Моя милая ужасная невеста
Он важно кивнул:
– Мамочка, они совсем как вы с папой. Настоящие недоумки!
Я почувствовала, как чуток меняюсь в лице. Безудержно краснея, Дарина обвела обалдевших дам нервным взглядом и спросила строгим голосом, доказывающим, что мать она отличная, просто с окружением не повезло:
– Родерик, кто тебя научил этому слову?
– Марта. – Он указал на меня пальцем.
На мне сошлись суровые взгляды трех матерей. Кажется, я начинала понимать, как чувствовал себя прадед перед магическим судом, когда его обвинили в незаконном воскрешении Торстена. Подозреваю, что учителя этикета маленькому предателю наймут за мой счет, который я буду выплачивать долгими годами бесплатного служения ковену.
– Ро, но ведь это был ваш секрет, – подал голос Закари и тоже попал под прицел возмущенных взглядов.
– Мы на экскурсию по замку! – Спасая нас обоих, я указала на раскрытые двери и вскочила с дивана. – Госпожа Торстен, благодарю за подарок.
Пришлось протиснуться возле ее сына и проворно дернуть на выход, словно все местные реликвии после завтрака непременно растворялись в воздухе. Кстати, у нас с Эмбер в комнате с наступлением темноты на холодильном коробе исчезала ручка. Отличная вещица! Сначала мы ее ненавидели.
Закари в два счета меня догнал и передал оставленный на диване термос с кофе.
– А то похожа на фурию.
– У меня перебор Торстенов, – тихонечко отозвалась я, забирая фарфоровую бутыль, и специально для вида указала на ветхий гобелен, не осыпавшийся трухой лишь благодаря маминой заботе: – Обрати внимание, милый, очень старый гобелен! Один из пары десятков древних гобеленов, доставшихся нам от старого клана.
– Что на нем изображено? – Удивительно, но Закари действительно повернул голову в направлении вытертой до проплешин тканой картины, изображавшей демоны знает что, но точно какие-то фигуры.
– Как Варлоки укрощают Торстенов, – мило улыбнулась я.
– Ты хотела сказать драконов? – хмыкнул Закари.
– И, возможно, драконов.
Энергичной походкой мы вышли из каминного зала. Сомневаюсь, что в таком темпе можно было хоть что-то рассмотреть, но никто не собирался проводить настоящую экскурсию по замку. У меня созрел идеальный план, как перетерпеть сегодняшний день: запереться в покоях, отправить сообщение Айку и проспать оставшиеся до обеда часы. После сна я смогу пережить трапезу в теплом семейном кругу с Торстенами, не начав чесаться от аллергии на них самих и их странные подарки.
– То есть экскурсия закончилась, не начавшись, – хмыкнул Закари на мое более чем разумное предложение разойтись по комнатам.
– Экскурсия? – Я огляделась и указала на ржавые рыцарские доспехи, подпирающие стену. – Обрати внимание на доспехи. В них однажды вселилась нечисть. Доволен?
– Я в восторге, – отозвался он с издевательской интонацией, на которую после идиотского лобзания на берегу не имел никакого морального права.
Хотя где Торстен и где понятие о совести? Сомневаюсь, что он вообще знаком со словом «совесть».
– На этой теплой ноте начнем свободное от серьезных отношений время…
Тут-то из-за поворота появился отец в компании Алистера и троих ведьмаков. Вид у Закари сделался такой угрюмый, что дурак бы понял: с мужской половиной наших родителей он не хочет встречаться так же категорично, как я с женской.
– Давай ты еще что-нибудь мне покажешь, сентябрь.
– Посмотришь сам, если интересно, – с мстительным злорадством отозвалась я. – Или тебе компания нужна?
– Услуга за услугу, Варлок, – проговорил он. – Ты сейчас мне составляешь компанию и избавляешь от душевных разговоров с отцом, а я потом тебе тоже сделаю что-нибудь хорошее.
– Ага, ты мне столько хорошего уже сделал, Торстен, что очень хочется ответить светлой благодатью…
Прервав издевательскую речь на полуслове, он сжал мой локоть и молча двинул в сторону неприметной двери, спрятанной в нише.
– Эй, вообще страха нет? – возмутилась я.
– Что там, Варлок?
– Чулан.
– Идеально! – фальшиво восхитился он. – Ты мне покажешь чулан.
