть ее соратником.