– Торстен, просто переживи этот позор с честью. Почему только я мучаюсь?
– Мир несправедлив, милая, – отозвался он, быстро оглянувшись.
Я толком не успела возмутиться, как оказалась в комнате с крошечным оконцем и единственной вытертой козеткой, такой старой, что ее, должно быть, еще грозная Агата… ловила. Ведь козетка-«мадам» больше века была одержима нечистью. Умела ходить и даже соображать в своей своеобразной манере. В общем, как Торстен. Он же тоже ходил и думал в своеобразной манере. Интересно, можно быть кармическим братом столетней козетке?
– Ты хоть понимаешь, как это глупо? – фыркнула я.
– А сама сбежала от наших мамаш, и я тебя поддержал, – напомнил он, но вдруг спросил странным голосом: – Варлок, этот диван… пошевелился?
– Козетка, Торстен. – Я закатила глаза. – Никогда не видел одержимой мебели?
– Нет.
– Добро пожаловать в мир чудесных открытий, – хмыкнула я. – Наслаждайся новыми впечатлениями.
– Вы это тоже считаете проклятием Торстенов? – уточнил он, озадаченно наблюдая, как козетка деликатно переставила ножки и чуть-чуть придвинулась в нашу сторону.
– Нет, это наследство от матери-основательницы. Говорят, возле нее всегда оживала мебель, – пояснила я.
Вообще-то обычно одержимая «мадам» обитала в каминном зале, но непуганых Торстенов, по всей видимости, решили не шокировать живой мебелью и козетку спрятали в чулан. Когда вернут, она полгода будет скрипеть пружинами и мстительно царапать ножками паркет. Такая нервная дама! На нее зимой как-то неудачно приземлил зад королевский советник… Филей у него заживал пару седмиц. Душевная травма, подозреваю, проходила дольше.
– Можешь оставаться с «мадам», а я пошла, – объявила ему.
– Какой «мадам»? – не поняла Закари.
– Четвероногой. – Я ехидно кивнула в сторону еще чуток подвинувшейся, но немедленно замершей козетки.
Дверь не открылась. Ручка спокойно опускалась, но это ровным счетом никак не помогало выбраться из чулана. «Умный замок», вредитель местечковый, нас запер.
– Зараза, открой! – приказала я, подняв голову к потолку, хотя это не имело никакого смысла. Магия не лилась с потолка, а витала в воздухе, ей без разницы, но мы все дружно зачем-то задирали головы.
Впервые с того момента, как получил магическое имя, «умный замок» отказался мне подчиняться.
– Я думал, что ты здесь всех укротила, – съехидничал Закари.
– Козетку не укротила. – Мы обменялись неприятными улыбками, и я снова приказала: – Зараза, немедленно отопри!
Никакой реакции. С самым мрачным видом я щелкнула пальцами, призывая светлое заклятие, которое вредного призрачного управдома почему-то пугало настолько, что он предпочитал сотрудничать… В воздух вырвался и разлетелся в разные стороны черный дымок.
– Так… – В недоумении я посмотрела на пальцы и щелкнула еще раз.
– Что ты пытаешься сделать? – сморщился Закари.
– С ума сойти! – пробормотала я, вертя в руках костяной медальон с искусно вырезанным древом жизни.
– Не торопись, Варлок. В этом чулане уже есть одна сумасшедшая, – хмыкнул Закари и указал на козетку. – Свихнуться всегда успеешь.
Я одарила его выразительным взглядом и потрясла украшением:
– Медальон твоей матери действительно работает.
– Добро пожаловать в мир чудесных открытий, – в точности повторил Торстен мою фразу.
И ведь не ответишь никаким заклятием! Без светлой магии наши с ним силы были неравны. Скажу больше, он меня скрутит за секунду в какой-нибудь веселый бублик. Даже «умный дом» – и тот перестал опасаться.
– Уже пожаловала, и мне тут у вас не нравится. – Я попыталась снять подарок, но застежка запуталась в прическе и драконов кулон повис на волосах. – Торстен, помоги, иначе придется кого-нибудь позвать на помощь.
– Закари, будь так любезен, пожалуйста, спасибо, – выдал мне весь свой небогатый запас вежливых слов Торстен, хотя сам-то ими пользовался исключительно редко. Мне вообще впервые удалось услышать вчерашним вечером. Клянусь, жизнь поделилась на до и после.